Чтение онлайн

–  Нет, мистер, это были не защитные очки, а такие, как у людей, которые очень плохо видят. Стекла толстые-толстые.

Близорукий пилот! Мортон насторожился. Это уже было важно. Хорошее зрение - одно из непременных условий для получения прав на самолетовождение. Человек, пользующийся при пилотировании очками, - явление весьма необычное, и разыскать его среди других летчиков должно быть нетрудно.

–  Видел ты, кто еще был в самолете?
– довольный полученными сведениями, дружелюбнее спросил Мортон.

Негр облегченно вздохнул:

–  Да, там был еще один человек, мистер. Он был привязан к носилкам и лежал так неподвижно, точно под наркозом.

Мортон вынул из кармана групповой снимок, изображавший Йезуса де Галиндеца в кругу его студентов.

–  Здесь есть тот, кто лежал на носилках?

Сторож взял фотографию обеими руками, долго рассматривал ее и наконец ткнул в Галиндеца вымазанным машинным маслом указательным пальцем:

–  Вот он, третий в нижнем ряду.

Мортон дал ему еще поглядеть на фотографию, но негр твердо стоял на своем:

–  Третий в нижнем ряду. Это совершенно точно!

–  Вы готовы письменно подтвердить ваши показания в ФБР, а в случае необходимости дать присягу перед судом?
– как настоящий сотрудник ФБР, в заключение

спросил Мортон.

Джон Лейг почтительно, но прямо посмотрел на мнимого сотрудника разведывательного управления:

–  Это мой долг, мистер! И я могу присягнуть, что все сказанное мной правда и что человек на фотографии тот самый, что был в машине.

Джону Лейгу не пришлось подтверждать свои показания ни перед ФБР, ни перед судом. Он умер через два часа после беседы с Майком Мортоном.

«Трагическая смерть на работе… - сообщали утренние газеты.
– Около полудня на аэродроме «Лантана» приземлился частный самолет, у которого заклинило винт. Механик Джон Лейг (47 лет, холост, негр) попытался устранить неисправность. Однако едва он взялся за винт, как тот вдруг снова заработал, оторвав у достойной сожаления жертвы руки и голову. Джон Лейг умер мгновенно». Полиция, давшая эти сведения репортерам, не смогла, однако, сообщить никаких подробностей ни о пилоте, ни о машине, явившейся причиной несчастья.

О скоропостижной смерти своего второго коронного свидетеля Майк Мортон узнал только к исходу второго дня в баре отеля «Ярагуа» - одного из самых фешенебельных и дорогих отелей доминиканской столицы. Сразу после посещения «Лантаны» Мортон на ближайшем рейсовом самолете панамериканской авиакомпании вылетел из Майами на Гаити.

Рядом с Мортоном в баре сидел худощавый веснушчатый человек лет сорока. Помешивая соломинкой лед в своем бокале, он молча наблюдал за уткнувшимся в газету соседом. Этого веснушчатого человека звали Норман Кертис, и был он капитаном канадской полиции. Отдел по расследованию особо серьезных преступлений направил его в Сьюдад-Трухильо со специальным заданием - расследовать дело по ограблению филиала канадского королевского банка.

Правительству Доминиканской Республики, по понятным причинам стремившемуся замять это дело, Кертис был представлен как финансовый контролер и консультант по налоговым вопросам при банке. Майк Мортон, одновременно с ним получивший задание расследовать ограбление «Юнайтед фрюит компани», тоже значился не американским частным сыщиком, а инженером-ирригатором компании.

Насколько высоко диктатор ценил дружбу и финансовую поддержку американского правительства в политических и военных вопросах, настолько же не желал он помощи в раскрытии преступлений, инспирированных его братьями. Предложение американских и канадских полицейских властей прислать собственных сотрудников для расследования указанных дел Трухильо вежливо, но решительно отклонил, сославшись на то, что доминиканская полиция, лучше знакомая с местными условиями, скорее любой другой сумеет раскрыть эти прискорбные случаи ограблений.

Совместная нелегальная работа сблизила Мортона и Кертиса, и они стали друзьями. Естественно, что после возвращения из США Майк Мортон сразу же обратился к Кертису за помощью в розысках Йезуса де Галиндеца.

Не обращая внимания на окружавшую их изысканную публику, Мортон выругался и скомкал газету.

–  Только я нашел двух важнейших свидетелей, которые помогли бы решить загадку с Галиндецом, как эти гангстеры убивают обоих, словно и нет никакой полиции, никакой прокуратуры, которые могли бы предотвратить подобные преступления.

–  Или хотели бы.
– с улыбкой дополнил Кертис и поднял бокал.
– За твой успех, дорогой!

–  Успех? Какой успех с двумя свидетелями на кладбище?

–  Помолись за них. Они сообщили тебе все, что могли.

–  Ты меня удивляешь! Если так пойдет и дальше, скоро настанет и мой черед.

Кертис рассмеялся, словно услышал веселый анекдот:

–  Определенно! Больше недели ты не протянешь, если и впредь будешь так же беззаботно вести себя.

–  А что мне еще делать? Я не могу нанять вооруженную охрану.

–  В ближайшие дни ты немного займешься ирригационными делами твоей «Юнайтед фрюит компани», Майк. Все остальное предоставь мне. Я знаю пару надежных офицеров из военно-воздушных сил Трухильо. Они уж разыщут этого близорукого пилота.
– Он отодвинул недопитый бокал и поднялся.
– Обещай мне, Майк!

Мортон неохотно протянул ему руку:

–  Ну что ж, если не кончатся виски и женщины, пару дней я в отеле продержусь. Но больше - ни за что, Кертис!

Офицер канадской полиции дружески похлопал американца по плечу:

–  О'кэй, Майк! Но не пей слишком много.

Два дня спустя в номере у Майка Мортона раздался телефонный звонок. Говорил Норман Кертис:

–  Майк, ты трезв?

–  В такое время еще или уже - как хочешь.

–  Тогда немедленно спустись в бар.

Майк Мортон лежал в постели. Рядом спала темнокожая девушка, подцепленная им минувшей ночью в баре.

–  Прямо сейчас? Ты не можешь подождать часок, Кертис?
– спросил Майк, накручивая на палец вьющийся локон девушки.

–  Я нашел его, - послышалось в трубке.

Мортон перестал вертеть локон:

–  Кого ты нашел?

–  Твоего близорукого пилота!

Мортон на миг онемел. Натянув на девушку одеяло, он соскочил с постели:

–  Через десять минут я буду внизу!

Человека, доставившего Йезуса де Галиндеца из Соединенных Штатов на Гаити, звали Мэрфи. Джерри Тэд Мэрфи. Ему шел сорок второй год, он был дважды женат, дважды разведен и многократно подвергался лечению от наркомании. Начав летать во время второй мировой войны, он командовал уже так называемой «летающей крепостью», когда при вторжении союзных войск во Францию был сбит и тяжело ранен. Несколько месяцев его невыносимые боли приходилось облегчать морфием, и к моменту выписки из госпиталя он был уже неисправимым наркоманом. Все же он стремился летать. О болезни глаз, явившейся следствием длительного злоупотребления наркотиками, он в своих заявлениях умалчивал. Но обмануть врачей на проверочных комиссиях ему не удавалось, и его заявления в больших и серьезных авиакомпаниях неизменно встречали отказ. Однако в Америке имеется множество не столь серьезных предприятий, мало интересующихся состоянием здоровья пилота, пока он умеет водить самолет. Эти авиакомпании контрабандой провозят людей, оружие, наркотики и спирт. Но Джерри Мэрфи не спрашивал, что у него там, за спиной, - лишь бы впереди иметь ручку управления и приборную доску. Летать и жить - эти понятия были для него неразделимы. Если бы его лишили возможности летать, его лишили бы тем самым и жизни. Так судьба свела его и с двумя господами из доминиканского посольства в Вашингтоне, предложившими ему 10 тыс. долларов за выполнение специального задания. 10 тыс. долларов означали для Мэрфи возможность еще на какой-то срок продлить искалеченную жизнь. Он принял предложение.