Чтение онлайн

Мы как раз подошли к большой металлической двери с ярким знаком радиационной опасности, приклеенным точно по центру. Толик дернул ручку, и вскоре мы оказались в просторном кабинете с рентген-аппаратом.

— Брюки нужно будет снять, — пояснил Толик буднично.

Я поймала себя на мысли, что Анатолий Феоктистович — мужчина очень привлекательный: широкие плечи, теплые карие глаза с черными ресницами, легкая щетина. При других обстоятельствах его предложение лишиться штанов могло бы, пожалуй, даже показаться мне интригующим. Пришлось напомнить самой себе, что передо мной врач. Точнее, напомнил мне об этом сам Толик, выдав тяжелый защитный фартук и подробные инструкции.

В ожидании результата я томилась в коридоре, присев на краешек подоконника. Признаться, травма меня интересовала мало. Я пыталась понять, что делать дальше. Явившись на похороны отца, я предполагала, что мне могут быть не рады, но вот не ожидала, что столкнусь с такими диаметрально противоположными проявлениями эмоций.

Людмила Борисовна показалась женщиной довольно приятной и спокойной. По крайней мере, явного негатива по отношению ко мне не проявляла, чего нельзя сказать о дочери. Однако женщина правильно заметила, что Ярослава находится в подавленных чувствах после потери родителя. В отличие от меня для нее он много значил.

Я всю жизнь мечтала о брате, но и против внезапного появления в своей жизни сестры ничего не имела. Можно дать человеку шанс. В конце концов, я ничего не теряю. Кроме здоровья, разумеется, но хотелось бы надеяться, что со стороны Ивановой-младшей это была одноразовая акция.

— Ну что, — широко улыбался Толик, приближаясь ко мне со снимком в руке. — Жить будешь! — заявил он.

В этом я и без него не сомневалась.

— Что там? — кивнула я в сторону черно-белого изображения.

— Кости имеют однородную плотность и структуру, без признаков разрушения или деформации. Есть изменения, свидетельствующие о повреждении мягких тканей…

— Анатолий, — закатила я глаза. — Значит, отчество Феоктистович для меня слишком сложно, поэтому просто Толик, а вот это вот все витиеватое описание — легко и просто?

— Справедливое замечание, — согласился он, улыбнувшись. — Похоже на ушиб. Назначу мазь и покой.

— Спасибо, доктор!

— Боль сильная?

— Нормальная, — пожала я плечами.

— Могу сделать укол, — предложил Анатолий Феоктистович. — Рентгенологи и на это способны. А то некоторые думают, будто мы только по картинкам мастера…

— Не сомневаюсь, что в мединституте вас учили и этому, но все не так плохо.

Без штанов я перед доктором уже щеголяла, не хватало еще и пятую точку засветить.

— Тогда наложу компресс, — настаивал он.

Не дожидаясь моего протеста, доктор взял надо мной шефство и, слегка касаясь поясницы, повел по коридору в сторону процедурной.

Я послушно закатала штанину, поняв, что совсем без медицинских манипуляций мне отсюда не выбраться. Анатолий Феоктистович действовал ловко, но очень аккуратно, явно опасаясь усугубить мои страдания. Вскоре повязка была наложена, и мужчина нехотя убрал руки с моей ноги.

Повисла небольшая пауза, которую первым нарушил Толик.

— У меня дежурство заканчивается в восемь, — сообщил он. — Может быть, поужинаем?

Его предложение показалось неожиданным, но очень приятным, я невольно приосанилась.

— А как же назначенный покой?

— Обещаю, есть мы будем не стоя.

— Флирт с пациентками входит в обязанности докторов этого лечебного учреждения?

— Формально ты никакая не пациентка, тебя даже в картотеке нет, — подмигнул он. — Так, попросили по знакомству картинку сделать.

— Честно говоря, вечером я уже приглашена на ужин.

— Вот как. Выходит, кто-то смог меня опередить.

— Ага, начальство, — хмыкнула я.

— Ивановы? — нахмурился он.

— Они самые.

— Выходит, ты их родственница?

— В некотором роде, — расплывчато ответила я.

— Эх, — вздохнул Толик. — С начальством тягаться бесполезно. Но если вдруг ты быстро освободишься, дай знать! И номер телефона продиктуй, сброшу рекомендации.

Без колебаний я назвала десять цифр. В конце концов, сегодня вечером я собираюсь покинуть этот славный городок, а значит, докучать мне доктор не станет. Хотя не скажу, что я была бы против.

Он проводил меня до крыльца и даже, как настоящий принц, предложил карету, правда, «Скорой помощи». Рассудив, что кому-то она может оказаться нужнее, я заверила, что справлюсь сама.

В больничном дворе я устроилась на одной из скамеек около пышной клумбы. Вокруг не было ни души, если не считать пары ворковавших у маленькой лужицы голубей. Я вытянула ногу, колено продолжало ныть. Мне предстояло решить, оставаться в городе до вечера или отправиться к своей машине, что дожидалась на стоянке у гостиницы, и поехать домой. Путь предстоял неблизкий.

Для начала я решила обзавестись-таки медикаментами, чтобы в случае необходимости было чем облегчить боль. Я достала телефон и увидела сообщение от Толика с названием мази, обезболивающих таблеток и смайликом в виде цветочка. Должно быть, лекарственного.

Поднявшись, я побрела к воротам. На улице обратилась к прохожему, который с готовностью и отборным матом через каждое слово объяснил мне, как пройти к аптеке. Говорил он так косноязычно и долго, что в конечном счете мой путь до места назначения занял даже меньше времени, чем описание маршрута.

Закупившись всем необходимым, я побрела к гостинице. Городишко был совсем крохотным, а потому даже с моей травмой я дошла быстро. Приближаясь к площади, я пожалела, что не попыталась продлить пребывание в номере. Мне наверняка могли бы пойти навстречу, попроси я выехать после обеда. Вытянуться на кровати хотя бы минут на пять представлялось сейчас верхом блаженства.

Моя машина дожидалась на парковке, и, завидя ее издали, я напряглась. Что же следует делать: уехать или остаться?

— Майя, — услышала я за спиной женский голос, который показался мне незнакомым.

Обернувшись, я заметила блондинку в элегантном костюме, которую сначала приметила на завтраке, а потом в храме. На поминках она сидела напротив и, кажется, Ясе представилась официально Еленой Геннадьевной. Хотя была молодой привлекательной женщиной слегка за тридцать. Судя по тому, что она назвалась коллегой Иванова, — профессиональная привычка.

Женщина подошла ко мне и участливо поинтересовалась:

— Как вы?

— Одноногим пиратом не стану, — заверила я.

— Уже хорошо, — рассмеялась она. — Досталось вам, конечно. Очень переживала за вас. Я хирург, если хотите, могу осмотреть вас. Давайте пройдем ко мне.