Пленен и опасен
Шрифт:
Но ведь и его, Эрдана, тоже не может. Он не раз её обманул. Использовал.
И неизвестно, что ещё ждёт впереди.
Хорошо бы, она осталась тут, под защитой Аш-Эр-Асана и Вишенки. Дождалась его. И потом он смог бы всё ей сказать.
И в то же время мысль о расставании угнетала. А если здесь останется этот Араберг? Будет соблазнять её сладкими речами, пока Эрдан расплачивается за договор отца и помощь драконов.
От этих мыслей всё внутри рычало, как будто сам Иш-Асс уже слился с ним.
Вишенку нашёл лишь под утро, когда она вернулась откуда-то к дому Эльвин.
Драконица при всём желании мало что смогла посоветовать. Только передала ему чувства, эмоции Иш-Асса, которые доносились до неё самой.
Закончив и смыв пену, Эрдан окинул себя взглядом.
Из зеркала на него смотрел незнакомый, почти чужой мужчина. В глазах которого появилось что-то новое, неведомое, неожиданное.
Что-то, что придавало жизни особый, приятный привкус.
Одежда, конечно, поношенная, но уж какая нашлась. И на том спасибо, хоть не опостылевший полевой костюм.
Волосы пусть и не такие неприлично уложенные, как после гребня Эльвин, но по крайней мере не смотрятся спутанными космами, как последние десять лет.
Выдохнув, он спрятал кинжал и двинулся к двери.
Эрдану хотелось, чтобы Эльвин была рядом. Или хотя бы ждала его. Чтобы ей первой он мог сообщить о своей победе.
Разумеется, победе.
Потому что слияние — это всё-таки интимный процесс, но для Эль он готов был сделать исключение.
И даже подумать не мог, что Аш-Эр-Асан решит устроить его на виду у всех.
Хотя, пожалуй, это было логично. Правильно.
Иш-Асса он почувствовал, едва вышел на улицу.
Связь, которую, казалось, утратил навсегда, но которая всё это время оставалась в нём, вдруг напряглась. Почти выстрелила внутри.
Нетерпение, ожидание, гнев, обида — столько эмоций, не всегда людских, из которых благодаря Вишенке он смог выделить лишь несколько основных.
Сейчас они обрушились на него. И ему огромных усилий стоило свернуть в другую сторону.
Эльвин ждала, как и обещала. И эта связь тоже ощущалась внутри него. Не то призрачной старой цепью, не то чем-то новым. Нежданным. Но не менее крепким.
Эль сбежала с крыльца, в своём обтрёпанном ветрами костюмчике. С развевающимися волосами. Раскрасневшаяся.
— Его привели, да? — шепнула, тоже безошибочно что-то ощущая.
Эрдан молча кивнул, не в силах выталкивать из груди слова.
Взял её руку и повёл туда, где чувствовал своего дракона. И множество других, которые собрались, чтобы видеть всё собственными глазами.
Сегодня решится, признают ли его принцем Атавии. Тем, кто способен вести за собой воинов и распоряжаться их жизнями. Тем, за кого они готовы будут умереть.
Настало время показать всем, кто он.
Эльвин
Сердце словно стало огромным, просто безразмерным, и не умещалось в груди. Вырывалось, отстукивало рваный ритм, заставляя дрожать.
И только горячая, твёрдая рука Эрдана придавала смелости и решительности.
Ему ведь ещё тяжелее. И, наверное, страшнее. От этого зависит вся его жизнь. Всё, к чему он стремился, испытывая издевательства в плену.
А он идёт рядом. Решительно. Расправив плечи.
Свободный.
Это ведь я должна его сейчас поддержать. Показать, что верю в него.
Хоть как-то искупить вину за то, что столько времени держала под контролем. Не отпускала. Тем самым помогая Ниссвилу.
А вместо этого он ведёт меня сейчас за руку, словно бы передавая часть своей силы. Своего Пламени.
Не знаю, где раньше находился Иш-Асс. Признаться, мне казалось, где-то внутри многокилометровых пещер Аш-Эр-Асана, скрытый, спрятанный от мира.
Если уж все драконы собрались здесь, не могли же его оставить в ином месте?
Но сейчас Иш-Асс был снаружи. Это передала Вишенка, которая с самого утра полетела к нему. Каким-то образом ей удалось перекинуть мне картинку, и я знала, куда идти.
А даже если бы не знала, наверняка сообразила бы.
Аш-Эр-Асан приказал оградить огромное поле. Туда стекались драконы со всего города. Кто в звериной ипостаси, кто в людской — этакая смесь зрителей.
И оттуда доносился гул голосов, которые время от времени перекрывал рык.
Раздражённый, обиженный, испуганный. Ожидающий.
Чешуя поблёскивала на солнце мутным янтарём, и его хотелось отмыть, почистить. Даже осознавая, что это и есть цвет Иш-Асса.
Пригладить взъерошенные чешуйки.
Огромный дракон сжался в центре, явно недовольный таким вниманием. Глаза горели сердитым красным огнём.
При виде Эрдана все замолчали.
Он отпустил мою руку, и, не сводя взгляда с Иш-Асса, смело прошёл в небольшой проход, оставленный специально для одного человека.
А я прильнула к брусьям ограды.
Иш-Асс шагнул вперёд, нервно разнося хвостом камни и сухие ветки. Впился взглядом в своего человека, и на какие-то мгновения мне показалось, что он сейчас Эрдана просто разорвёт.
Гигантская пасть раскрылась, издав вопль, полный гнева, ярости, одиночества.
Я ожидала потока Пламени, и лишь когда не увидела, вспомнила, что говорил Аш-Эр-Асан. У Иш-Асса отобрали силы.
Все вокруг затаили дыхание.
Эрдан продолжал подходить. Медленно. Глаза в глаза. И, приблизившись, коснулся морды, которая склонилась к нему не то всматриваясь, не то принюхиваясь. Не то желая проглотить.
— Прости, что так долго, — произнёс в полной тишине.
55
Эрдан
Двадцать лет он шёл к этому касанию.
Страха не было. Душу переполнял восторг. Восторг перекрыл все прочие чувства.
Он видит Иш-Асса. Живого. Это главное.
Да, он понимал очень ярко, что пришлось пережить его другу. Брату. Его второму «я». Знал всё, что Иш-Асс за эти годы испытал.
Сейчас эти чувства и эмоции становились его собственными, они пронизывали, захватывали, переполняли. И он мог с ними справиться. Успокоить, умиротворить. Ощутить то единение, к которому оба так долго стремились.