Чтение онлайн

– Социализация? – Седьмой приготовился глумливо хохотать.

– Интеллигенция, диагноз подтвердился, – произнёс Третий.

– Это мы уже поняли, – остановил шутки Старшой.

Но Седьмой вставил:

– Ты, давай, Первый, дальше жми. Чего там обозначилось? Что ты накропал в своей вшивой тетрадке, падла трескучая, шваль галстучная?

Я чуть не поперхнулся (какой галстук? я сидел в таком же как у всех сером комбинезоне, а трещать меня Старшой заставлял), но продолжил читать вслух из общей тетради:

– Сегодняшние два первых воспоминания о постсоветском периоде дают нам некоторую надежду на выздоровление…

– Выздоровление? Да тебя только могила вылечит, гнида недобитая! – Седьмой на сей раз превзошёл себя и напрашивался на ответную грубость. На мне был надет комбинезон, только пришедший из химчистки по вещевому путепроводу, так что выпады про вши и гниды казались пустым отзвуком ужаса тифозных бараков первой мировой.

Но по какой-то давней и забытой привычке, я не стал осаждать Седьмого и пропустил его слова мимо ушей. Как ни в чем ни бывало, я продолжил чтение своих записей:

– Ни в коей мере не претендуя на превосходство, я полагаю, что именно я первым попал на шахту около года назад – первым, кроме, разумеется, Малого. Вопреки самому среди нас юному возрасту, Номер Пять трудится здесь примерно с семилетнего возраста. Итого, не более десяти лет, так как, судя по внешнему виду, ему самое большее семнадцать.

– А мы здесь скока? – спросил Седьмой, на сей раз вполне нейтральным тоном.

– Ты, Седьмой, месяца три назад здесь появился. Ты, Третий – с полгода вкалываешь. А наш Старшой чуть более месяца.

Я поднял глаза на Девятого, имеющего теперь совсем уж несолидный статус абсолютного новичка, досадно не совпадающий со вполне солидной кличкой. Старшой от неожиданности, что оказался самым недавним работником этой богом забытой шахты, даже не нашёлся, что сказать.

Я прервал тишину:

– Итак, Номер Пятый и Номер Первый первыми из нашей пятерки стали бурить проходы на Левой стороне нашего уровня. Я и Малой – первопроходцы. А по интеллекту мы мало чем отличаемся от Малого. Мы тоже не помним о взрослой жизни – ну кроме меня и то, чуть-чуть. А по годам рождения Малой ненамного нас младше. Мы дети двадцатого века…

Установившуюся тишину прервал свистящий звук. Все мои собеседники оглянулись на телевизор в дальнем углу. На его экране побежали полосы помех и, наконец, показалось изображение лица человека в белой шапочке как у медика или повара.

Лицо занимало весь экран, так что не было видно ни груди, ни плеч этого, что ли, доктора:

– Я робот-распорядитель Третьего уровня Левой стороны с нечётными номерами рабочих. Вы уже догадались, где находитесь. Вы переводитесь на другой уровень, тоже на левую сторону. Прошлая смена покинула его еще два месяца назад, но никто из других уровней не смог пробудиться раньше вас.

– А вы кто? – первым опомнился Третий.

– Сказал же, что он робот, – одернул его Седьмой.

– Номер Третий, я понял ваш вопрос и потому дам развёрнутый ответ касательно моего происхождения, – лицо человека в шапочке слегка улыбнулось. – Я искусственный интеллект двадцать второго уровня.

– Погодите, – ошарашенно произнёс пришедший в себя Старшой, – мы же на Третьем уровне… неужели так высоко шахта идёт вверх?

– Да. Я живу на поверхности. В двадцать два этажа шахта.

Третий ошалело повертел головой и вновь уставился на экран телевизора.

– Послушайте, господин-товарищ Искусственный разум, да под номером двадцать два! Мы кто такие, да как сюда пришпандерились?

– Во-первых, прошу называть меня Искин-22, – человек в шапочке опять слегка улыбнулся, и только сейчас до меня дошло, кого его полуулыбка так напоминает. – А во-вторых, я создан на основе синтеза сознания двух ваших номеров: Номера Первого и Номера Пятого.

– Малой, ты прорвался! – зашипел на паренька Седьмой.

– Дуракам всегда везет! – Третий возмущённо взглянул мне прямо в глаза.

Поварское лицо в телевизоре продолжило:

– Так как для составления сборного интеллекта вашего уровня, трое остальных оказались лишними, вас сегодня приказано утилизировать.

По окончании фразы этого «телеповара», трое наших коллег разом закрыли глаза и обмякли, откинувшись на спинки стульев. Получилось сонное царство. Лишь я, сидящий во главе стола, и Малой на диване, остались в сознании.

Теледоктор, оказавшийся доктором наоборот для трех наших рабочих, бодро обратился ко мне с Малым:

– Поздравляю, ваш интеллект стал самым подходящим для создания моего разума. А этот мусор, – он кивнул в сторону спящих рабочих, – сейчас увезут наши уборщики. Кстати, вполне живые люди как и вы.

– А нам с Малым куда сейчас?

– Ваш уровень теперь номер двадцать два. Вы с честью прошли испытание, – заключило лицо в белой шапочке. – Сейчас вы пройдёте до лифта и поднимитесь на двадцать второй уровень.

Теледоктор тактично замолчал, намекая, что это последнее его приказание. Впрочем, его фраза прозвучала доброжелательно как напутствие.

И вот я вдыхаю первый глоток свежего воздуха. Зажмуриваюсь от яркого синего неба. Справа от меня стоит Малой, едва доходящий мне до плеча. Мы оба в прежних рабочих комбинезонах. А передо мной на поляне перед деревьями, под их нежно-зеленой листвой, собрались люди. Они вытянулись как пионеры строем за тридцать метров перед нами.

А впереди толпы с охапкой синих цветов в руках стоит… Рита! Она в демисезонном пальто, но головушая – тёмные волосы в прическе-каре слегка развевает, очевидно, майский ветерок. Она подходит ближе – я вижу улыбку на ее лице.

Где-то за спиной вновь раздаётся звук подъемных механизмов – оглянувшись, вижу, как закрывается люк, откуда мы с минуту назад вышли.

– Вы боги двадцать второго уровня! – выкрикивает мужской голос из динамика, укреплённого на стене бункера за нашими спинами. Затем из динамика раздаётся праздничный туш, как победителям какого-то соревнования. Наконец, Рита доходит до меня и вручает цветы. Она церемонно обнимает, но долго не отпускает меня – так что мои глаза утыкаются ей прямо в лоб, отдающий едва заметным ароматом. Рита заслоняет всю великолепную картину весенней поляны – я вижу темноту. Я отрываюсь от объятий Риты, но темнота остаётся. Я безнадёжно ловлю в темноте тело женщины, но вопреки опасениям, мои руки снова нащупывают Риту!