Платиновое побережье
Шрифт:
– Я не хочу, чтобы ты сильно менялся. Достаточно, чтобы ты меня любил, – смущенно ответила она.
– Я люблю тебя, мисс О'Нейли.
На глазах у многочисленных пассажиров они бросились друг к другу в объятия. Кристина плакала, а он целовал ее мокрые щеки.
Через десять дней они поженились. Они единодушно решили отпраздновать свадьбу скромно. Среди близких друзей и родственников. Накануне бракосочетания Стивен подарил ей обручальное кольцо с бриллиантами в три карата. Коробка с кольцом была упакована в бумагу, на которой обозначался маршрут их свадебного путешествия и медового месяца на острове Барбадос.
Сентябрьским утром они поклялись в вечной любви друг другу в муниципалитете Челси при свидетельстве небольшой группы людей, включая Сьюзи, одетую в нелепое яркое платье. Она не отпускала от себя своего любимого Ника, который неуютно чувствовал себя в плохо сидящем на нем новом костюме.
Кейт Мейсон оценила элегантный кремовый костюм невесты от Брюса Олдфилда, разглядывая ее из-под полей своей огромной шляпы, и мысленно подсчитала убытки от прерванных контрактов с Кристиной.
Мать Стивена, высокая суровая женщина в несколько старомодном платье от Джегера, сидела, словно отставной военный, не шевелясь во время всей длинной церемонии. Одной рукой она удерживала Викторию, будто та могла сорваться с места и расстроить бракосочетание.
Роберт и Джейн Лейтон опоздали и громко перешептывались, пока регистратор не призвал их к благоговейной тишине строгим взглядом. Роберт был уверен, что Стивен сошел с ума, и две недели до этого дня отговаривал его от опрометчивого и безрассудного решения.
Кристина забыла обо всех – существовали только они двое: она и Стивен. Когда она появилась на ступеньках ратуши, то почувствовала, словно она парит в воздухе и впереди ее ждет заоблачная счастливая жизнь. И в эту минуту она поклялась себе, что этот брак будет ее единственным и нерушимым браком.
– Вы счастливы, миссис Рис-Карлтон? – Стивен откинул прядь волос с ее лба и прикоснулся губами к ее пылающей щеке.
– Я все еще пытаюсь ущипнуть себя, – наивно призналась она. В радостном порыве Кристина бросила свой букетик цветов в Сьюзи, но промахнулась, и его подхватила Виктория. К ужасу Кристины, девочка принялась со злостью срывать нежные лепестки и раскидывать их. Среди шума и веселья Кристине пришлось выдержать вызывающий взгляд падчерицы и осознать – Виктория никогда не простит ей того, что она украла ее «папочку».
Свадебное путешествие было восхитительным. Уютно примостившись рядом со Стивеном в салоне первого класса «Бритиш эрвейз» реактивного самолета, Кристина читала журнал, предложенный стюардессой.
В нем описывался Барбадос – коралловый остров в форме груши, соскользнувший с ожерелья Малых Антильских островов и затерявшийся в Атлантическом океане. Он известен был также под названием «маленькая Англия». Статуя адмирала Нельсона охраняла вход в бухту, где расположена столица Бриджтаун, гордящаяся своей Трафальгарской площадью. Британские черты легко узнаются на узких улицах, лиственных аллеях, навевающих воспоминания о Корнуолле с его исторической архитектурой грегорианской и викторианской эпох.
На острове английская колониальная культура сформировала уникальное сообщество людей, не потерявших свои африканские корни, продолжавших рубить сахарный тростник, но молившихся богу в каменных церквушках и предпочитавших жить в больших домах времен расцвета колониальной архитектуры, утопавших в зарослях мальвы и штокрозы.
На двадцать одну милю в длину и четырнадцать в ширину простирается этот оазис, где английская элегантность соседствовала с карибским очарованием…
Кристина подняла глаза от журнала. Ей безумно хотелось самой увидеть все, о чем там было написано.
– Сколько же нам еще лететь? – возбужденно спросила она.
– Ты спрашиваешь в двадцатый раз за два часа, – Стивен нежно улыбнулся ее ребяческому нетерпению.
– Мне надоел этот чертов самолет… – Кристина посмотрела на него долгим взглядом и облизала свои сухие губы. Стивен не удержался, наклонился и страстно поцеловал ее.
– Потерпи еще пару часов.
Как только двери самолета открылись, внутрь салона проник воздух, полный незнакомых ароматов. Кристина и Стивен зажмурились от яркого солнца, едва их ноги коснулись ступенек трапа. Здание аэропорта больше напоминало самолетный ангар времен второй мировой войны, окруженный пустырем и несколькими одинокими пыльными пальмами. Им пришлось встать в длинную очередь, начало которой не было видно. Стоять на жарком солнце было не очень-то приятно. В помещении для проверки документов, куда они наконец попали, офицер в военной форме долго смотрел на них мрачным взглядом, прежде чем занялся их въездными документами. Наконец он что-то пометил в них и обратился к Стивену:
– Как долго вы собираетесь пробыть на Барбадосе?
– Там написано, – нетерпеливо кивнул головой Стивен. – Три недели.
Офицер продолжал старательно писать. Стивен шумно вздохнул, отбросил назад влажные волосы.
– Мы были в пути десять часов, – сердито объявил он. – Что-нибудь не в порядке?
– Порядок, господин, порядок. Мы просто выполняем свою работу, – офицер иммиграционной службы не поднял глаз. – Мне надо взглянуть на ваши обратные билеты.
Кристина, видя, что Стивен потерял терпение, вынула их из сумки и протянула офицеру. Но и после этого офицеру потребовалось немало времени для внимательного изучения авиабилетов, прежде чем он дал знак, что все в порядке.
– Слава Богу, все позади, – простонала Кристина.
– Как бы не так, – пробормотал Стивен.
Их мгновенно окружила толпа молодых, шумно галдящих носильщиков. Один из них, на голову выше остальных, улыбнулся широкой улыбкой, подхватил вещи и быстрой походкой направился в сторону таможни, где невысокий, толстый человек окинул их подозрительным взглядом.
– Нам нечего заявлять, – сразу предупредил Стивен. – Мы приехали сюда отдохнуть. Раньше на Барбадосе никогда не были и, судя по приему, оказываемому здесь, вряд ли повторим свое путешествие.
На толстого таможенника спич Стивена не произвел ровно никакого впечатления. Он долго и основательно осматривал содержимое чемоданов. Тяжело вздохнув, захлопнул наконец крышку последнего.
– Желаю вам приятного отдыха на нашем прекрасном Барбадосе, – автоматически проговорил он и жестом показал носильщику, чтобы тот загружал вещами тележку.
– После вашего приема в аэропорту это просто необходимо, – бросил Стивен.
Такси, которое им подыскал носильщик, представляло собой полуразвалившийся «кадиллак» выпуска 1954 года. Его лихо вел общительный немолодой мужчина по имени Оскар, ни на минуту не прекращавший болтать. Молодожены решили, что остров много потерял, не сделав его министром по туризму. Спустя некоторое время непрекращающийся комментарий Оскара отошел на задний план. Кристина удивленно смотрела в окно. Возникшее раздражение стремительно сменялось изумлением. Кристина предполагала увидеть шикарные отели, современные торговые центры со сверкающими витринами, сменяющуюся череду дорогих ресторанов, золотые пляжи, загорелых, наслаждающихся жизнью туристов.
Вместо этого ее глазам открылась однообразная картина – крошечные, ярко раскрашенные, деревянные хибары, больше похожие на временные сарайчики. Оскар объяснил, что такие дома называются «рабскими конурами». Люди вокруг были шумными и оживленными. Они стояли у дороги небольшими группами и о чем-то спорили, темпераментно жестикулируя. Повсюду носились босоногие дети. Они сновали и играли прямо на дороге, и Оскару приходилось постоянно резко притормаживать.
По обе стороны дороги шли похожие на траншеи овраги. Кристина в жизни своей не видела такой опасной дороги. Но водителя это нисколько не волновало. Он постоянно оглядывался через плечо, чтобы поговорить с пассажирами. Чудом избежали колес бездомные собаки, козы, хромые ослики, усталые пони и даже коровы, постоянно возникающие перед машиной. Но стоило «кадиллаку» выскочить на берег Карибского моря у залива Пэйнз, как Кристина поняла, что все опасности путешествия стоили того.