Чтение онлайн

Селия подобострастно склонила голову, что всегда раздражало Кристину, и она добавила:

– И никаких отговорок, что не пришли на работу из-за дождя. Я купила вам превосходный зонт.

Селия широко улыбнулась, обнажая свои крупные зубы:

– Хорошо, госпожа.

Сделав все распоряжения, Кристина села в машину. Виктор и Селия долго махали ей вслед. По пути Кристина попросила Пейна заехать к мистеру Моррису. Его коттедж «Магнолия» находился на Сансет-Ридж.

Кристина была рада, что машины Джеймса возле дома не было. Элейн открыла дверь прежде, чем подруга вышла из автомобиля. Она была одета в несвежее кимоно, ее волосы были в беспорядке, кожа на лице была серого цвета. Кристина просто испугалась:

– Ради Бога, скажи, что случилось? – воскликнула она, как только они вошли в дом. Элейн смотрела на нее покрасневшими глазами из-под опухших век. Должно быть, она долго плакала.

– Я дошла до ручки. Все кончено…

Кристина подумала, что Джеймс узнал об измене, и собралась успокоить подругу, когда та, ни слова не говоря, развязала пояс кимоно, и оно соскользнуло, обнажив ее тело. Элейн стояла, не двигаясь, а Кристина с ужасом смотрела на ее изуродованное, израненное тело. Спина Элейн представляла собой сплошной кровоподтек с лиловыми жгутами рубцов и кровавыми ранами. Ее ягодицы были сплошь покрыты маленькими круглыми язвочками, и Кристина ужаснулась: она поняла, что это следы от прижигания сигаретами.

– Боже мой! Какой нужно быть скотиной, чтобы так изуродовать женщину… – еле сдерживая охватившую ее дрожь, прошептала Кристина.

Элейн опустилась на колени и принялась натягивать халат, чтобы прикрыть страшные следы оскорбления.

– Мне надо уехать. В следующий раз он может меня убить, – бормотала она. – Надо бежать от него, бежать. Мне страшно, Кристина!

Из ее перекошенного рта вырвался вопль. Кристина помогла ей подняться на ноги. Элейн упала к ней на грудь, рыдая, как ребенок. Боясь причинить ей боль, Кристина гладила ее по спутанным волосам:

– Скажи мне, почему Джеймс поднял на тебя руку? Он все узнал? – Элейн взглянула на нее, растерла рукавом слезы и тихим дрожащим голосом призналась:

– Мне так стыдно. Я надеялась, что он любит меня. Даже не предполагала такого зверства. – Она снова упала головой на грудь Кристине и повторила, точно мольбу: – Мне срочно нужно уехать… Моя жизнь висит на волоске…

– Я привезла тебе деньги. – Кристина протянула конверт.

Элейн взяла его и несколько минут молча разглядывала.

– Что я могу сказать? Спасибо – слишком недостаточно.

Кристину тяготила ее молчаливая благодарность, и она заторопилась:

– Мне пора. Я опаздываю на самолет. Ты обратись к доктору Гилберту. Эти раны могут быть опасны. Начнется заражение крови. Обещай, что пойдешь?

Элейн вяло кивнула.

– И обещай, что подашь на Джеймса в суд! – В душе Кристины клокотал праведный гнев. Не случайно она так ненавидела этого грязного типа. Но в ответ Элейн разразилась сумасшедшим хохотом, напугав ее окончательно.

– Джеймс? При чем тут Джеймс! Да он никогда не поднимал на меня руку. А ты хочешь, чтобы я в суде прилюдно обнажила шрамы и призналась, что лучший друг их любимого премьер-министра таким способом удовлетворял со мной свои низменные страсти?

Кристина отшатнулась, услыхав подобную жуть. Ее страшило любое насилие, а сейчас случилось это с ее подругой. Во рту она ощутила горький привкус. Элейн снова рассмеялась и прижала к губам конверт с деньгами:

– Я убегаю с Барбадоса. Когда ты вернешься, меня уже здесь не будет. Но я позвоню и дам знать, где я и что со мной.

Кристина обняла ее и поцеловала в мокрую от слез щеку.

– Будь умницей и позвони мне, когда все будет в порядке.

– Хорошо. Ты моя единственная подруга… и ты… ты… спасла мне жизнь. Спасибо, Крис…

Дождь мелко стучал по затемненным стеклам длинного лимузина «линкольн». Они на большой скорости проскочили мост у 59-й улицы и помчались по скоростному шоссе в сторону Лонг-Айленда и далее в Саутхемптон, где Сюзанна и Антонио устраивали прием в родовом доме семьи Белфорд.

– В такой машине можно обойтись и без вечеринки у Челлини. Места нам вполне хватит. – Кристина с восхищением разглядывала обитый бархатом салон огромного автомобиля. Она держала в руке и играла пультом дистанционного управления телевизором. Потом открыла панель из орехового дерева и увидела встроенный бар с напитками. – Фантастика!

– Ты ведешь себя, будто тебе не двадцать три года, а всего двенадцать, – довольно рассмеялся Стивен.

– Я в восторге! Может быть, мы здесь займемся самым приятным? – Она ласково прикоснулась рукой к его обнаженной ноге. – Здесь никто нам не помешает.

Стивен прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Может быть, мы так и сделаем на обратном пути.

Кристина отстранилась от него.

– Нет. Скорее всего любовь в лимузине останется лишь мечтой. Твои обещания редко выполняются, когда касаются моих желаний. – Она оглянулась и посмотрела через заднее стекло на башни Манхэттена. Небоскребы быстро исчезали вдали. Сверкающие окна напоминали мерцание крупных южных звезд. – Изумительный город! Я все еще не могу перевести дыхание с тех пор, как сошла с самолета!

– У всех, кто впервые попадает в этот город, он поначалу вызывает восхищение. Потом люди осваиваются, и одни в него страстно влюбляются, другие проклинают.

– Я уже люблю его.

Стивен весело посмотрел в ее глаза:

– Должен признаться, ты потрясающе выглядишь. Мне кажется, именно такой ты была, когда я тебя впервые пригласил на вечеринку к Синклерам. Помнишь?

Она кивнула головой и добавила:

– А помнишь, ты купил мне платье от Сен-Лорана, и я ужасно рассердилась?

Он сентиментально улыбнулся.

– Сегодня ты не злилась, когда я предложил тебе платье от Валентино вместо платья от Ральфа Лаурена, которое нам усиленно предлагали.

Кристина чмокнула его в щеку.

– Если бы я не растерялась от первых часов пребывания в Нью-Йорке, тебе пришлось бы купить оба эти наряда, чтобы достойно отпраздновать сделку с Антонио.

– О! Он оказался тертым калачом. Условия его чересчур жесткие. Мне пришлось пожертвовать большим, чем я предполагал.

– Почему?

– Банки хотели, чтобы я отказался от сделки. Поставили условие, если в течение двадцати одного дня мой основной капитал не будет составлять семьдесят пять миллионов долларов, они не откроют кредитную линию. Попробуй набрать такую сумму, да еще в сжатые сроки. Пришлось впрячь Челлини. Другого выхода не было.

Кристине казалось, что Стивен несколько драматизирует ситуацию. Он любил преувеличивать финансовые сложности. Проект строительства отелей на Багамах – слишком выгодное вложение капитала, чтобы им никто не заинтересовался.

– А почему нужно менять название? Это твое предложение? Разве «Курорты Риса» плохо?

– Потому что под это название попадают и «Хрустальные источники». А я не собираюсь отдавать Антонио ни одной акции в своей компании. В новой ему будет принадлежать двадцать четыре процента. Это означает, что он через два года получит со своих инвестиций проценты, а по истечении пяти лет вернет свои двадцать пять миллионов.