Чтение онлайн

Столица Бразилии построена в совершенно закрытой бухте под утесами высоких гор, от чего солнечный жар бывает несносен; один только полуденный легкий с моря ветр может проникать в улицы и потому здешние довольно хорошего состояния обыватели и Иностранцы, удаляясь города, живут в загородных домах выстроенных по морскому берегу при выходе из залива. Ботефого и Глорио ныне составляют красивые предместья Столицы, привлекающие к отдохновению после занятий.

"При первом шаге на берег Америки Европеец изумляется, невольно обращая внимательные взоры свои на все что его окружает; постройка домов, обычаи, даже самые люди Кажутся для него странными. улицы в Рио — Жанейро наполнены полунагими, клеймеными и частию скованными по нескольку вместе Неграми, которые согнувшись под навьюченными на них тяжестями, с побрякушкой и пронзительною песнею, сопровождаемой криком, нога в ногу идут один за другим. Плату за труды их составляют несколько копеек, а малое количество денег выработанных ими для корыстолюбивых их властителей добавляется сотнею и более ударов, наносимых ременною плетью. Сколь постыдны таковые поступки с сими бедными людьми, столь же унизителен для человечества и свободный торг оными. Желающий Купить Негра идет, или в построенные за городом сараи, где сотни сих несчастных содержатся взаперти подобно скотам, или на рынок, где они сидя на поставленных кругом скамейках, ожидают покупателей, которые приходя осматривают их точно таким же образом, как обыкновенно бывает с бессловесными животными в подобных случаях; сила, дородство и крепость сложения возвышают цену на Негра. По окончании торга, купивший взяв горячее железо, кладет на тело купленного им клеймо, с которым тяжкое и вечное рабство достается в удел сих несчастных."

"Впрочем из сего не должно заключать, что здесь со всем нет свободных Негров; они имеют право хотя весьма редко, откупаться от своих Господ, по большей же части бывают одолжены свободою болезням повелителей их, которые при последнем уже издыхании отпускают Негров и тогда они приобретают право носить обувь, которая всем вообще невольникам, воспрещена законом.

Императорский Дворец посредственной Архитектуры, не имеет надлежащей Чистоты, выстроен на довольно обширной площади, у самой пристани против водопада, при котором Закованные и изуродованные Негры толпятся с бочонками. Сие главное место города, весьма неприятно по причине отвратительного запаха от расположенного вдоль пристани рыбного ряда, так что мы съезжая с шлюпа принуждены были поспешно перебегать чрез дворцовую площадь в птичий ряд, где разных родов обезьяны, попугаи и другие красивые птицы привлекали наше любопытство. Отсюда мы переходили в улицу Довидор (Rio-Dovidor) где разными огнями освещенные французские лавки обращают на себя внимание прогуливающихся, и где лукавые француженки не имеющие прочного товара, выманивают деньги за разные головные уборы, духи и другие безделицы, так что и наши молодые Гг. Офицеры, по примеру посетителей С. Петербургских модных магазинов, платили дани французской учтивости и ловкости.

В Музеуме который открыт для всех по четвергам, нет ни чего достойного особенного описания, кроме рыб хорошо сохраненных.

Театр изрядно выстроен и довольно обширен, Итальянская опера заслуживает одобрение, но жаль, что вкус здешних любителей театра мало образован, ибо в один и тот же вечер видишь на сцене трагедию, комедию, оперу и танцы, в не больших отрывках и без связи.

Придворная церковь лучше многих других; изрядные органы, хор хороших певчих, привлекают по праздничным дням довольное число Богомольцев. Главный Престол вылит из серебра; над оным видна хорошей работы картина, представляющая Португальского Короля Дон Жуана и детей его, стоящих на коленах и просящих Бога о исцелении их матери.

Любопытство видеть увеселительный Императорский замок Сант Христоваль отстоящий от города на час езды, побудило меня с некоторыми Офицерами шлюпа, переодеться в фраки и отправиться верхами на наемных, тощих и даже израненных лошадях. При въезде в сад принадлежащий к замку, окруженный простым палисадом, оборванный Негр Швейцар, отворив ворота, показал алею, по которой нам должно было ехать. Вскоре не большое каменное двух этажное на утесе строение открылось глазам нашим; бекет солдат и часовые доказывали, что это жилище Императора, и мы в тоже время увидели его на балконе. Походив несколько времени по саду и обойдя дворец, отправились, обратно нимало не завидуя увеселительному замку Императора Бразилии.

Крысий остров, находящийся по средине самой Бухты, на которой расположен город, имеет около трех кабельтовов в окружности, и состоит из огромного алого гранита среди воды; никакого не производит растения, по близости своей снабжает город каменьями на разные строения, и от того всегда видно на острове несколько нагих несчастных, рано по утру на лодке привозимых Негров, которые железными ломами колют гранит на части. Жар от нагревшегося камня, бывает столь велик (по Реомюрову термометру выше 50), что жители в два дни высушивают разное мясо, приготовляемое в прок; несносный запах от сего испарения, принуждал нас иногда оставлять наши занятия. Крысий остров для нас тем более примечания достоин, что все наши суда, отправляющиеся в дальний путь, делали свои наблюдения и имели корабельные мастерские на сем острове.

Оставляя дальнейшие замечания мои о ново — возникающей и уже шумной столице, (дополнительное описание о сем Государстве изложено в обратном моем посещении Рио — Жанейро), скажу нечто о прогулках в окрестностях оной. Г. Лангсдорф наш Генеральный Консул, известный глубокими познаниями в Натуральной истории, по причине смутных переворотов в Бразилии удалился в свое поместье Маниоку, отстоящее от Рио — Жанейро верст на 50, пригласил нас к себе, но я к сожалению по разным занятиям на шлюпе, не мог воспользоваться приглашением а предоставил сие посещение некоторым офицерам, прося бывшего с ними Г. Штаб — Лекаря Огиевского, сообщить мне его замечания [1] о сей поездке, которые здесь помещаю.

"30-го Января в 1-м часу по полудни, (говорит Г. Огиевский), мы отправились к Генеральному Консулу на наемной лодке, и хотя поездка водою при благополучном ветре обыкновенно совершается туда в 6 часов, мы 30 верст едва переехали в 12 часов. Сие произошло во первых от того, что худо построенная и довольно обширная лодка, имела только четыре весла, из коих каждое управляемое молодым Негром, равнялось тому веслу, какое у нас обыкновенно бывает на барках; второю и главною причиною медленного плавания нашего, было противное течение, с противным ветром. Можно по сему судить, до какой степени измучились наши бедные Негры, особливо от того что они работали без отдыха и весь день не ели. Говоря о Неграх, невозможно не пожалеть и о пассажирах. Люди привыкшие жить на кораблях в просторе, должны были по тесноте лодки сидеть неподвижно, друг друга теснить и облокачиваться один на другого; отправясь в путь без обеда и без запаса, мы принуждены были подобно Неграм, сутки морить себя голодом."

"До захождения солнца наша лодка качалась в заливе составляющем продолжение бухты образующей в Рио — Жанейро хорошую гавань; в реку Маниоку мы вошли в 7 часов вечера, и в то же время к довершению жалкого нашего положения, пошел дождь, так что мы должны были еще более потеснить себя, ибо всякому хотелось укрыться под небольшою крышкою лодки. Сие обстоятельство, и ночная темнота, не позволили нам обозреть ни берегов реки, ни местоположений. В 12 часов вечера, лодка наша ударилась о берег, по чему равно как и по радостному крику Негров, заключая что наше путешествие кончилось, мы поздравили друг друга с благополучным приездом, как будто бы совершили плавание вокруг света. Сопутсвоваший нам Штурман Рубцов, (присланный от Консула) уведомил нас, что мы находимся в Порто ди Стрелла, в 20-ти верстах от Маниоки. Первый наш вопрос был: где нам ночевать? — где хотите отвечал Рубцов. — Нет ли здесь трактира или харчевни? — Есть, но теперь все спят и вам ни кто не даст ночлега. — Другие из наших пассажиров говорили, что Русским Офицерам должно дать ночлег, но проводник наш в кратких словах изобразил жестокосердие жителей порта ди Стрелла, и советовал расположиться на ночь в галерее складочных амбаров, на что все согласились. Таким образом, мы принуждены были кое как улечься на открытом воздухе, на голых камнях, с тощим желудком, при том же не доставало у нас и шинелей".

"На другой день с восхождением солнца разбудили нас хозяева пришедшие в амбары. Штурман Рубцов занялся приготовлением лошадей, а мы пустились в харчевню искать чаю, но там и не знают чая; я нашел, кофе столь отвратительный, что ни кто не мог пить; нам подали белого хлеба, так худо приготовленного, что мы предпочли остаться голодными, но не есть сего хлеба, а за то что отведали заплатили Испанский талер; сколько бы должны мы были заплатить за лакомый завтрак, если бы таковой здесь случился?

"К счастью нашему Штурман скоро приготовил лошадей, всякому из нас хотелось захватить лучшую и в туже минуту вступить в поход. Жители порто ди Стрелла удивлялись нашему проворству и суетливости; они думали, что мы не умеем управлять сими животными, как вдруг увидели, что и самая ретивая лошадь сделалась под наг ми кроткою."

"Порто ди Стрелла, небольшое местечко предназначенное для складки товаров, отправляемых из Рио — Жанейро в внутренность Бразилии, и вывозимых оттуда. Жители имеют хороший оборот в торговле и живут, как кажется, достаточно, но весьма неопрятно."

"Река при коей находится порто ди Стрелла, вытекает из под горы в Маниоке, от чего и называется Маниокою; она впадает в залив бухты соединяющейся с морем, широта её 16 саженей, а по малой глубине, едва только могут ходить мелкие суда, которые здесь называются барками, в самой же вещи большие плоскодонные лодки."

"В 8 часов утра, из Порто ди Стрелла мы пустились в Маниоку. Дорога до половины расстояния довольно ровная, прямая и красивая, проложенная между гор и не больших лесов, представляет аллею, по сторонам которой в изобилии растут дикие деревья, а местами в частых промежутках выстроены из камня и глины, одноэтажные и по наружности чистенькие крестьянские домики, при каждом из коих небольшой садик, где можно найти лимоны, персики, апельсины, бананы, ананасы, огурцы и проч. При некоторых крестьянских домах находятся кофейные плантации. По сей дороге весьма много мелочных лавочек, в коих продают фрукты, сахар, кофе и особенный напиток похожий на молодой ром, по вкусу самый отвратительный, по действию, для непривыкших, вредный в нередко смертоносный. Как день был весьма жаркий, то мы не пропускали ни одного из таковых домов. везде пили лимонад и ели ананасы для утоления жажды и голода. На пути каждый из нас погонял свою лошадь чем попало, друг друга объезжали, один перед другим хвастались своими рысаками, пешеходы удивлялись нашему отряду и никто из них не проходил мимо, не сняв шляпы, что в Рио — Жанейро и окрестностях весьма редко."