Чтение онлайн

– Ничего, папочка, не беспокойся, со мной такое каждый день случается, – она завела Проказника в стойло, дала ему конфетку и закрыла задвижку на низкой калитке – До завтра, мой дорогой. – Затем повернулась к Кристине и притворно посочувствовала:

– Как же вы завтра пойдете с нами на стадион? Там будет много лошадей, и они могут снова наступить вам на ногу. Не боитесь?

Стивен сердито оборвал дочь:

– Виктория, разве у тебя нет сочувствия? Ты не видишь, что Кристине больно?

Кристина решила не реагировать на детскую ревность и, прихрамывая, вышла из загона. Виктория презрительно посмотрела в ее сторону и сказала довольно громко:

– Надо же, какая изнеженная. Нарочно прикидывается, чтобы ее пожалели! – и прежде, чем отец успел возмутиться, пробежала мимо них по тропинке, круто поднимающейся к дому.

Кристина оперлась на руку Стивена. Он попытался смягчить обиду, нанесенную дочерью.

– Она ко всем так относится, поэтому я никогда не привозил своих знакомых женщин сюда. Ты – первая после смерти Барбары.

Кристина застонала от боли и подумала, что если Виктория и дальше будет так себя вести, то, очевидно, она станет и последней приехавшей сюда женщиной. Но сдержалась и вместо этого примирительно произнесла:

– Надеюсь, со временем она привыкнет ко мне. За несколько часов нога Кристины раздулась до угрожающих размеров, и Стивен вызвал доктора. Осмотрев ногу, доктор предположил, что возможна небольшая трещина или, в лучшем случае, растяжение связок. Так или иначе в понедельник следовало сделать рентген. Доктор туго перевязал ей ногу эластичным бинтом, дал болеутоляющее и посоветовал соблюдать покой и держать ногу повыше.

Стивен планировал пообедать в итальянском ресторанчике, находившемся неподалеку, поэтому отпустил Дороти. Кристина настаивала, чтобы он поехал в ресторан с Викторией.

– Ну правда, Стивен. Будет замечательно, если ты сделаешь мне сэндвичи с сыром и оставишь у телевизора.

Он колебался:

– Мне, право, не хочется уезжать без тебя, – они сидели перед камином и разговаривали. – Хочешь я зажгу камин? – Стивен показал на решетку, на которой лежали приготовленные щепки и старые газеты для растопки. Рядом с тускло поблескивающей медной решеткой стояла прогрызенная собакой плетеная корзина, в которой были сложены ровные поленья.

Кристина покачала головой:

– Мне тепло, спасибо, – она устроилась на диване, подоткнув под себя подушки, вышитые чьей-то заботливой рукой. Нога покоилась на скамеечке. – Как бы то ни было, ты не должен разочаровывать Викторию. Она так хочет поехать с тобой. – Кристина невольно отметила про себя, как привлекательно выглядит Стивен в спортивной куртке цвета морской волны и зеленой рубашке, очень подходившей к его глазам. Конечно, она хотела бы услышать от него, что на этот раз дочка обойдется без похода в ресторан, но совсем не удивилась, когда он медленно произнес:

– Мы съездим ненадолго. Не больше, чем на пару часов.

В ответ она кивнула головой. На его лице отразилось облегчение и благодарность. В это время в комнату вошла Виктория, она улыбалась.

– Я искренне сожалею по поводу вашей ноги, Кристина. Мне жаль, что вы не поедете с нами.

Марио наверняка приготовит самую вкусную лазанью на свете.

Стивен смотрел на нее с любовью.

– Как тебе идет этот свитер, доченька! – восхищенно воскликнул он.

Виктория была в бледно-розовой кофте из ангоры, на груди красовалась мордочка персидской кошки. Свитер был заправлен в линялые голубые джинсы с заклепками на карманах. На ногах девочки были розовые носочки и такого же цвета матерчатые туфли. Густые блестящие волосы она распустила, и они, рассыпавшись по плечам, спускались почти до пояса.

– Ты же этот свитер видел в прошлый раз! Неужели забыл?

– У меня память на такие вещи отсутствует, ты же знаешь, – оправдывался Стивен, встал и, направляясь в кухню, сказал: – Пойду сделаю сэндвичи, а ты пока поговори с Кристиной.

Виктория присела на диван. Кристина первая завела разговор:

– Я понимаю, ты привыкла к тому, что отец, когда приезжает, все свое время посвящает тебе. Я не собираюсь портить тебе уик-энд.

– Вот и прекрасно, – согласилась Виктория, резко вставая с дивана. – Тем более, я бы все равно вам этого не позволила. Держитесь-ка лучше от нас подальше.

Кристину бросило в дрожь от этих слов. Глаза девочки пылали ненавистью. Ни на какое сочувствие с ее стороны рассчитывать не приходилось.

– Пойду-ка лучше помогу папе, он же сам ничего не умеет, – сказала она и выбежала из комнаты.

Кристине стало страшно и захотелось плакать. Но тут вошел Стивен с большим подносом в руках, накрытым белой кружевной салфеткой. Он торжественно поставил его перед Кристиной.

– Обед подан.

– Благодарю, – она посмотрела на поднос, осторожно сняла салфетку. На тарелке лежали тосты с сыром и помидорами, украшенные листьями салата. Кусок яблочного торта лежал на тарелке рядом с охлажденной бутылкой «Фраскати», а в высоком стакане стояла роза абрикосового цвета. Сверху на сэндвичах лежал маленький белый конвертик. Кристина вопросительно посмотрела на Стивена.

– Прочтешь позже, – он положил ей руку на плечо и наклонился. – Мы ненадолго, я обещаю.

В дверях, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, его ждала Виктория.

– Желаю вам приятно провести время, – произнесла Кристина и услышала, как, выходя на улицу, Виктория крикнула:

– Не беспокойтесь, повеселимся!

У Кристины не было аппетита, но незаметно для себя она принялась за еду и выпила почти всю бутылку вина. И тут же вспомнила про записку. Открыла конвертик, прочла написанное крупным почерком на карточке: «Вспомни, когда мы в последний раз ели тосты с сыром и помидорами?

Я никогда этого не забуду. Люблю. С».

Кристина вздохнула и с грустью подумала о тех днях, когда им было так хорошо вдвоем. Тогда Стивен был совершенно другим…

…Она дремала и в легком полусне ощущала ноющую боль. А еще она томительно ждала, когда придет Стивен. Он вернулся вместе с Викторией через два часа, как и обещал. Она открыла глаза и первое, что определила, – он пил. На его щеках алели два красных пятна.

– Какой фильм смотрит моя милая ушибленная?

– Не знаю. Просто ждала тебя, – она дотронулась рукой до его пылающих щек. Стивен наклонился, чтобы поцеловать, и тут же отпрянул, как ужаленный, потому что в комнату ворвалась Виктория.

– А что если нам сыграть в «монополию»?! – Она стала рыться в старом красного дерева комоде, вытаскивая оттуда свои настольные игры.

Внутри Кристины все бунтовало против подобного издевательства. Они ни минуты не могли побыть вдвоем со Стивеном. Он, как всегда, почувствовал ее состояние, посмотрел на старинные каретные часы, стоявшие на комоде, и безо всякой родительской строгости объявил:

– Я думаю, тебе, моя милая, пора спать. Виктория надулась:

– Только десять часов. По уик-эндам я ложусь спать позже.