Чтение онлайн

–  «Сегодня на рассвете капитан авиации Октавио де ла Маца разбился насмерть на крутом берегу у Матадеро. На повороте дороги, идущей вдоль самого берега, он, очевидно, утратил власть над автомашиной. Сломав ограждение, она свалилась с сорокаметровой высоты прямо в море. Найдены только ее обломки. Труп несчастного летчика пока не обнаружен».

Мортон с сомнением, почти недоверчиво поглядел на канадца и, снова взяв у того из рук газету, беспомощно уставился на краткое сообщение.

–  Трупа, конечно, никогда не обнаружат, - сказал Кертис и посмотрел на остановившийся у здания посольства элегантный американский лимузин.
– Мясные фабрики ежегодно скидывают со скал у Матадеро отбросы, потому что там полно акул.

Мортон вздрогнул при мысли о том, что та же судьба может постигнуть и его.

–  Простейший и надежнейший способ уничтожить следы убийства, - прибавил Кертис.

Из лимузина вышел посол Соединенных Штатов. Мортон не без иронии произнес:

–  Доброе утро, ваше превосходительство!

–  Доброе утро!
– отозвался его превосходительство тем же равнодушно-приветливым тоном, каким через не сколько шагов поздоровался с привратником посольства.

Мортон поглядел ему вслед.

–  Делает вид, что впервые в жизни видит меня. Ну, до этого я еще доберусь!

–  На что ты рассчитываешь? Он ведь отказался от этого дела.

–  Ему придется все же побеспокоиться о Мэрфи. В конце концов, Мэрфи американский подданный.

–  Что ж, попробуй!… Но скажи наконец, чего ты хочешь от меня. Мы ведь не можем вечно торчать здесь!

–  Кое-что выяснилось. Ла Маца перед своей гибелью успел еще этой ночью навестить меня.

–  Ла Маца был у тебя?

Едва Мортон кончил рассказывать об обстоятельствах и причине этого ночного визита, как Кертис сказал:

–  Теперь мне ясно, почему ла Маца погиб. Они вы следили его и схватили при выходе из отеля. В такое время им легко было незаметно разделаться с ним. А до берега меньше десяти миль.

–  Да, наши дни здесь сочтены.
– В голосе Мортона слышался страх.
– Но я хочу, по крайней мере, оставить в посольстве завещание, Норман, - прибавил он, протягивая другу руку.
– Завтра на рассвете мы сможем скрыться, если только нас до тех пор не прикончат.

В гавани стоит готовая к отплытию яхта. Когда мы от плывем от берега на три мили и окажемся за пределами пограничной зоны, мы передадим по радио SOS. В открытом море всегда патрулируют наши военные корабли. Только бы выбраться из этого проклятого Санта-Доминго!

Его превосходительство посол Ричард Стефенс уступил в конце концов настоятельным требованиям Мортона и запросил доминиканские полицейские власти о местопребывании исчезнувшего из своей квартиры американского пилота Джерри Тэда Мэрфи. Целых два часа звонил он по разным телефонам, пока его наконец соединили с начальником отдела безопасности полковником Цезарем Оливиа.

Разговор продолжался всего несколько минут. Затем явно смущенный посол положил трубку и обескураженно посмотрел на Мортона:

–  Ну и в историю же вы меня втянули!

–  Я?
– поразился Мортон.

–  Мэрфи арестован за участие в противоправительственном заговоре. Он готовил покушение на президента Трухильо!

Мортон не поверил своим ушам.

–  Чего хотел Мэрфи? Убить Трухильо? Надо же так вывернуть все наизнанку!

Посол поднял руку, призывая его к спокойствию.

–  Я передаю вам то, что мне сказали. Мэрфи оставил признание.

Мортон не мог больше усидеть в своем кресле:

–  Оставил признание? Значит, и его уже убили?

Стефенс невольно подался назад, точно опасаясь на падения:

–  Из страха перед неотвратимым смертным приговором Мэрфи повесился в своей камере. Перед смертью он подписал признание. Фотокопию мы получим. Представитель посольства может также осмотреть труп и ознакомиться с заключением судебного врача. На это мне нечего возразить.

С ироническим пафосом обращаясь к портрету первого президента Соединенных Штатов, Мортон воскликнул:

–  Великая Америка! Что с тобой стало, если наглые убийцы осмеливаются морочить твоего посла подобной ложью?!
– Он опустил руки на стол и перегнулся к послу: - Ваше превосходительство, и вы стерпите такое от этого карликового государства, которому мы ежегодно платим много миллионов?

Стефенс только покачал головой в ответ на этот пламенный призыв:

–  Я ничего не могу сделать, Мортон. Мое положение не позволяет мне никаких самостоятельных действий. Я обязан уведомить обо всем Вашингтон и запросить инструкции.

–  О боже! Только не это! На это потребуется уйма времени.
– Мортон, театрально схватившись за голову, повалился в кресло.

Посол вдруг встал, подошел к стенному шкафу и, протягивая Мортону стаканчик виски, неожиданно дружеским тоном сказал:

–  А теперь оставим посла в стороне! Что я могу сделать для вас как соотечественник?

У Мортона перехватило дыхание. Почти с испугом он отставил стакан:

–  Вы хотите помочь мне? Значит, и вам постепенно становится ясно, что здесь творится?

Стефенс вдруг очень заинтересовался плававшим в его стакане кусочком пробки. Не глядя на Мортона, он ответил:

–  Мне вы можете не рассказывать, что происходит в стране Трухильо… Но у Вашингтона есть достаточно причин сохранять с этим правительством дружеские от ношения.

–  Знаю. Чтобы защищать западную свободу от предполагаемой красной опасности. Что до меня, то я не питаю симпатии к коммунистам, но неужели для защиты нашей свободы нам нужны такие отъявленные гангстеры? Да от этого ведь больше вреда, чем пользы. Есть же и в этой стране люди, заслуживающие большего доверия, чем Трухильо, - люди, на которых можно положиться, что они останутся под нашими знаменами. В офицерском корпусе наверняка можно найти таких.

–  Время для этого еще не поспело, Мортон. Семья Трухильо 25 лет стоит у власти и держит все нити в своих руках. Если преждевременно начать здесь маленькую революцию, она может перерасти в восстание всего двух миллионного населения острова. Ведь здешний народ ничего не ждет так, как конца эры Трухильо. Но тогда к власти могут прийти коммунисты. Так уж лучше мы будем терпеть Трухильо, пока в офицерском корпусе не подрастут подходящие для такого дела люди.

Мортон выпил виски и тяжело вздохнул:

–  Ну, так долго я ждать не могу. Я должен завтра же на рассвете убраться отсюда, а вы должны мне в этом помочь.

Посол отрицательно покачал головой:

–  Дипломатического иммунитета я вам предоставить не могу, если вы это имеете в виду, Мортон. Да это ни чего бы и не дало. Тайная полиция все равно добралась бы до вас в самолете или на пароходе. Дипломатические привилегии здесь чисто номинальные.

–  Моя просьба гораздо скромнее, - усмехнулся Мортон.
– Предоставьте мне до четырех часов утра приют в посольстве, а потом позвольте воспользоваться одной из посольских машин и, пожалуй, известите сторожевой пост нашей военно-морской базы, что завтра между шестью и семью часами утра моторная яхта «Анчоа», выйдя в нейтральные воды, подаст по радио сигнал бедствия. Пусть вышлют за мной эскадренный миноносец и отвезут в Пуэрто-Рико.