Чтение онлайн

Остров Отаити самый большой из островов Общества или Товарищества, и лежит в широте S 18°, долготе W 150°. Обретение сего острова многие приписывают Гишпанскому мореплавателю Квиросу шедшему из Лимы, который и назвал его Сагитария; в 1767-м году Капитан Валис видев сей остров, наименовал. островом Георга III, а в 1768-м. Бугенвиль, пристававший на Восточной стороне узнал истинное название. После того Капитан Кук во все три путешествия был при острове Отаити, в первое наблюдал здесь прохождение Венеры, и с точностью определил долготу и широту мыса Венеры, составляющего северную часть острова и О-ю оконечность залива Митавая. Самый остров состоит, как выше сказано из двух полуостровов, соединенных перешейком, к морю равен, а на расстоянии 3-х миль от берегов постепенно возвышается, и имеет высокие горы покрытые лесом, из коих вытекают небольшие ручьи,

Естествоиспытатели, бывшие во внутренности сего острова полагают, что на оном существовала прежде огнедышащая гора, которой извержение давно уже прекратилось. Лучшею гаванью почитают залив Матавай, который хотя и Открыт от SWдо NNW, но сие обстоятельство маловажно, ибо ветры здесь всегда дуют от О, а SW и NW хотя и бывают с большим волнением, но весьма редко и не продолжительно, и то в Октябре, Ноябре и Декабре месяцах. Тихая погода при облачном небе служит верным признаком перемены и направления ветра к W; при посадном; ветре погода всегда бывает ясная, упомянутый залив приметен до высокой горе в средине острова на S от мыса Венеры; входя в залив должно держаться в полумили от W-й стороны рифа при сем мысе, для избежания небольшой коральной банки, на которой глубина 2 Ѕ сажени. время приближения нашего к мысу Венеры, ветер начал переменяться и вскоре воспрепятствовал нам идти по сему проходу; а потому надлежало, оставя сию банку к О, держаться ближе к SW берегу, где вход совершенно безопасен; буксируясь вдоль Южного берега к О, мы положили якорь на глубине 14-ти сажен, имея грунт черный песок, в расстоянии от того и другого берега на одну милю. Широта вышеозначенного мыса S 170° 29 17", долгота W 149°35 5", берег весь песчаный, небольшая речка орошая оный снабжает мореплавателей свежею и чистою водою, которая впрочем, как после открылось, скоро становится неприятною для обоняния и вкуса.

Работа на шлюпе производилась со всею поспешностью, и мы, в три дня совершенно изготовились к вступлению под паруса. Каждое утро в 8 часов съезжали на берег с сундуками, наполненными разными вещами и располагаясь под древесною тенью для мены с островитянами, толпившимися около нас с произведениями сей страны, мы выбирали для себя нужное, а они показывали на понравившиеся им вещи в наших сундуках и в случае согласия, слово Матай, оканчивало торг.

По прибытии нашем к Отаити, Королева переехала из Папауа в Матаваи, вероятно для Доказательства своего к нам уважения. Как она, так и все знатнейшие Островитяне особенно старались приобрести нашу дружбу; при каждом свидании дарили нас свиньями и плодами, и они стоили нам гораздо дороже купленных, ибо должно было платить за ласки ласками, а за подарки подарками и сверх того угощать обедами и ромом, который все островитяне чрезвычайно любят, не исключая и самой Королевы. Она роста среднего, глаза большие, брови черные, дугообразные, черты лица правильные и видно что в молодых летах она была красавица; не смотря на недостаток просвещения, занята важностью своего звания и все подарки наши принимала хладнокровно. Большие зеркала, хрустальные графины и стаканы принимаемы были без большего внимания, а колокольчики, бусы, перстни и другие мелкие вещицы и не обращали ни малейшего внимания Королевы, да и все островитяне не охотно брали их за кокосовые орехи и бананы; по сему то свиней и кур надлежало нам выменивать на рубашки, топоры и другие прочные вещи, в которых островитяне но меньше нашего разборчивы и прихотливы. Многие из них спрашивали: нет ли у нас сюртуков, мундиров и тому подобного, а женщины нуждались в соломенных шляпах, но мы их не имели, ибо не знали, что французы и сюда завезли свою моду. Новенькие шляпки в которых приезжала к нам Королевская фамилия и соблазнительные картинки в руках народа служили ясным доказательством не давнего посещения французского Капитана Дюпери, который за 4 месяца до нашего прибытия запасался здесь провизиею и проч.

Жители обоего пола и семейство Короля остригают волосы на голове, и покрываются разнообразными тканями; некоторые из числа знатных, носят рубашки и разное платье вымениваемое на приходящих судах. Примечания достойно, что все здешние чиновники вообще высоки ростом, толсты и крепкого сложения.

В понедельник около полудня, Король, который еще в младенчестве, с многочисленною свитою прибыл к нам на двух двойных лодках, Лодка на которой был Король, оберегалась воинами или телохранителями одетыми в разные поношенные Европейские платья; вооружение соответствовало наряду и состояло в тесаках, пиках и ружьях, из коих Отаитяне неохотно стреляют. Приглашением войти на шлюп посетители были весьма довольны, и подав прежде Короля, коего я взял на руки, взошла его мать и тетка, многие приближенные Островитяне, от чего на шканцах сделалась великая теснота; пробыв несколько времени на верху, я пригласил главнейших к себе в каюту, и как скоро пошел с Королем на низ, то и все телохранители хотели следовать за нами, говоря, что они не должны оставлять его одного; но им сказали что подобная недоверчивость неуместна и что Король их находится у Начальника, к коему допускаются только люди заслуживающие особенное уважение, то они остались спокойными и довольны были угощением на верху. Вдовствующая Королева от имени сына подарила нам свинью и много разных плодов, за что я старался отдарить Короля колокольчиками, свистками, а его матери и тетке надел на шею по шелковому пестрому плашку, которыми они очень любовались, и казалось, что одними ими только были довольны. Настало время нашего обеда. Стол был готов и мы все обедали вместе, угощали по возможности своих посетителей; они ели и пили все подаваемое с большим аппетитом. Обыкновенные наши обряды стола, для них были не новыми, равно как употребление ножей и вилок. Королева показывала особенную склонность к рому и удивила нас своею крепостью. Перед захождением солнца желая расстаться с гостями располагавшимися пробыть еще долгое время, я объявил им, что следуя порядку принятому на наших военных судах, они должны оставить шлюп, и посетители вскоре отправились прося нас к себе на берег.

По несовершеннолетию Короля, островом Отаити на котором до 9,000 жителей, управляет ныне Отаитянин пожилых лет, избранный умершим Королем, и от имени малолетнего властвует неограниченно; по приказанию его один Островитянин, обличенный в воровстве, за несколько дней до нашего прибытия повешен на дереве, а другой за покражу у наших служителей простыни, на два дни привязан к дереву и сослан на двухмесячную обработку дорог. Помаре, прежний Король острова Отаити и других неподалеку находящихся, умер в Ноябре месяце 1821-го года 50-ти лет и погребен в Папазу, округ смежный с Матавайским, имеющий своего начальника; сей округ от нашей пристани на 5 миль к W по берегу, и нынешний Король большей частей там проводит время. Старый Помаре первый принял Христианскую веру в 1809-м году, и по смерти своей оставил жену 35-ти, сына 4-х и дочь 12-ти лет, которая по завещанию покойного недавно вступила в супружество с сыном Владельца западных островов, и он принял наименование Помаре второго, а сын называется Помаре первый; по всеобщему желанию островитян, не смотря на домогательства Миссионеров, Король отдан на воспитание своей тетке, женщине по видимому доброй и благонадежной.

Первоначальное образование островитян, искоренение идолопоклонства и приведение их в Христианскую веру, можно причислить к необыкновенным происшествиям нынешнего века. В 1796 году, Английское Общество Миссионеров, учрежденное для распространения Христианской веры, прислало сюда одного из ревностнейших членов своих Г. Нотта, который и ныне здесь находится. Следующее повествование об успехах его предприятий любопытства достойно и весьма назидательно. По приезде на острова Общества, они, основал пребывание свое на Отаити, как главнейшем из оных. Не имея, ни каких пособий со стороны своего Правительства, должен был преодолеть все трудности, чтоб заслужить доверенность жителей и особенно самодержавного их Короля Помаре, который по закоснелой привязанности к Идолопоклонству не хотел обращать никакого вни^ мания на просвещенного Христианина; чему последовали и все его подданные. Г. Нотт утешаясь будущностью, почитал себя счастливым потому только, что островитяне равнодушны были к его присутствию. Сеннолиственные деревья служили ему жилищем и вместе храмом, где он молился о успехе в его предначинаниях; прежде всего надлежало ему знать Отаитский язык, и составя правила оного перевести священное писание.

Сколько для сего дела потребно было способностей, старания и попечений! сколько предстояло трудностей и препятствий сколько должно было употребить усилий! но ничто не могло остановить ревности и великих предприятий Г. Нотта. Не только претерпеваемую им бедность, но даже и презрение островитян, переносил он равнодушно; 17-ть лет топтал чужую землю голыми ногами и по недостатку одежды страдал от действия солнечного зноя. Не смотря на стечение столь неблагоприятных обстоятельств, Г. Нотт не только обучился Отаитянскому языку, но составил первоначальные основания Грамматики оного и преложил Священное Писание. Вот занятие Великого мужа столь много успевшего в своих предначинаниях! Оставалось напечатать перевод и сочинение, и научить грамоте по крайней мере некоторых из числа не просвещенных островитян. Первое предоставлено было попечительному обществу Миссионеров, которое в полной мере оправдало ожидание Г. Нотта, напечатанием и скорою присылкою многих экземпляров; между тем прибыл к нему помощник, Член Общества Г. Вильсон. В то время как в Англии занимались печатанием упомянутого преложения, Г. Нотт учил Короля и приближенных к нему читать и писать; для сего употреблял он разные средства и усилия. Неусыпное старание учителя награждено было быстрыми успехами учеников; книги судеб раскрылись перед глазами Идолопоклонников, которые не хотели верить Откровению. Самые убедительнейшие Доказательства законоучителя, долго не могли остановить стремления невежд в Морай, где готовилось жертвоприношение, убитого человека, для мнимого божества Офо; никто не хотел внимать учению проповедника и слушал только Король. Народ ожидал его в Морай и узнав причину медления взволновался, прежнее слепое повиновение превратилось в такую ярость и бешенство, что Помаре с своим Проповедником, должен был уйти на ближайший остров Эймео, где вооружа островитян, объявил Отаитянам войну, которая кончилась без всякого кровопролития. Отаитяне скоро обратились к Королю с раскаянием и Банановые ветви посыпались к ногам Помаре; он убедил подданных своих выслушать спасительные наставлении Законоучителя и его красноречивые суждения о сотворении мира, о таинствах, о будущей жизни, о наказании злых и награждении добрых. Святые истины Открыты были с такою мудростью, что все пожелали просветиться Христианскою верою. Сим окончилось идолопоклонство на острове Отаити и началось истинное Богопознание; на месте Морая, где совершались жертвоприношения идолам, построены Христианские Храмы.

С сего времени число Миссионеров умножено до десяти, из коих только три находятся на Отаити, а прочие проповедуют на других островах. По последним отчетам общества Миссионеров видно, что благодатный свет Христианской Беры уже проник на все острова и нет ни одного островитянина, который бы поклонялся идолам.

Удивительно, что Г. Нотт не смотря на все трудности, понесенные им в продолжении 27-ми летнего пребывания на островах полудиких, сохранил всю пылкость воображения и присутствие великого духа; на лице его видна живость и совершенное спокойствие, слова его дышат чувством к религии, в трудах неутомим, и в бедности не жалуется на недостаток, островитяне его любят и уважают, а умерший Король почитал его другом своим; не меньше того и Т. Вильсон заслуживает похвалу и почтение.

Власть Миссионеров ограничивается одними духовными занятиями, в состав коих входит изъяснение Священного Писания и обучение островитян грамоте. Под надзором самого Г. Нотта, печатают учебные книжки, а бумагу и чернила вышеупомянутое общество присылает без всякой платы. С некоторого только времени, островитяне согласились жертвовать кокосовым маслом до 100 пудов в год, которое отсылается в Англию. Что касается до Миссионеров, живущих на сих островах, они совершенно чужды корыстолюбия. Щедрая природа питает их своими произведениями, а одеждою снабжает доброхотное подаяние Европейцев приходящих к острову Отаити.

Самые дома, в которых живут Миссионеры, отличаются от простонародных одними только окошками, но хозяйственная часть у них в лучшем состоянии; кроме свиней и кур, коими богаты все островитяне, каждый Миссионер имеет известное количество коров, овец и коз, а островитяне вовсе не стараются их разводить; у немногих только случалось мне видеть уток и коз, и то в малом числе.

У молодого Помаре, Короля Отаитского приятное и умное лице; он имеет при себе 30 человек оруженосцев, которые составляя гвардию, не отлучаются от него и содержат ночной караул у его шалаша. Ни у одного островитянина не видал я ни какого оружия, и самое употребление оного как мне кажется вовсе забыто. Найденные Капитаном Куком в Опаре, более 300 вооруженных в порядке устроенных лодок, а на берегу значительное число воинов готовых сесть на оные, уже не существуют. Счастливые Отаитяне довольствуются малым Бригом. Война и раздоры, кажется им вовсе неизвестны и даже несвойственны.

По окончании дневных занятии, мы ходили по окрестностям Матавайского залива, где величественные кокосовые деревья и приятность вечернего воздуха неприметно заманивали нас в прохладительные пальмовые рощи; пение разных птиц при заходящем солнце пленяло слух наш, а стройные и приветливые Отаитянки, прогуливающиеся в легкой одежде, приглашали взоры воздержных. мореплавателей.

Чувствуя усталость, мы обыкновенно удалялись в шалаши добрых Отаитян, живописно раскинутые при ручьях прозрачных вод, в коих освежась купаньем мы не однократно были угощаемы сладким питьем кокоса, хлебным плодом, а иногда и жареным на каменьях поросенком. Проворство с каковым островитяне доставали кокосовый орех, нас удивляло и вместе приводило в стыд, ибо все употребляемые нами средства к достижению вершины сего высокого и гладкого дерева, оставались безуспешны; между тем как островитяне, перевязав себе ноги лыком, со всею легкостью обезьяны прыгали по дереву, и чрез несколько скачков достигши самой верхушки, срывали нужное число плода; таким же образом спускались с дерева. В сорванном за несколько времени до употребления кокосе, много переменяется вкус, и должно признаться, что без пособия островитян, Европеец не знал бы приятности сего нектара.