Чтение онлайн

– Ну, здрассте-как-поживаете, – тягуче произнес портье.

– Номер возьмете?

– Да, – ответил Фрито, бросая косой взгляд на своих компаньонов. – Вот заглянули в ваш город, хотим тут отпуск провести.

– Да, отпуск, – сказал Мопси, всей физиономией подмигивая Фрито.

– Провести отпуск и все, – добавил Пепси, с идиотским видом кивая головой.

– Вот тут распишитесь, ладно? – глухо произнес сквозь пятачок портье.

Фрито взял прикрепленное к столу цепью гусиное перо и написал такие имена: Онже Шпиен, Иван Засекречинов, Рудольф Абель и Има Псеудоним.

– Еще какой-нибудь багаж имеете, мистер, э-э, Шпиен, – сумки, мешки?

– Разве что под глазами, – пробормотал Фрито, направляясь к ресторану.

– Ну-ну, – усмехнулся портье, – да вы чемоданы-то здесь оставьте, я счас посыльного с кольца кликну, – то есть с крыльца, – он отнесет.

– Хорошо, – сказал Фрито, прибавляя шагу.

– Желаю повеселиться! – крикнул им вслед портье, – Если чего потребуется, звякните, там кольцо на веревочке висит, вот за него и тяните!

Отойдя настолько, чтобы портье его не услышал, встревоженный Фрито повернулся к Сраму и прошептал:

– Как по-твоему, он ни о чем не догадывается?

– Где ему, господин Фрито, – потирая брюхо, ответил Срам и добавил: Жрать охота, сил нет.

Вчетвером они вошли в ресторан и уселись в кабинке близ ревущего в очаге пропанового пламени, на котором бесконечно поджаривался цементный хряк, пронзенный вращаемым моторчиком вертелом. Пока голодные, как волколаки, хобботы изучали меню, имевшее затейливую форму рожающей свиноматки, глухие ноты не в лад исполняемой музыки разливались по переполненной зале из висящего на стене рупора. Фрито размышлял, не взять ли ему "Хрюлетку дядюшки Свинтуса на сдобной булочке", сваренную в льняном масле высшей очистки, а оголодалый Срам между тем пожирал глазами едва одетых "свинюшек", исполнявших обязанности подавальщиц, – грудастых девок, также оборудованных поддельными хвостиками, свиными ушами и пятачками. Одна из свинюшек бочком притрюхала к их столику, чтобы принять заказ, и Срам алчно впился взором в ее красные глазища, съехавший набок белобрысый парик и волосатые ноги.

– Ну что, олухи, заказывать чего-нибудь будете? – спросила свинюшка, опасно раскачиваясь на высоких каблуках. – Две хрюлетки и два фирменных горячих кутенка, пожалуйста, – уважительно ответил Фрито.

– А кольца – то есть пивца – не желаете, сударь? – Нет, спасибо, просто четыре орка-колы.

– Заметано.

Подавальщица, кренясь, вихляясь на каблуках и путаясь ногами в свисавших у нее из-под юбки длинных черных ножнах, удалилась, а Фрито принялся оглядывать зал ресторана, выискивая, нет ли кого подозрительного. Кучка хобботов, несколько чумазых мужиков да дрыхнущий у стойки пьяный тролль. Все, как обычно.

Успокоенный Фрито разрешил своим спутникам потолкаться среди местной публики, строго-настрого предупредив их, чтобы не распускали язык насчет "сами-знаете-чего". Когда подавальщица возвратилась с заказанной Фрито хрюлеткой, Срам уже обменивался в углу плоскими анекдотами с парой чащобных гномов, а близнецы развлекали компанию потасканных гремлинов пикантной пантомимой "Старый хромец и его дочурки", неизменно имевшей в Шныре бешеный успех. Под все усиливающийся веселый рев, вызываемый их скабрезными позами, Фрито задумчиво жевал лишенную вкуса хрюлетку, гадая, что станется с Великим Кольцом, когда они доберутся до Гельфанда и Дольна. Внезапно зубы Фрито захрустели, ибо в хрюлетке обнаружилось нечто маленькое и чрезвычайно твердое. Беззвучно сквернословя, Фрито залез в раздираемый болью рот и извлек оттуда металлический цилиндрик. Отвинтив крышку цилиндрика, Фрито вытащил из него узкую полоску микропергамента, на котором с трудом различались слова: "Берегись! Ты в великой опасности. Тебя ожидает дальняя дорога. Скоро ты повстречаешь рослого смуглого Скитальца. Ты весишь ровно пятьдесят девять фунтов." Фрито испуганно затаил дыхание и пробежался глазами по залу, отыскивая того, кто послал ему эту записку. В конце концов, глаза его остановились на рослом смуглом Скитальце, сидевшем в темном углу перед нетронутой большой кружкой свекольного пива. Тощий, весь в сером и в закрывающей глаза черной маске. Грудь пересекают крестом патронташи с серебряными пулями, а на тощем бедре зловеще покачивается отделанная перламутром рукоять палаша. Словно почувствовав на себе взгляд Фрито, он медленно повернулся на табурете и приложил к губам палец затянутой в перчатку руки, призывая хоббота к осторожности. Затем незнакомец указал на дверь мужской уборной и растопырил ладонь: ПЯТЬ МИНУТ. Затем ткнул пальцем сначала в Фрито, а после себя в грудь. К этому времени большая часть завсегдатаев уже глазела на него и, решив, что он затеял игру в шарады, подбодряла криками: "Известная пословица?" и "Произносится как!".

Юный хоббот, сделав вид, что не заметил чужака, перечитал записку. "Опасность", говорилось в ней. Фрито задумчиво оглядел осадок из рыболовных крючков и толченого стекла, образовавшийся на дне поданного ему стакана орка-колы. Удостоверясь, что никто за ним не следит, он осторожно опорожнил стакан над стоявшим поблизости горшком с фикусом, – горшок жидкость принял, но удержать не смог, и она полилась на пол.

Подозрения Фрито усилились, он выбрался из кабинки, стараясь не зацепить слуховую трубу, что торчала среди украшавших стены кабинки декоративных пластмассовых цветочков. Никем не замеченный, он проскользнул в предназначенную для хобботов маленькую уборную, чтобы там поджидать смуглого незнакомца.

Прошло пять минут и кое-кто из обосновавшихся на толчках завсегдатаев стал с подозрением поглядывать на Фрито, прислонившегося к кафельной стенке и посвистывающего, засунув руки в карманы. Чтобы не доводить дела до распросов, Фрито повернулся к висевшему на стене торговому автомату.

– Так-так-так, – театральным шепотом произнес он. – Именно то, что я искал!

И натужно изображая беспечность, принялся скармливать машине мелочь из своего кошелька. Когда Фрито стал уже обладателем пятнадцати птичьих манков, восьми компасов, шести миниатюрных зажигалок и четырех пакетиков неприличных резиновых штучек, кто-то принялся таинственно колотить в дверь. В конце концов, один из скрытых загородкой завсегдатаев взвыл:

– Мать-перемать, да впустите же кто-нибудь этого сукина сына!

Дверь распахнулась, явив облик смуглого незнакомца в маске, манящего Фрито за угол.

– У меня есть для вас сообщение, мистер Сукинс, – произнес незнакомец.

При звуках знакомого имени Фрито почувствовал, как хрюлетка встрепенулась и запросилась наружу.

– Но… но… моя думает, что твоя ошибается, сеньор, – неубедительно запротестовал Фрито. – Моя сильно извиняется, но только мое почтенное имя…

– Сообщение от Мага Гельфанда, – сказал незнакомец, – коли имя, коим ты нарекаешь себя, неотлично от прозвания Фрито Сукинса!

– Неотлично, – признал сбитый с толку и напуганный Фрито.

– Кольцо при тебе?

– Может, при мне, а может, и не при мне, – заупрямился Фрито, желая выиграть время.

Незнакомец схватил Фрито за узкие лацканы куртки.

– Кольцо при тебе?

– Да, а как же, – пискнул Фрито. – Как получил, с тех пор и ношу! Очень мне идет.

– Не бойся, умерь свои страхи, не падай духом и не гони лошадей, рассмеялся этот странный мужчина. – Ибо я тебе друг.

– И у тебя имеется сообщение от Гельфанда? – задыхаясь, спросил Фрито, почувствовавший, что хрюлетка несколько успокоилась.

Рослый незнакомец расстегнул молнию на потайном кармашке висевшей у него на плече седельной сумки и передал Фрито клочок бумаги, на котором тот прочитал:

– Трое трусов, четыре пары носков, две рубашки, одна кольчуга, все как следует накрахмалить…

Нетерпеливым жестом незнакомец вырвал из лапки хоббота этот древний анекдот и заменил его сложенным вдвое пергаментом. Фрито взглянул на печати с изображением Архангела Михаила и Х-руны Гельфанда, оттиск которой на затвердевшей жевательной резинке удостоверял личность посланца. Поспешно отодрав резинку и сунув ее в карман (на потом, для Срама), Фрито стал читать письмо, с трудом разбирая знакомые палмеровские закорючки. Письмо гласило:

Фритюша, друг!

Мы таки наступили на грабли! Вонища стоит, не продохнешь! Сыроедовы Ноздрюли расчухали нашу маленькую хитрость и теперь землю роют, ищут "четырех хобботов, одного с розовым хвостом". Ты только не мети икру и не думай, будто кто трепанулся. Делай быстро ноги оттуда, где ты сейчас есть, да не потеряй сам-знаешь-чего. Постараюсь встретить тебя на Заварухе, а если нет, ищи меня в Дольне. Во всяком случае, вали налегке. А насчет Топтуна не трухай, он малый свойский, тертый, отчаянный, коли ты меня понимаешь.