Чтение онлайн

– Следуй за мной, – сказал, отводя ветку, Гельфанд и повлек удивленного хоббота через зал в небольшую комнату, в которую почти невозможно было затиснуться из-за огромного, накрытого толстым стеклом стола. Орлон с Топтуном уже расположились за ним, и Фрито, усаживаясь рядом с Гельфандом с удивлением увидел, как в комнату вошли и сели подальше друг от друга его соседи по пиршеству, Гимлер и Ловелас. Сразу за ними появился крепко сколоченный человек в переливающихся всеми цветами радуги зауженных у щиколоток брюках и остроносых полуботинках. Последним вошел коротышка в крикливой рубашке, с вонючей эльфийской сигарой во рту и с доской для скрабла подмышкой.

– Килько! – воскликнул Фрито.

– А, Фрито, мальчик мой, – сказал Килько, с силой хлопая Фрито по спине, – значит, ты все-таки добрался сюда. Ну, и ладно.

Орлон протянул влажную ладонь, и Килько, порывшись в карманах, вытащил несколько смятых в комок купюр.

– Два, верно? – спросил он.

– Десять, – ответил Орлон.

– Ну да, ну да, десять, – согласился Килько и уронил купюры эльфу на ладонь.

– Каким далеким кажется теперь твой праздник, – сказал Фрито. – Что ты поделывал все это время?

– Какие у меня дела? – ответил старый хоббот.

Немножко скрабла, немножко педерастии. Я ведь теперь на покое, сам знаешь.

– Но что же все это значит? Кто такие Черные Всадники и чего им от меня надо? И какое отношение к этому имеет Кольцо?

– И большое и малое, милый хоббот, более или менее имеет, – объяснил Орлон. – Но всему свое время. Мы созвали это Великое Совещание, чтобы ответить и на твои вопросы, и на иные, но сейчас я скажу лишь, что происходит, увы, много такого, что нам совсем не с руки.

– Чего уж тень на плетень наводить, – мрачно произнес Гельфанд. Неизреченное Ни-Ни вновь наползает на нас. Наступило время решительных действий. Фрито, Кольцо!

Фрито кивнул и звено за звеном вытащил из кармана изготовленную из канцелярских скрепок цепочку. Резким движением он швырнул роковой брелок на стол, и Кольцо чуть слышно звякнуло по стеклу.

У Орлона перехватило дыхание.

– Волшебная вещь! – воскликнул он.

– А где доказательства, что это то самое Кольцо? – спросил мужчина в остроносых полуботинках.

– Здесь множество знаков, Бромофил, прочесть которые в состоянии мудрый, – объявил Маг. – Компас, свисток, магический дешифратор – все они здесь. А вот и надпись:

Грюндик блаупункт люгер скром

Чтопольз всхрап былуу!

Никсон фигсон назохист

Ребузу напугалуу!

Хриплый голос Гельфанда, казалось, долетал откуда-то издали. Зловещее черное облако заполнило комнату. Фрито подавился густым маслянистым дымом.

– Это что, обязательно? – спросил Ловелас, пинком ноги выкидывая за дверь еще изрыгавшую черные клубы дымовую шашку.

– Фокус-покус – так Кольца лучше смотрятся, – величественно ответил Гельфанд.

– Но что же все это значит? – спросил Бромофил, несколько раздраженный тем, что его при описании диалога обозвали "мужчиной в остроносых полуботинках".

– Существует множество переводов, – принялся объяснять Гельфанд. – Я полагаю, что это должно означать либо "Через ленивого пса перепрыгнет лиса", либо "Хватит за мной таскаться".

Никто не произнес ни слова и в комнате повисло странное молчание. Наконец, Бромофил встал и обратился к присутствующим со следующей речью.

– Я теперь многое понял, – сказал он. – Однажды в Минас Термите в полуночной грезе предстали передо мною семь коров и съели семь бушелей пшеницы, покончив же с нею, они взобрались на красную башню, трижды стравили и спели: "Скажи им прямо, без булды: коровы мы и тем горды". А после некто в белой хламиде и с весами в руках выступил вперед и зачитал, глядя в клочок бумаги, следующий текст:

Рост – пять одиннадцатых твоего,

вес порядка одной седьмой,

а платить по счетам тебе предстоит

на странице, так, шестьдесят восьмой.

– Да, это серьезно, – произнес Орлон.

– Ну ладно, – сказал Топтун, – насколько я понимаю, пора нам выложить карты на стол.

И сказав так, он принялся с шумом выкладывать на стол все, что заполняло карманы его выцветшего туристского трико. В конце концов, перед ним выросла изрядная груда довольно странных предметов – здесь был сломанный меч, золотая рука, стеклянное пресс-папье, внутри которого кружились снежинки, Святой Грааль, кусочек Истинного Креста и стеклянная же туфелька.

– Артопед из рода Артбалетов, наследник Барандила и Король Минас Термита, к вашим услугам, – несколько громче, чем следовало, сказал он.

Бромофил глянул на номер страницы и сморщился.

– Это же целую главу еще мучиться, никак не меньше, – простонал он.

– Так значит, Кольцо твое! – воскликнул Фрито и метнул его в Артопедову шляпу.

– Значит да не значит, – сказал Артопед, держась за кончик длинной цепочки, так что Кольцо раскачивалось над столом. – Поскольку оно обладает волшебной силой, оно и принадлежать должно тому, кто смыслит во всем этом мумбо-юмбо и шурум-буруме. То есть, к примеру сказать, магу.

И он аккуратно надел Кольцо на кончик волшебной палочки Гельфанда.

– В общем и целом, оно, конечно, да, то есть справедливо и воистину так, – затараторил Гельфанд. – Точнее сказать – и да, и нет. А может быть, просто "нет" в чистом виде. Дураку же понятно, что перед нами простой и ясный случай habeas corpus или даже tibia fibia, поскольку эту штукенцию хоть и изготовил Маг, – Сыроед, чтобы уж быть совсем точным, – но сами-то вещицы подобного рода изобретены все-таки эльфами, а Сыроед всего лишь работал по их, так сказать, лицензии.

Орлон подержал Кольцо на ладони так, словно оно было обозленным тарантулом.

– Нет, – веско сказал он, – не мне предъявлять права на это сокровище, ибо сказано: "Пусть отыскавший плачет".

Он смахнул невидимую слезу и набросил цепочку на щею Килько.

– Сказано также: "Пусть собаки спокойно поспят", – нашелся Килько и спустил Кольцо обратно к Фрито в карман.

– Ну, вот и договорились, – подхватил Орлон. – Пускай Фрито Сукинс держит Кольцо у себя.

– Сукинс? – переспросил Ловелас. – Вы сказали "Сукинс"? Это любопытно. У нас по Заморочке ползает на четвереньках какой-то шут гороховый по имени Гормон, вынюхивая следы некоего мистера Сукинса. Довольно странно.