Чтение онлайн

– Смотрите!

Сквозь мешанину облаков, соленых брызг и клочьев пены над волнами летело что-то черное, со всех сторон облепленное вопящими человеческими фигурами.

– Ассасины!
– охнул Брежия.

Он упал на колени возле длинного сундука, откинул крышку и выпрямился, с натугой подняв перед собой громоздкую штуковину, вроде широкого ствола на потрескавшейся деревянной рукояти, - не то древнее ружье, не то огнемет диковинной формы. Ствол заканчивался головой льва, не деревянной или железной, но всамделишной, да еще и живой, - Валерка увидела, что глаза зверя, когда Брежия поднял штуковину, раскрылись. Ветер трепал пышную рыжую гриву, шевелил усы наподобие кошачьих, но куда длиннее. Крестоносец упер оружие в плечо и прицелился. Лев заурчал.

– Там Андрей!
– Валерка снизу ударила по стволу.

Голова рыкнула; из разинувшейся пасти вылетела оранжевая молния - и устремилась вверх. Послышался сухой треск, тут же - шипение, едва слышное за ревом урагана.

– Ты что наделала!?
– завопил Брежия, бросая оружие.
– Авария!

Валерка не слушала - перегнувшись через борт, она смотрела на приближающихся ассасинов.

– Я тут!
– выкрикнула девушка и замахала руками, рискуя вывалиться.

Заряд чиркнул по участку оболочки, выпирающему между веревками, что охватывали шар. На серебристой поверхности осталась тонкая прореха с обугленной каемкой. Она медленно расширялась под давлением рвущегося наружу эфирия.

Крестоносец бросил львиное ружье и ринулся к сундуку. Сунув за пазуху клубок с иглой, он сорвал с пояса мешочек и протянул Валерии.

– Вот клубодан, сыпь по горсти.

Наклонился и подал маленькую жаровню, от которой к сфере шла полотняная труба.

– Гляди, эта ручка - 'вперед-назад', а эта 'влево-вправо'. Рычаг для высоты. Лети за ними!
– он показал на другие шары.

Ухватившись за стропы, Брежия подтянулся и встал мокрыми кедами на край корзины. Быстро перебирая ногами и руками, пополз к прорехе.

Валерка вновь глянула вниз: черные ассасины приближались.

Далеко вверху, в центре Розы Ветров зародился смерч. Он набух, как капля, качаясь и подрагивая, и начал разрастаться - вниз и вширь, вбирая в себя окружающее.

Уже скоро рядом встала кружащаяся стена от океана до неба. И сколько ни крутила Валерка рукояти жаровни, ревущая стена эта, пусть и медленно, но неумолимо влекла шар вверх.

Сотни посверкивающих серебром шаров, изогнувшись спиральной цепочкой, тянулись туда. Валерка видела их, крестоносцев, стоящих в своих корзинах, мужей в латах или обычной одежде, седовласых, с благородными чертами, гордых и мужественных рыцарей, пошедших в далекий поход, чтобы достичь прекрасной страны пресвитера Иоанна, обманутых, не знающих, что повод для всей затеи куда прозаичнее: деньги и власть, власть и деньги...

Шары кружились, пролетая мимо Валерии, то ныряя в ревущую стену смерча, то выскакивая на поверхность. Ассасины приближались, уже отчетливо слышались тарахтенье и скрип.

– Правь туда! За ними!
– орал сверху Брежия, яростно орудуя иглой.
– Пока молния не ударила!

Стена смерча темнела, по ней бежали искры; в воздухе разлился густой, терпкий запах озона.

– Быстрей же!

Шары крестоносцев гирляндой опоясывали смерч, и гирлянда эта постепенно укорачивалась, потому что верхняя ее часть исчезала в средоточии мировых ветров, втягивалась в ревущую космической энергией ось мира. Но в корзине Валерка упрямо крутила рукояти, правя прочь от смерча. По переплетениям и узлам веревок Брежия полез наверх. Взобравшись на вершину сферы, он присел, чтоб не сбросило ветром, и закричал:

– Возьмите меня!

Теперь уже самый хвост гирлянды проносился мимо, остались последние несколько шаров, все остальные исчезли в хаосе света и воздуха. По стене смерча пробежала световая рябь. Брежия выпрямился во весь рост, широко расставив ноги, протянув руки и запрокинув голову.

– Не оставляйте меня здесь!
– взревел он в отчаянии.

Последний шар скрылся в небесной пучине. Брежия заплакал. Из крохотной точки, из имеющей бесконечную кривизну и бесконечную плотность незримой крапинки чужого пространства, из центре Розы Ветров вырвалась молния. Зигзаг пропорол тучи, разодрал воронку на миллионы брызг. С треском он распался на облако, состоящее из тончайших ветвистых расколов, и сияющая белизной крона окутала крестоносца. На мгновение фигура его исказилась, словно обрела вдруг невиданную мощь и стала огромной - хоть и не увеличилась в размерах, но будто налилась свинцовой тяжестью, покрытая разрядами, как булыжник, повисший в переплетении тонких белых нитей. Грохот упал вниз, выбил из океанской поверхности фонтан бурлящей воды и заставил Валерию присесть от испуга. Молния втянулась обратно, треща, стремительно вознесла клубок разрядов вверх и исчезла вместе с крестоносцем.

И лишь после этого хлынул дождь. Рев смерча смолк - потому что не стало самого смерча, - лишь шелест капель звучал теперь. Вскоре полный отчаяния вопль разнесся над океаном. Сквозь пелену дождя выпрямившаяся Валерия разглядела совсем близко похожий на крота агрегат и облепивших его ассасинов, и разобрала их крики.

– О братия, не выполнили мы клятву!

– Не отмстили за Старца!

– Не сдюжили!

– Не осилили!

– Горе нам!

– Нет - смерть! Смерть нам!

– Так умрем, братия?

– Умрем! Умрем, как умер Старец, с отвагой в сердце и веселым газом в груди!

Крот быстро набирал высоту. Валерка увидела вцепившегося в сиденье Андрея - тот пытался удержаться на развернувшейся почти вертикально покатой спине.

– Сюда!
– завопила она, протягивая руку.

Агрегат уже пролетел мимо, и теперь из-за сферы Валерия не могла его разглядеть. Она присела, крутанула рукояти жаровни.

Вдруг с хриплым протяжным воплем, расставив руки и ноги, мимо пролетел черный ассасин. Он сжимал кривую саблю и короткую изогнутую трубку, из которой вырывались, закручиваясь в потоке воздуха, струи темного дыма. Ассасин успел сунуть мундштук в зубы, глубоко затянулся и с последним выдохом канул в волнах.

За ним пролетел второй, третий.

Не обращая на них внимания, Валерия крутила рукояти.

Упал последний ассасин. Стихли хриплые крики, теперь лишь мерный шелест дождя наполнял свежий, напитанный влагой воздух.

– Андрей...
– повторила Валерка тихо и заморгала, пытаясь стряхнуть с век капли дождя и слезы. Ветра не стало совсем, шар парил в холодной строгой синеве невысоко над океаном.

– Валерка...
– произнес голос откуда-то сверху.
– Ну и управление здесь... Или этот рычаг? Сейчас, сейчас, я переберусь...

День еще толком не начался, стало лишь чуть светлее. Шар подплыл к редколесью возле железнодорожного полотна.

– Вон интернат, - произнесла Валерка, выглядывая.
– Ненавижу его теперь! Я и раньше ... А сейчас совсем видеть не могу.

– Смотри, а оврага нет, - подал голос Андрей, ложась грудью на борт.

Редколесье почти вплотную подступало к насыпи, исчез глинистый овраг и заросли бурьяна... Там тянулась ровная черная щель.

– Это потому что самое утро, - сказала Валерка.
– Наверное, когда светлее станет, она совсем затянется.

– Как заброшенный чердак, - прошептал Андрей, заворожено глядя вниз.
– Представь, чердак с рухлядью всякой, с заколоченными окнами, темный. Туда много лет никто не поднимался, никто не разглядывал, что там стоит. И в нем все исчезло, пропало совсем, только черная пенка... Но если подняться туда и неожиданно распахнуть дверь, только очень быстро, чтобы успеть за секунду... Хоть за мгновение до того, как оно поймет, что на него смотрят, и изменится... Тогда можно... можно увидеть все что захочешь!