Чтение онлайн

Таша, выслушав отчёт телохранителя, выдала пострадавшему кольчугу из отцовских запасов. Лорд Рейвен оружие любил и ценил, а вот к латам, кольчугам и щитам относился почти равнодушно, пополняя коллекцию экземплярами не столько исключительного качества, сколько оригинальными.

Некоторые доспехи, больше похожие на облачение демонов, по задумке мастера должны были вызывать страх одним своим видом, другие поражали искусной гравировкой, вязью золотой и серебряной проволоки. Попадались турнирные доспехи, толстые, способные защитить от чего угодно, вплоть до прямого копейного удара. Да ещё с дополнительными пластинами, надеваемыми поверх шлема и кирасы… в таком уж точно, упадешь — и не встать. В бою от них толку никакого, обзора почти нет, движения сковывают похуже колодки…

Но о латах не было и речи — собираясь в путь, экипироваться следовало соответственно, не тащить же с собой вьючную лошадь ради тяжёлых доспехов. Так что досталась арШану кольчуга не из выдающихся, скромная, хотя надёжного панцирного плетения. Но воин рад был и такому подарку — тот, кто прошел (пусть и не до конца) школу Ордена, на всю жизнь привыкает к тяжести брони, и без неё уже ощущает себя не в своей тарелке.

А вот Альте наставница преподнесла воистину драгоценный подарок.

Стараниями Блайта, коллекция шпаг, скопированных с древних магических изделий великого альМегера, изрядно проредилась. Несколько клинков, наверное, и сейчас украшают стены резиденции нынешнего Консула — Таша не раз подумывала о том, чтобы написать письмо Его Величеству Императору Гурана с просьбой вернуть имущество. Ответа она, ясное дело, ни за что не дождалось бы, но надо же как-то поддерживать имидж нахалки? А потом… кто знает, вдруг и в самом деле отдадут?

Но пока что язвительное и в меру наглое письмо пребывало лишь в планах, а стеллаж со стеклянными шпагами украшали лишь три клинка. Ещё три остались в Торнгарте, последняя, седьмая (и единственная из всех зелёная) обычно находилась у леди Рейвен под руками.

— Тебе какая больше нравится?

Обычная девушка из хорошей семьи — пусть и прошедшая обучение в Ордене — вряд ли проявила бы слишком большой интерес к оружию. Нельзя сказать, что Таша была уникальным — и среди дочерей знатных особ, и среди волшебниц встречались любительницы острых игрушек. Нечасто — но встречались. И всё же женщины к мечам, шпагам, топорам и прочему убийственному инструменту чаще относились равнодушно, с готовностью признавая красоту и, главное, стоимость — при этом не испытывая того трепета, какой неизбежно зарождается в груди воина, кладущего ладонь на эфес великолепного клинка.

По всей видимости, общение с леди Рейвен не прошло для её воспитанницы даром. Глаза у Альты загорелись, дыхание явно перехватило.

— Вы?.. Мне?..

— Тебе, тебе, — усмехнулась леди. — Выбирай.

— Красную, — чуть слышно прошептала Альта.

С точки зрения торговца, кроваво-красный клинок был в коллекции наименее ценным. Оригинал, знаменитый «Рубиновый шип», некогда лишивший рассудка Илану Пелид, Святительницу Инталии, был существенно длиннее и тяжелее. Вероятно, неведомый мастер, изготовивший шпагу, и не пытался копировать Клинок Судьбы — просто делал оружие для кого-то из заказчиков, по мерке. А может, просто точно не знал размеров легендарного «Шипа». Это, безусловно, сказалось на цене — точные подобия, такие, к примеру, как потерянная на острове Зор копия «Изумрудного жала», ценились знатоками вдвое дороже.

Но денежные вопросы девочку, очевидно, не интересовали. Переливы света факелов в красном стекле полностью покорили Альту, она готова была любоваться ими вечно.

— Держи, — Таша сняла шпагу с подставки. — Как обычно говорится, прими от сердца, владей с честью. Ножны не забудь.

— Госпожа, а почему вы ножны не носите?

— Опыт богатый, — фыркнула Таша. — А вот тебе просто носить шпагу в кольце пока рановато. Иди, собирайся, выезжаем рано.

Но утром следующего дня отъезд пришлось отложить. Как часто бывает в подобных случаях, навалилась масса «совершенно неотложных» дел, которые необходимо было разрешить немедля, а лучше — ещё быстрее. Где-то к обеду Таша сдалась и приказала расседлывать лошадей.

Следующим утром история повторилась. Крестьянские споры следовало разрешить ко всеобщему удовольствию, принять трудное решение об очередном наказании криворукой поварихи, распорядиться насчёт сбора подати, нанять работников для починки обветшавшей стены замка, прочитать несколько «архиважных» писем… А тут ещё у одной из лошадей подкова отвалилась, а кузнец, как назло, выдул накануне здоровенный жбан пива и теперь маялся головой, и слушать не желая о работе — видать, лихо в башке молоточки стучали.

Когда на третий день вновь явился Дерт с перечнем наиважнейших проблем, Таша легонько поманила кастеляна к себе.

— Ну?

— Что желает госпожа? — старик прикинулся невинной овечкой.

— Госпожа желает знать, сколько серебра отсыпал тебе Вершитель арГеммит, чтобы твое занудство подольше удерживало меня в этих проклятых стенах.

— Как вы только подумали такое, госпожа! — оскорбился старик, глядя на леди совершенно невинным взглядом. — Я верой и правдой служил вашей семье всю жизнь, госпожа, неужели вы считаете, что я пожелаю причинить вам вред! Никакое серебро и золото мира…

— Угу… — насмешливо кивнула Таша, — дед, эту присказку я знала, ещё когда маленькой была. Вред ты причинять не намерен, а вот пользу… Правильно я говорю?

Старик потупился.

— Правильно. Ещё раз спрашиваю, сколько тебе заплатил арГеммит, чтобы ты неусыпно заботился о моём благе?

— Не брал я серебра, госпожа, — пробурчал кастелян. — И золота не брал. Разве что монетку малую, не ради прибытка, а для памяти. Его могущество, господин арГеммит, сказал, что госпоже надлежит в замке оставаться, то для её блага… — он задумался, и без особой уверенности в голосе добавил, — и для блага Ордена, вот как. И ещё сказал, что ежели госпожа всё ж уедет, отправить гонца в Торнгарт, весть передать.

— Послал уже?

Старик помолчал, затем вздохнул.

— Нет, госпожа. Думал… так всё выйдет… — и тут же торопливо забормотал: — оно ведь и впрямь дел-то навалилось! Управление владениями вашими, оно ж присмотра требует. Кто, как не хозяйка, всех рассудит, всем работу укажет…

— Значит так, друг мой, — голос Таши был холоден и ничего дружеского в себе не содержал, — мы выезжаем через четверть стражи. Если по какой-нибудь причине, пусть от тебя и не зависящей, этого не произойдет, ты у меня до гроба будешь одними только золотарями командовать, понял?

Видимо, угроза возымела своё действие — часа ещё не прошло, а лошади были оседланы, припасы уложены в мешки, сонный и раздраженный арШан сидел в седле и ждал, пока женщины к нему присоединятся. Альта на этот раз нетерпения проявляла меньше — после двух разочарований не верила, что поездка вообще состоится. Но ничего непредвиденного не случилось, золотари — люди нужные, кто спорит, но навек входить в их дружную и ароматную компанию кастелян почему-то не хотел.

Альте досталась Искорка, некрупная серая в яблоках лошадка, изящная и спокойная. Под арШаном неторопливо двигал копытами могучий жеребец, способный вынести и рыцаря в полном турнирном облачении — пожалуй, под подобной тяжестью Искорка попросту сломала бы себе хребет. Конь самой леди Рейвен, совершенно чёрный, с ухоженной гривой и роскошным хвостом, вполне подходил наезднице — одетой в чёрную кожу с серебряной отделкой. Коня звали Мраком, характер у него был отвратительный и слушался он только саму Ташу и старшего конюха. А каждый из мальчишек, прислуживающих на конюшне, мог похвастаться следами от зубов этого демонического отродья.

Ехали не торопясь — лето в самом разгаре, но небо затянуто облаками, солнце не печёт, да ещё и ветерок радует. Не настолько сильный, чтобы вздымать клубы пыли, но и достаточный, чтобы не страдать от жары. Груза на лошадях немного — в этих местах война толком и не бушевала, деревни и села, почитай, в половине дневного перехода всегда найдутся, так что ночевать в лесу под кустами не придётся. Это если в дальний путь отправляться, к закатным берегам, к Гленнену или Троеречью, там и палатка не повредит, и провианта с собой взять придётся немало. А здесь, в центре Инталии, кошель с монетами — лучшая поклажа, и накормит, и крышу над головой даст.