Планета Йоргов
Шрифт:
… Поняли: Второй Мудрейший явно приготовился к встрече с ссыльными на Зрыыр — секретный агент его, каким-то образом пронюхавший про переход Погра на их сторону, сумел послать предупреждающее сообщение. Выставил всю элиту мудрых: с символом высшей группы на груди слева и номерами с одиннадцати и дальше более десяти — самые-самые, кто станут за него стеной. Сделают, не задумываясь, всё, чтобы не дать тронуть существующее.
Грой выступил вперед и приложил ладонь ко лбу — начал произносить приветствие:
— Мы ждали вас, представители другой цивилизации. Рады встретить, чтобы передать вам наши высокие знания, а также пример высочайшего общественного устройства, только благодаря которому они могут быть достигнуты. Глядя на нас, вы сумеете постепенно приблизиться к такому же пониманию назначения человека, очищенного от мешающих ему рудиментарных свойств.
Да, нельзя сказать, что приветственная речь его была полна радостным восторгом, а не прямым желанием принизить пришельцев с какой-то Земли. Нужны они больно великой гардрарской цивилизации — эти так и застрявшие на почти детской стадии развития. Никто их не приглашал сюда: не появись они тут сами, ни о каком контакте с ними даже мысли быть не могло бы.
И так уже была попытка некой цивилизации тоже установить контакт с Гардраром. Начали с примитивного теста — используя несоставные числа [6] , а убедившись, что ответы им посланы мудрыми существами, прислали свое послание. Несмотря на то, что запись оказалась весьма компактной, его удалось прочесть достаточно быстро. И сделать вывод, что их общественный строй, немало похож на тот, что оказался у этих землян. Отвечать на их послание даже не стали, хоть трудности это не представило бы.
6
Простые числа, т. е. те, что делятся без остатка на 1 и на само себя. Примеры простых чисел: 2, 3, 5, 7, 11, 13…
И он продолжал говорить: всё в том же духе. Но ответил ему потом не кто-то из взрослых землян, а мальчик — ошарашив тем, что по-гардрарски:
— Мы выражаем желание не только общаться, но и дружить. С радостью станем воспринимать ваши высокие знания, с которыми уже начал знакомить меня замечательный учитель, достопочтенный Конбр. С другой стороны, обсудим и решим, чье из общественных устройств является более соответствующим истинно человеческой натуре. — На его совсем короткую, по сравнению с той, что произнес Грой, речь земляне, а с ними Конбр и Лим, ответили непонятно странным хлопаньем ладоней.
… Еще бы не аплодировать: так умно сам сумел ответить. Да: «речь не мальчика, а мужа», вспомнил Александр строчку своего великого древнего тёзки, Александра Пушкина.
«Давно ли восхищался космическими пиратами, а сейчас смог такое…», с гордостью глядя на Марка, думала Лейли. И стоявший рядом Конбр молча пожал ей руку и, тоже гордо, произнес: «Мой ученик: каким стал уже!».
Но напрасно думали, что приключения космических пиратов стали для него просто детскими воспоминаниями: предчувствовал свои — совсем другие, но которые, наверно, тоже потребуют не меньше храбрости и находчивости.
16
Ситуация была, таким образом, ясна с самого начала. Появления вместе с землянами ссыльных гардрарцев, о чем было сообщено с прибывшего экспресса, было более чем достаточно для этого. Поэтому Конбр ожидал действий Гроя сразу при появлении на Гардраре.
… Они не ограничились выведением для встречи тысяч самых мудрых: все прибывшие гардрарцы получили уведомление о начале рассмотрения вопроса восстановления авторства на их труды, присвоенные кем-то безосновательно. Сваливалось, опять же, исключительно на бывшего Наимудрейшего Первого Мудрейшего. Как говорилось в уведомлениях:
«Творившееся во время его единоличного диктаторского режима позволило делать это безнаказанно. Произошедшая революция теперь восстановит справедливость, и никогда больше уже подобное не допустит. Затяжка с этим не может быть допущена».
Действительно, это делалось на удивление молниеносно: Грой считал, что те, которые потеряли при этом присвоенное авторство и из-за этого сползли на большие номера, слишком большой опасности не представляют. Зато удастся численно ослабить прибывших, создававших Децемвират проблемы.
Беда была, однако, в том, что никто из самих децемвиров не собирался расстаться с тем, что присвоил. А справится с ними у него недостаточно сил.
Сам-то он в этом отношении был чист абсолютно: хватало собственных, действительно выдающихся, достижений. Но возглавлявший бывших ссыльных, Конбр, едва ли уступал ему в ценности своих работ. Воспользовались тогда лишь тем, что он был еще достаточно молод. И сделал это пожизненный Пятый Мудрейший, который, лишившись авторства работ, похищенных у Конбра, не сможет более оставаться децемвиром вообще. Он, отчетливо понимал Грой, ни за что не откажется поэтому от своего высокого положения — а остальные пожизненные станут, безусловно, на его защиту, дабы не создать слишком опасный прецедент.
Скорей всего придется пойти на физическое устранение его: как сделали с бесполезным Наимудрейшим. А Конбру предложить своё бывшее место — Второго Мудрейшего: самому при этом стать из якобы временного замещающего Первого Мудрейшего в действительного Наимудрейшего.
Едва ли Конбр упустит тогда возможность занять столь высокое положение: гардрарец же он — а не какой-то землянин. А если заодно сделать децемвиром — младшим, конечно — Лима, то ссыльные будут, вообще, полностью обезглавлены.
Только Конбр может со временем превратиться в соперника в стремлении самому стать Наимудрейшим: спихнуть его, Гроя. Так что следует еще раз подумать о введении Конбра в Децемвират. М-да, торопиться поэтому не стоит.
И надо прежде досконально ознакомиться с тем, что они такое — земляне эти. Какую роль смогут играть они в нынешних событиях? Придется пересмотреть всё, что земляне поместили для ознакомления в центральном архиве Гардрара и к чему дали ссылки в проведенных ими лекциях. Грой, да и все децемвиры на них, конечно, не сочли нужным быть, но смотрели по связи — не пропустили ни одной.
Эти пришельцы издалека, надо сказать, говорили о своей планете голую правду, не стараясь ничего приукрашивать. С их, естественно, точки зрения: поэтому Грой сразу понял главное. Земля еще проходила ту самую начальную стадию истории, когда произошел естественный процесс отделения интеллектуалов от неспособных к умственному труду. Но внезапно появившийся Ларлд, а затем его сторонники, придерживаясь атавистического взгляда на природу человека, приостановили этот благодатный процесс.