Чтение онлайн

Как приятно снова пройтись быстрым шагом, даже пробежать несколько шагов по длинному проходу! Сколько же дней прошло с тех пор, как он впервые вошел в обсервационный зал? Он не мог вспомнить точно, а записей не вел. Не обзавестись ли ему деусом, подобно всем остальным? Но уж очень это кровавый и болезненный способ отсчитывать дни. Обычай казался ему бессмысленным, как и многие другие действия наблюдателей, хотя и был столь важен для них. Казалось, причиняя себе ритуальную боль, они наслаждаются ею. Возвращаясь в обсервационный зал, Чимал распахнул массивные двери и вновь увидел межзвездное пространство – столь же впечатляющее, как и при первом знакомстве.

Искать обозначенную на карте звезду в небе было трудно. Прежде всего созвездия не сохраняли своего относительно постоянного положения, как в небе над долиной: они проплывали перед глазами Чимала в своем вечном величественном шествии. За несколько минут их расположение менялось так же, как в долине со сменой времен года. Едва Чимал успевал найти знакомое созвездие, как оно уже скрывалось из виду, и приходилось начинать все сначала…

Когда в зал вошел главный наблюдатель, Чимал даже обрадовался предлогу прекратить поиски.

– Прости, что я беспокою тебя…

– Да нет, что ты. У меня ничего не получается с этой картой, только голова разболелась.

– Тогда можно мне попросить тебя о помощи?

– Конечно. В чем дело?

– Ты сам поймешь, когда увидишь. Пойдем.

Лицо главного наблюдателя прорезало еще больше морщин, хотя такое и казалось Чималу уже невозможным. Пытаясь поддерживать разговор, он получал вежливые, но краткие ответы. Старик явно был чем-то очень озабочен. Ну что же, скоро выяснится, что случилось.

Они спустились на уровень, где Чималу еще не приходилось бывать, и сели в ожидающую их машину. Ехать пришлось долго, дольше, чем во все предыдущие разы, и главный наблюдатель всю дорогу молчал. Чимал смотрел на проносящиеся мимо стены и наконец не выдержал:

– Мы далеко едем?

– Да. На корму, к машинному отделению, – кивнул главный наблюдатель. Хотя Чимал и знакомился с планами расположения различных служб внутри астероида, он все еще ориентировался по тому, как они соотносились с его родной долиной. То, что наблюдатели называли носом и где находился обсервационный зал, было на севере, далеко за пределами болота. Тогда, значит, корма расположена к югу от водопада, с другой стороны долины. Чималу было интересно увидеть, что же там такое.

Машина остановилась у пересечения с туннелем, и старик подвел Чимала к одной из многих одинаковых дверей; там их ждал человек в красной одежде старшего наблюдателя. Не говоря ни слова, он распахнул перед ними дверь. Это была жилая каюта. К вентиляционной решетке в потолке была привязана веревка с петлей на конце, и в петле висел человек в черном. Позвонки его шеи выдержали, и он умер медленной и мучительной смертью от удушья. Наверное, он провисел уже несколько дней: его тело вытянулось, и ноги почти доставали до пола, рядом с опрокинутым стулом. Наблюдатели отвернулись от этой картины, но Чимал, привычный к виду смерти, смотрел на повешенного достаточно спокойно.

– Что я должен делать? – спросил Чимал, предполагая, что его могли позвать в качестве могильщика.

– Он был помощником смотрителя воздуха и последнее время работал в одиночку, потому что смотритель воздуха умер, а новый еще не назначен. Книга инструкций здесь, на письменном столе. Похоже, в его хозяйстве возникли какие-то неполадки и он не мог с ними справиться. Глупец вместо того, чтобы сообщить об этом, покончил с собой.

Чимал взял со стола потрепанную, в пятнах машинного масла книгу и пролистал ее. Там были диаграммы, показания приборов, инструкции, которым надлежало следовать. Чимал так и не смог понять, что же так встревожило погибшего техника. Главный наблюдатель показал ему на дверь в помещение рядом, откуда доносился звук зуммера и где все время вспыхивал красный сигнал тревоги.

– Это предупреждение о неисправности. Смотритель воздуха обязан, как только услышит сигнал тревоги, немедленно сделать необходимый ремонт, а потом доложить мне в письменной форме. Я такого отчета не получал.

– Сигнал тревоги все еще звучит. У меня сильное подозрение, что этот техник не смог устранить неисправность, запаниковал и решил уйти в мир иной.

Главный наблюдатель кивнул еще более мрачно.

– Такая неприятная мысль возникла и у меня, когда мне доложили о происшедшем. Я беспокоился с тех пор, как прежний смотритель умер таким молодым, едва достигнув ста десяти лет, и вся ответственность легла на его помощника. Смотритель воздуха никогда не был о нем высокого мнения, и мы собирались подготовить нового смотрителя.

Внезапно до Чимала дошел смысл происходящего.

– Так теперь нет никого, кто знал бы, как исправить неполадку? А речь ведь идет о механизмах, производящих воздух для всех нас?

– Да.

Главный наблюдатель провел Чимала через массивную двойную дверь в большое гулкое помещение. Вдоль стен выстроились высокие резервуары; к основаниям каждого из них были подключены какие-то блестящие аппараты. Толстые трубы уходили в пол, и над всем стоял неумолчный гул и завывание моторов.

– Эти машины снабжают всех воздухом? – спросил Чимал.

– Нет, все совсем не так. Ты можешь прочесть об этом в книге: производство воздуха каким-то образом связано с зелеными растениями, которые специально для этого выращиваются в оранжереях. Эти механизмы делают с воздухом что-то другое, но тоже очень важное – что именно, я не знаю.

– Не могу обещать, что помогу, но сделаю все, на что окажусь способен. А пока не позвать ли кого-нибудь, кто умеет с этим работать?

– Никто не умеет, конечно. Никому и в голову не придет делать что-то, кроме предписанного. Вся ответственность на мне. Я просматривал эту книгу, но многое в ней мне непонятно. Я стар, слишком стар, чтобы чему-то учиться. Молодой наблюдатель сейчас обучается работе смотрителя воздуха, но пройдут еще годы, прежде чем он сможет здесь работать. Тогда может быть уже слишком поздно.

Ощущая груз свалившейся на него ответственности, Чимал раскрыл книгу. В первой части излагались общие сведения по очистке воздуха, и Чимал только просмотрел эти главы. Он прочтет этот раздел более внимательно, когда получит общее представление о назначении механизмов. В главе «Аппаратура» было двенадцать параграфов, обозначенных большими красными цифрами. Те же цифры значились на табличках, прикрепленных к разным механизмам, и Чимал заключил, что описание каждого из них находится в соответствующем параграфе. Осматривая оборудование, Чимал обнаружил, что красный сигнал тревоги мигает на механизме номер пять. Подойдя поближе, он прочел под красной лампочкой слово «авария». Раскрыв книгу на параграфе номер пять, Чимал погрузился в чтение.

«Очистные сооружения. Удаление следов загрязняющих агентов. Жизнедеятельность живых организмов, работа механизмов и многие другие процессы приводят к появлению газообразных загрязнений и взвешенных частиц. Количество этих агентов невелико, но со временем они накапливаются. Данный аппарат удаляет из воздуха загрязнения такого рода, поскольку по прошествии лет они могут представить опасность. Воздух прогоняется сквозь химический фильтр, абсорбирующий их…»

Чимал читал дальше с интересом, пока не дошел до конца параграфа. Этот резервуар, похоже, был сконструирован так, что мог работать без вмешательства человека на протяжении столетий; однако книга рекомендовала наблюдение и уход за ним. На основании резервуара была табличка с инструкциями по обслуживанию, и Чимал нагнулся, чтобы их прочесть. Еще одна лампочка вспыхивала рядом со шкалой прибора; надпись под ней гласила: «Заменить химикаты». Тем не менее стрелка стояла на значении «максимальная химическая активность» – как ей и было положено согласно книге, если аппаратура функционирует нормально.