Чтение онлайн

Малое число имеющихся при Порте лошадей привезено сюда, как известно, из Сибирских губерний; собаки же составляющие здесь Богатство хозяина находятся едва ли не со времен населения Камчатки, почему и называются собственно Камчатскими, роста среднего, покрыты шерстью длинною и косматою, уши повислые и редко стоячие; сии домашние животные очень смирны вероятно от того, что лето и зиму кормятся одною рыбою, никогда не лают, а только воют; кошек здесь мало и от того крыс чрезвычайно много, Диких животных нам не случалось видеть, но судя по количеству шкур, из коих жители делают одежду, можно заключить что в здешнем крайне мало водится медведей, лисиц, диких баранов, оленей, горностаев, песцов и соболей. Авачинская губа и все воды, омывающие берега Камчатки, изобилуют разными животными; но из млекопитающих ловят одних только сивучей и тюленей; киты же и касатки, при всей многочисленности их не подвержены сему жребию, разве только мертвые выброшенные на берег снабжают жителей своим жиром и усами. Из рыб ловят здесь Чавычу род лососей, вахню род трески, корюху, в малом количестве сельдей и многих других, о которых упомянуто в старых и новых описаниях Камчатки. Птицы в Камчатке различны, мне случилось видеть только следующих: белоголовых и белохвостых Орлов, ястребов, черных воронов, сорок, дятлов и куропаток; по рекам и озерам много белых лебедей, диких гусей, разного рода уток и куликов, а в Авачинской губе и на взморье много старичков, ипоток (alea) урилов, черных и белых чаек.

Говоря о Камчатке нельзя умолчать и об Авачинском философе Петре Васильевиче Добелло, коего приветливое и искреннее обхождение и ласковый прием на всегда запечатлелись в памяти нашей. Он с милым семейством удалясь из Маниллы, по случаю не благоприятных политических обстоятельств, поселился на пустом северном берегу Авачинской губы, скромная и даже недостаточная хижина, построенная собственными его трудами, заменяет прежнее великолепие Манильских чертогов Генерального Консула. Многолюдные собрания, великолепные пиры и модный этикет ограничились жизнью простого поселянина, занимающегося садоводством, рыбною ловлею и постройкою не совсем еще оконченного дома; он имеет при себе одного Негра, который по прежней привязанности не оставляет его и каждодневно работая вместе со своим господином облегчает, несколько труды его. Спокойствие и довольство, начертанные на лице, явно показывают торжество над издевающимся счастьем и заставляет завидовать твердости духа Г. Добелла. Ибо время наших с ним свидании, я неоднократно имел случай узнать его мысли и чувствования относительно прежнего изобильного состояния, в сравнении с настоящим, удивлялся равнодушию и ни однажды не слыхал ни малейшего роптания на несправедливость судьбы. Приятно было смотреть на семейственное согласие, хозяйственную попечительность и любезное обхождение Г. Добелло; скромное, но вкусное угощение заманивает к частым прогулкам по Аваче, а любопытство видеть пример благоразумной твердости завлекает еще более.

По мере удаления нашего от Петропавловской гавани ветер увеличивался, так что около полуночи шлюп наш, погоняемый свежим SW ветром пробегал по 6 и 7 миль в час, а на рассвете, при довольно ясном угаре, можно было видеть одни только призраки оставленных нами высоких гор Камчатки. Направя путь к Ситхе я решился держаться южнее гряды Алеутских островов, не проходя между оными; такой выбор зависел от позднего времени года сопровождаемого большею частью пасмурными днями и бурными от SW ветрами, от которых плавание в тех местах могло бы быть не столь приятным и даже несколько опасным. Желание принести пользу побудило меня испытать счастье в открытии нового берега, предполагаемого Капитан Командором Берингом и спутником его известным Естествоиспытателем Щтеллером. Они во время плавания своего к Северо-западным берегам Америки в 1741 году Июня 12-го находясь в широте N49°, долготе О от Гринвича 172° 19 заметили к SO весьма ясные признаки земли, а купец Холодилов, на пути к Алеутским островам в 1770 году занесенный штормом от ближайших из них к югу, видел весьма явственно большой остров и прошел мимо. При соображении таковых известий, надежда открыть упомянутый берег питала воображение. Основываясь на ошибке сего мореплавателя в долготе, дознанной им по прибытии к берегам Америки и простиравшейся до 10-ти градусов (относительно же к сему острову считать можно от 1 1/2 до 2 градусов), я расположил плавание так, чтоб пресекая параллель 49° в долготе О. 170° 19 продолжать по оной несколько южнее до долготы O 174° 19 . На сие изыскание было употреблено трое суток, не редко прояснявшееся небо подавало всю возможность хорошо осматривать пространство горизонта; но все старания увидеть желаемый берег остались тщетны.

В течение трех суточного плавания по разным направлениям около сих мест, мы по ночам держались в дрейфе и потеряли до 200 миль прямого пути, не приметив даже ни малейших признаков, по коим можно было бы найти прежде усмотренный остров; и потому за лучшее почли спустясь идти по прежнему направлению, предоставя обретение, ежели оное возможно, счастью наших последователей.

8-го Ноября под вечер усмотрев высокую гору Ечкомб, в 6-ть часов при S ветре мы поворотили от берега, а в 2 по полуночи взяли опять курс NOtO. Тихий ветер при туманах часто покрывающих вершины гор и мелкие распространяющиеся по заливу острова дозволили только в половине следующего дня (9) подойти к острову Кулучнову, при котором встретил нас лоцман; в 6 часов вечера. по причине штиля и малого числа буксирующих нас гребных судов на восточном Ново Архангельском рейде против крепости положили якорь, после 24-х дневного благополучного плавания. На сем рейде нашли фрегат Крейсер, стоявший с 3-го Сентября и готовый уже отправиться в Калифорнию. Благовременное прибытие шлюпа остановило фрегат и нам доставило удовольствие неожиданной встречи. Салют с крепости 7-ю выстрелами приветствовал нас с счастливым вступлением во владения Российско-Американской Компании, мы отвечали равным числом; а пригласительная записка Главного Начальника колоний старинного моего приятеля, усугубила желание скорее с ним увидеться.

На малом рейде находилось Компанейских судов 2, разруженных, ежегодно отправляемых с партиями байдар на промысел и в заселения на островах, * бригов 2, шхун 3 и одномачтовых катеров 2, кроме посланных до нашего прибытие в Калифорнию для закупки пшеницы двух бригов, из коих один в случае недостаточного там заготовления оной, должен был идти на Сандвичевы острова, чтобы шаром заменить неурожай хлеба в Калифорнии.

Подробное описание Американской Компании, столь уже давно существующей было бы только повторением многих о сем повествований, и потому я кратко изложу главнейшие периоды сей истории.

В 1797-м году Купец Шелихов усмирив жителей острова Кадьяка (Кыхтак), завел на оном главное поселение для промысла разных зверей; в 1799-м году Император Павел I утвердил торговое общество основанное Купцом Шелиховым в 1821-м году (13-го Сентября:) общество сие уже под названием Американской Компании, вторично получило на 20 лет еще большие привилегии, дарованные покойным Императором Александром I-м и утверждающая существование и целость колоний.

Все земли и острова, простирающиеся от N мыса острова Ванкувера лежащего в 51° N широты до Берингова пролива и далее, так же острова прилежащие к Ы\ берегам Америки и Восточным Сибири до 5-го мыса острова Урупа под 45° 50 З0 ' N широты, предоставлены со всеми звериными, китовыми, рыбными промыслами и всем, что на поверхности земли или в её недрах может быть отыскано, в полное распоряжение Компании, дозволено делать новые открытия и пользоваться выгодами от оных. Всем находящимся в службе компании дарованы права Гражданских Чиновников; Иностранным судам запрещено плавание в сии места, а для. пресечения торговли ко вреду компании клонящейся, недозволенна оным подходить к берегам ближе 100 миль, в противном же случае всякое купеческое судно подвергается конфискации со всем грузом. (в 1822 году расстояние сие ограничено пушечным выстрелом), для чего и повелено всегда иметь в колониях одно или два военные судна.

Недолго существовала главная Контора на Кадьяке; бобры удалились от оного на значительное расстояние и посылаемые на промысел партии подвергались не постоянству моря и жестокости Индейцев. Сие обстоятельство принудило Главного Правителя в колониях Г. Баранова переселиться на остров Ситху, что и последовало в 1800 году, с согласия самих жителей оного, и новая колония для защиты от диких островитян укрепилась палисадом с башнями и достаточным числом пушек.

В 1802-м году дикие Индейцы пользуясь. отсутствием Г. Баранова и отправлением людей на промыслы, собрались в числе 600 человек с огнестрельным оружием под предводительством двух матросов оставшихся с судов Соединенных Американских Штатов и бывших пред сим в службе компании, подступили под самые укрепления, и не взирая на пушечную пальбу производимую малым остатком Россиян находившихся в крепости, упорно продолжали приступ; бросая в палисад зажженные пуки сухой травы, взорвали пороховой магазин, ворвались в укрепление, убили жителей, захватили 2000 бобров и выжгли все строения. Четверо спасшихся от сего всеобщего поражения сообщили Г. Баранову горестное известие. Позднее время года не дозволило ему в тоже время отмстить неприятелю; в следующем же году он узнав об отправлении из Кронштата судов Надежды и Невы, решился ожидать оных для того, чтобы при их пособии нанести решительный удар и принудить бояться и уважать силы кампании. По прибытии судна Невы в Ситхинский залив, 26-го Сентября 1804-го года, Правитель колонии Г. Баранов, в присутствии Капитана Лисянского, Начальника пришедшего судна поднял на горе Кекуре [17] флаг и укрепился 6-ю пушками, а люди заняли дома жителей, которые заперлись в своей крепости отстоящей около 2й верст от сего места. Г. Баранов в обеспечение власти своей над сим островом, под вечер 2-го Октября с помощью десанта и судна Невы сделал нападение на неприятельское укрепление и продолжая беспокоить, принудил защищающихся к переговорам. Злобный и непримиримый Котлиан (главный их Начальник) не желавший мира с Русскими, отказался от Начальства; тогда прочие Тоены решились оставить крепость и в ночи 8-го Октября вышли из оной, оставив победителям две пушки, множество вяленой рыбы, икры, домашней посуды и разных мехов; Колоши при выходе из крепости, умертвили всех детей и собак боясь преследования за собою по голосу сих несчастных жертв; а крепость предали пламени. Таким образом вторично возобновилось поселение основанное Американскою Компанией.

Ново-Архангельская крепость, которая начата, как выше сказано в исходе 1804-го года, ныне свидетельствует о неусыпных трудах Главного Начальника Американской колонии, М. Н. Муравьева. Он в короткое время вновь выстроил так, что защитою служили не один только палисад кольев, как было прежде, но крепкая стена из толстого дерева, составляющая четырехугольник с 4-я башнями. Новый двухэтажный дом Главного Начальника, обширный и удобно расположенный, возвышается посреди всего укрепления и широкая лестница, защищаемая 6» медными орудиями, ведет к оному чрез плац; небольшой, но довольно прочный и покрытый бастион примыкает к сему зданию; Арсенал и новые казармы доказывают попечительность всеми любимого Начальника. Предместье по морскому берегу, в коем часть поселившихся промышленников, имеет свои дома в церковь, под которою расположен Госпиталь, составляет на NO стороне крепости форштат, защищаемый орудиями, а в другой Кажимы [18] Алеутов и Адмиралтейство, обнесенное высоким частоколом, отделяющим оное от форштата и от Коломенских барабер [19] охраняются башней, Все сие составляет селение довольно обширное; сама же крепость имеет вид красивого замка, в котором к сожалению нуждаются свежею водою, ибо на Кекуре при всех попытках не могут открыть даже колодца.

Народы, окружающие владение Американской Компании на острове Ситхе (Баранове), Колоши. Сии дикари не имеют ни малейшего понятия о Высочайшем Существе, не признают никакого Божества и ни чему не поклоняются, нет у них ни законов, ни прав общежития; Тоены их имеют власть над одними только Колгами, а прочие при первом неудовольствии оставляют прежнего Тоена и переходят к другому. Свойства их столь же дики, как и физическое состояние страны ими обитаемой. Качествами и образом жизни они сходствуют более с лесными обитателями, нежели с людьми. Встреча с Колошем в лесу столь же опасна, как и с самым лютым зверем, да и не всегда можно отличить первого от последнего., Одно только шаманство или колдовство имеет влияние на Сей грубый народ; следующее обстоятельство, случившееся за несколько дней до нашего прибытия, доказывает великое доверие к оному. Кусковский Колош, одержимый болезнью, для освобождения себя от оной, призвал Ситхинского Шамана, который по отправлении отвратительного своего обряда, объявил, что причиною его болезни была одна из его жен и что для получения облегчения должно ее убить. Когда больной исполнил волю Шамана, то родственники убитой почли сие обидою, ибо таковое убийство было учинено по совету Шамана другого поколения и в отмщение за то умертвили Ситкинского Колоша. Ситхинцы озлобясь на несоразмерную месть (т. е. что за женщину убили мужчину) объявили войну; позднее время хотя и удержало от всеобщего ополчения, но не смотря на то, несколько человек при нечаянных встречах были принесены в жертву гнусных предрассудков. Г. Муравьев в кратковременное свое здесь пребывание, хотя и успел наклонить сих дикарей к некоторому дружелюбию; но при всем том должно обращаться с ними крайне осторожно; гребные суда, посылаемые на прилежащие к крепости островки за дровами или за лесом, должны быть всегда вооружены фальконетами и ружьями. Г. Юнг Англичанин, служащий шкипером на одном бриге сей колонии и живущий уже несколько лепи в Ново- Архангельске, познакомясь со мною, хотел проводить нас; но едва успели мы отойти на четыре пушечные выстрела от крепости, как он боясь соседей принужден был воротиться на зад Не менее сего и самый звериный промысел доказывает слабость нашего селения, ибо оный не может начаться без согласия сего дикого народа. С наступлением весны собирается до двух тысяч Колошан разных поколении в Ситхинский залив для заготовление рыбы; Тоиены [20] их обыкновенно располагаются близь упомянутой крепости, и тогда главный Начальник знакомится с ними, стараясь' ласковым и дружеским обхождением выиграть пользу при условиях промысла, а нередко и разными подарками оканчивая сии унизительные переговоры, после коих обед оговаривающиеся стороны приступают к делу. Таковые прения основывающиеся на одном только корыстолюбии, часто производят раздор между поколениями, и сопровождаемы иногда кровопролитием. Ныне Капитан Муравьев в противность мнения Г.Баранова, не терпевшего близкого соседства с Колошами, дозволил им не большую оседлость недалеко от крепости, в намерении иметь поручительство мирного их расположения к Русским и залог для тех, коим нередко случается по некоторым нуждам удаляться от крепости, впрочем они без особенного дозволения не могут входить не только в крепость и Адмиралтейство, но даже и на форштат, в противном же случае их забирают их обходами отводят под караулы в крепость, где и наказывают как ослушников.

Колоши весьма искусно стреляют в бобров из ружей и тем много препятствуют выгодам Компании, которая выдает из заведенной ею лавки как промышленникам, служившим прежде по контракту из паев, а ныне по новым ее установлениям получающим по З60 руб. так и употребляемым при промысле Алеутам, за каждого бобра разными товарами на 10 р. или марками заведенными в обширной и торговой её Столице. В числе сих товаров первое место занимают комлейки, еврашечьи и птичьи парки, по обязанности приуготовляемые женами сих же простодушных Алеутов. Отправляющийся на промысел должен иметь две комлейки из Компанейской лавки с платою по 5 р. за каждую, что и составляет по положенным ценам цельного бобра, коих в лето один человек может убивать 2 или 3. Промышленники находящиеся ныне на жаловании а не в паю, не могут уже пользоваться удачею промысла; они должны всякую нужную одежду и обувь брать из лавки в счет жалованья, от чего по истечении года долг на них постепенно увеличивается так, что многие пробыв следующее лето по контракту, принуждены бывают без всякого срока и надежды на уплату оставаться в неволе, в которую завлекают их обольстительные рассказы услужливых краснобаев Компании. Сношение с Русскими ознакомило Алеутов с роскошью, о коей они прежде и понятия не имели и заставило их ныне прибегать к той же отраве (лавке) неприметно разрушающей первоначальное и счастливое их бытие. Кроткий и простодушный Алеут в полном распоряжении Компании и повинуется ей во всем беспрекословно, не понимая, что только он один с пользою служит в промыслах бобров, выдр и нерп, составляющих все Богатство оной»—Невозможно не удивляться малому попечению о столь полезных для Компании людях, известных здесь под названием Кагоров (Невольников), ибо кажимы, в коих они живут состоят из двух сараев с разными отделениями, подобными стойлам в конюшнях Смрад и заразительная нечистота жилища, где помещаются ибо Алеутов с их женами и детьми при двух Тоиенах (в летнее время по случаю промыслов, число сие увеличивается до 500) ужасают и не позволяют путешественнику иметь подробнейшего познания о их домашней жизни. Бедность в необходимых потребностях, а притом вкравшиеся прихоти, дурное содержание способствующие преждевременной смерти, и самый промысел, во время коего они с своими утлыми байдарами, нередко поглощаемы волнами, или погибают при спорах о звере, значительно уменьшили число Алеутов со времени учреждения Американской Компании. Лютый Американец убивая угнетенного Когора, ни мало не страшится должной мести; бобра застреленного или насильно присвоенного от бедного Алеута, или даже иногда и от самого промышленника, неохотно меняет в расчетливой Канторе, а сбывает его на суда Соединенных Штатов, за огнестрельное оружие, порох, кинжалы, фриз, байковые одеяла и другие вещи, получая за каждого бобра по ценам местной Канторы от 100 до 112 рублей.