Чтение онлайн

Трудно изъяснить, сколь много таковая задержка огорчила нас; самая природа изменилась в глазах наших и мы уже не находили в ней тех прелестей, коими до сель восхищались, уже начинали укорять судьбу в несправедливости и своенравии, как вдруг легкий юго-западный ветер пресек наши жалобы и оживил по прежнему чувства. Паруса тогда же были поставлены, сребристая пена зашумела под носом шлюпа и крылатое воображение несло нас по пространству моря, но с приближением к мысу Ропу, ветер снова стих, небо покрылось густыми облаками, свет луны погас, мрачная ночь скрыла от глаз наших все предметы, сильные удары грома раздались над нами, не умолкающее эхо отзывалось в ущельях гор, буря завывала на высоте и небо горело странным огнем ослепляющей молнии. Положение наше было не выгодно; не благоприятствующий нам северный ветер не замедлил появиться; туманы в продолжении суток закрывали от нас спутника, штили задерживали плавание и толь< ко в 14-й день по выходе из гавани Св. Екатерины мы увидели Бразильский берег и Сахарную Голову.

В продолжение сего плавания ничего особенного не случилось, кроме того, что при удобных случаях успели выконопатить весь шлюп; оставалось только выкрасить оный и снабдить себя нужными вещами, в коих мы имели недостаток.

Жаль, что знаменитый порт Св. Екатерины, по здоровому воздуху и по изобилию в свежем продовольствии лучшей нежели Рио-Жанейро (куда обыкновенно суда наши заходят) не имеет достаточных способов к исправлению и снабжению судов По не возможности достать здесь нужные припасы, мы должны были идти в Рио-Жанейро, куда при противных тихих ветрах пришли З0 Мая.

Маловетрие между N и О воспрепятствовало нам пристать к назначенному месту, по чему и надлежало в 10 часов вечера положить якорь близь маячного острова Резора; на другой день поутру при Северном ветре начали лавировать ко входу и вскоре усмотрели обширный залив Рио-Жанейрского рейда. Множество стоявших на оном военных и купеческих судов разных наций, доказывало изобилие богатств стекающих в сию Столицу со всех стран света; живописные горы как бы стерегущие вход в Рио-Жанейро, представляли самую занимательную и величественную картину; выходящие с богатым грузом суда гордо неслись по тихо зыблющемуся морю. Около полудни мы прошли крепости защищающие гавань, и мёжду тем как любовались красотой водопроводных труб (достойный памятник пребывания Короля) встречены были нашим Вице — Консулом [33] Г. Кильхеном. Он привез к нам флаг Бразильской Империи, который мы подняв на брамстенге, салютовали 21 выстрелом; на что равное число последовало с Адмиралтейского корабля, а на вторичный таковой же наш салют отвечала крепость. Рейд по вновь исправленным и усиленным укреплениям показывал готовность к отражению нападения.

На сем рейде мы нашли эскадру Бразильской Империи, состоящую из 74 пушечного корабля Петра I-го, под Адмиральским флагом Лорда Кохрана, фрегата Королевы Каролины 40-ка и 2 шхун 19-ти пушечных; Английский 74 пушечный корабль Spartiate, на кjем находился Контр — Адмирал Еуге, Французский отряд под Начальством Командора Grivel, состоящий из 74 пушечного корабля Jean Bart, фрегатов: Astree, Magicienne и Dieligente, бриг Inconstant, и военный Транспорт Bayonnais; Английский пакетбот и другой Буеносерских Патриотов иди Республики Рио-Дела Плата, всех купеческих судов можно было полагать до 600, Пройдя передний ряд судов, мы стали фертоинг, в 1 Ѕ миле от крепости Ейлерс-кобах на SW 77° 30 от С. Круц на ZO 43° а от Сахарной Головы на ZO 10°.

При входе нашем на рейд, Начальники сих эскадр прислали к нам Офицеров с обыкновенными приветствиями и предложениями услуг, коими однако мы не хотели обременять их. Такие учтивости требовали знакомства, которое скучными взаимными визитами отклонило на два дня тировку такелажа, окраску рангоута и самого Шлюпа, всего же более поставил нас в неприятное положение Грот-марсовый лонг салинг, который необходимо надлежало переменить. Работа сия не могла быть продолжительною, но скудное устроение здешнего Адмиралтейства поспешность, с каковою изготовлялись здешние военные суда к выходу в море, недостаток в работниках и неимение в запасе удобного леса, при всех стараниях Г Кильхена и Офицеров разосланных по вольным верфям для скорейшего приискания нужного дерева, принудили нас провести несколько дней в бездействии. Пользуясь оным, я успел прибавить в трюм до 600 пуд каменного балласта.

Здесь мы по причине совершения плавания вокруг земного шара переменили счисление времени, начав оное прошедшим днем, т. е. Субботою 30-го Мая, вместо наступившего Воскресенья 31-го числа, Забавно было слушать суждение матросов при объявлении сего приказа; одни из них между собою спорили, стараясь собственными умозаключениями объяснил таковую перемену, а другие без всяких прении прибегали к штурманским ученикам, которые говорили им, что сие должно быть так.

На третий день пребывания нашего, я ходил с. некоторыми Офицерами к Адмиралу Лорду Кохрену изъявить благодарность за сделанный нам визит; ласковый прием и приятное обхождение задержали нас более часа. Не входя в сокровенные причины, побудившие сего Лорда удалиться из отечества и искать славы и счастье под чужим небом, я могу сказать, что возмущения и война инсургентов Южной Америки, обратили все его внимание, и он в звании главного вождя морских ополчений, сопровождаемый счастьем и благоразумием, сделал имя свое страшным на Юго-западном берегу оной и известным всему свету. По окончании войны недолго оставался в покое; по приглашению Императора Бразилии Петра I-го, Кохрен снова вступил на поприще славы. В Марте месяце 1823-го года он прибыл на собственном бриге в Рио-Жанейро, где был встречен с величайшим уважением и принят в звании полного Адмирала с назначением ему 15 тысяч талеров ежегодного жалованья. Вскоре после сего отправился с отрядом судов для приведения подданство провинции Марангана и Багии, которые не хотели признавать новой власти в надежде на португальские гарнизоны. Счастье сопутствовало ему всюду; по благоуспешном окончании дел в сих провинциях, он остановил стоящие под крепостью 74-х пушечный корабль и больший фрегат, начав неравное сражение, храбрый Кохрен привыкший побеждать ожидал уже сдачи, как внезапно, по случившемуся на его корабле бунту, принужден отступить и идти в ближайший залив, где высадив часть своей сбродной команды и наполнив недостающее число служителей Англичанами, находившимися в Бразильском отряде, пустился догонять неприятеля, пошедшего с конвоем в Лиссабон, и взял 70 судов с разным грузом; по невозможности же уделять на оные своих людей, срубил задние мачты и оставляя одну только фок мачту и дав из своих по одному матросу отправил их к Бразильскому берегу.

По окончании Экспедиции Кохрен получил достоинство Герцога Маранганского, таковое отличие возбудило всеобщую зависть, которая принудила его удалиться от Двора, вести уединенную загородную жизнь и избегать всякого сношения се Вельможами Бразилии.

Во время первого моего пребывания в Рио-Жанейро, я не мог сделать надлежащих замечаний, которые ныне по возможности дополнил; но по недостатку в искусстве изложения, незнанию португальского языка удалению здешних Граждан от знакомства с иностранцами и наконец по строгости нового Правительства, ограничивающей словоохотность их, я не могу и здесь сообщить удовлетворительных сведений.

Известно уже из истории и прежних путешествий, что открытие сего берега принадлежит Алварецу Кабралю; счастливо сюда занесенному в 1500 году; здесь он в широте S. 17° остановился и не оставив ни какого поселения, прозвал оный Porto feguro. Португалия хотя сперва и обратила внимание на сие обретение, но не надеясь найти на оном золота и серебра, устремила все виды на Индию, почему в сие место и начали ссылать преступников и распутных женщин, суда привозившие их, при отправлении в обратный путь брали попугаев и красильное дерёво, от коего страна сия и получила название Бразилии. Поселением развратных людей не переставали наводнять оную до 1525 года; жиды, гонимые инквизицией, увеличили число негодяев и начатыми заведениями усилили корыстолюбие; положено было разделить Бразилию на уделы, Вельможам желающим занять по Морскому берегу пространство от 40 до 50 миль, дозволено приумножить свои поместья внутренними участками и предоставлены на произвол каждого владельца управление и судьба покоренного им народа, со всеми Государственными преимуществами, кроме права осуждать на смертную казнь и чеканить монету.

Жадность к прибыткам и разные неистовства ускорили бедствия природных жителей, коих нравы и обычаи хотя и противились приготовляемым для них оковам, но что могли предпринять дикие орды против Европейского обученного войска. Большая часть диких захвачена и предана жестокому рабству. В 1549 году Португальский двор познав свою ошибку и соболезнуя об участи сих несчастных, решился прекратить допущенное зло утверждением законной власти; для чего, послан был правителем сей области Томас де Сузья, он положил основание городу. Сант-Сальвадору и бывшие с ним Иезуиты повсеместным и свободным проповедованием о согласии и мире, укротили раздраженных жителей, восстановили тишину и столь успешно действовали на народ, то даже целые семейства собирались для слушания их поучений. Сим то наставникам, по справедливости можно сказать, Португалия обязана первою, оседлостью в сей богатой земле.

Нидерланды, по освобождении от зависимости Гишпавцев, одержав многие над ними победы и основав Ост-Индскую. кампанию, обратили внимание свое на Бразилию в 1624 году Яков Вилькенс был отправлен для овладения оною и Сант-Сальвадор при появлении Голландского флота сдался, дальнейшие же успехи сей Экспедиции были остановлены местным Архиепископом Михель Тексера, который имея только 1500 человек войска, принудил неприятеля запереться в городе; осажденные Голландцы, изнуренные голодом, сдались прибывшему из Европы соединенному Гишпанскому и португальскому войску.

Большие на море успехи Голландцев возобновили покушения на сию страну, Адмирал Генрих Лонк в 1630 году явился у берегов форнамбука с 46-ю военными кораблями, и по многим удачным кровопролитным сражениям, заняв сию лучше других укрепленную и сильнейшую область, оставил в оной, при отбытии в обратный путь бывшие на кораблях войска, которые в течении 1633-го, 1634-го и 1635-го годов овладели смежными землями.

В начале 1637-го года Голландцы вознамерившиеся совершенно покорить Бразилию, отправили туда Маврикия Нассау, который по прибытии своем приняв Начальство над опытным и храбрым войском, немедленно начал военные действия, и разбив Алберхерка, Баниола, Людовика Рока и любимого народом Бразильца Колирона, окончил успехи свои завоеванием всех земель от Сант-Сальвадора до реки Амазон.