Чтение онлайн

Впрочем, о карьере жены Тодд не забывал: его положение продюсера позволяло ему выбить для Лиз лучшие роли. Лента «Гигант» вызвала шквал восторгов критики, а за фильм «Округ Рейнтри» Лиз впервые была номинирована на «Оскар». По настоянию Тодда она согласилась сняться в ленте «Кошка на раскаленной крыше» по пьесе Теннеси Уильямса: роль сексуально озабоченной алкоголички была словно специально написана для Тейлор.

22 марта 1958 года Тодд на частном самолете, названном им в честь жены Lucky Liz – «Счастливая Лиз», – вылетел в Нью-Йорк, где в его честь должен был состояться роскошный прием. Лиз должна была лететь с мужем, но из-за сильной простуды осталась дома. Самолет попал в грозу и разбился; все, кто в нем находился, погибли. От Тодда остались лишь обручальное кольцо и пара платиновых запонок. Узнав о трагедии, Элизабет сказала лишь: «Жаль, что я не полетела вместе с ним».

Спустя много лет она призналась, что любила Майкла Тодда больше всех своих мужей. Его смерть раздавила ее; к тому же на похоронах толпа любопытных не давала ей покоя – даже похоронную вуаль с ее головы разорвали на сувениры. Она была на грани самоубийства, и лишь лошадиные дозы транквилизаторов помогали ей как-то примириться с жизнью.

От депрессии ее излечили работа – Лиз закончила съемки в «Кошке на раскаленной крыше», где играла настолько сильно, что ее снова номинировали на «Оскар», – и новая любовь. Лучший друг Тодда, свидетель на его свадьбе с Лиз, певец Эдди Фишер так старательно утешал молодую вдову, что и сам не заметил, как влюбился. Лиз тоже полюбила Эдди: и как память о погибшем муже, которого она искренне оплакивала, и как нежного и чуткого мужчину, на которого можно положиться. Вот только Фишер был женат, а его супруга, актриса Дебби Рейнольдс, только недавно родила второго ребенка. Узнав о новом романе Элизабет, пресса подняла жуткий шум: в одно мгновение Тейлор из достойной сочувствия вдовы превратилась в разрушительницу семейного очага, хищницу и развратницу. Скандал стоил ей нескольких премий и любви публики, не одобряющей внебрачных связей. Наверное, лучше всех к Лиз отнеслась сама Дебби Рейнольдс: «Я могу понять, что мужчина может потерять голову от самой красивой женщины в мире», – заявила она. Скоро они с Лиз опять стали подругами; когда в 2001 году в последний раз Тейлор появилась на телеэкране в комедии «Старые американские клячи», Дебби снималась вместе с ней.

Эдди Фишер и Элизабет Тейлор поженились 12 марта 1958 года в Лас-Вегасе – на свадьбу Эдди преподнес жене роскошный бриллиантовый браслет. Фишер был мало похож на прошлых мужей Лиз: он не устраивал бурных скандалов, не заводил интрижек и вообще был деликатен, застенчив и всецело предан своей жене. Он безропотно носил за ней манто, терпеливо выносил перепады ее настроения и следил за ее здоровьем. Не имея возможности (по медицинским причинам) родить общего ребенка, они даже удочерили девочку из Германии. Постепенно Лиз успокоилась, к тому же – во многом благодаря скандалу – ее карьера опять пошла в гору.

За съемки в ленте «Внезапно, прошлым летом», где ее партнерами были Кэтрин Хепберн и Монтгомери Клифт, она получила полмиллиона долларов, став одной из самых высокооплачиваемых актрис Голливуда, премию «Золотой глобус» и очередную номинацию на «Оскар». А когда компания 20th Century Fox задумала снять грандиозную киноленту о легендарной красавице, египетской царице Клеопатре, Элизабет Тейлор была единственной, кого продюсеры видели в этой роли. Сама Лиз поначалу отказалась наотрез: она даже потребовала гонорар в один миллион долларов, надеясь, что после такой наглости про нее забудут, но ее требования приняли. Правда, MGM отказалась отпустить Тейлор на съемки, заставив вначале сняться в картине «Баттерфилд, 8», посвященной тяжелой судьбе девушки по вызову. Тейлор пришла в ужас от сценария, но деваться было некуда: по иронии судьбы, именно за этот фильм, который сама Тейлор открыто назвала «дерьмом, каких свет не видывал», она получила наконец «Оскара».

Съемки «Клеопатры», начавшиеся летом 1960 года, вошли в историю Голливуда как самый дорогостоящий, бестолковый и знаменитый проект века. Джозеф Манкевич позже писал: «Этот фильм был зачат в спешке, снимался в истерике и был закончен в слепой панике». Несколько раз меняли место съемок, заново отстраивая роскошные декорации; Тейлор дважды оказывалась в больнице, вынуждая простаивать всю съемочную группу. Менялись исполнители главных ролей, режиссеры и продюсеры, а сценарий переписывался буквально на ходу. Расходы в разы превысили первоначальный бюджет, поставив студию на грань банкротства. Но самой большой головной болью руководства картины была сама Элизабет Тейлор: она не только постоянно опаздывала, срывала съемки и доводила до белого каления режиссеров и партнеров, но и спровоцировала один из самых громких скандалов за всю историю кино, влюбившись в своего партнера по съемкам, исполнителя роли Марка Антония, прославленного английского актера Ричарда Бёртона. Причем в этом были виноваты сами продюсеры: едва съемки начали выбиваться из графика, они, дабы подогреть интерес публики, распространяли через газеты сплетни о том, с кем именно Лиз крутит роман – с мужем, с режиссером Джо Манкевичем или с Бёртоном? При этом Бёртон прибыл на съемки в Рим вместе с женой и двумя дочерьми, а самой Лиз при первой же встрече заявил, что она не в его вкусе. Возможно, он сам не знал, что делал, когда бросил вызов самой красивой женщине в мире, но с той минуты она сделала все, чтобы завоевать Бёртона.

Поначалу он не любил ее – им двигали похоть, страсть, расчет, уважение, но не любовь, и лишь через несколько месяцев Бёртон понял, насколько глубоко он любит Элизабет. Вскоре бурный роман двух кинозвезд уже ни для кого не был секретом, но и Эдди Фишер, и Сибил Бёртон старательно делали вид, что ничего не замечают. Однако когда журналисты растрезвонили о романе двух женатых актеров под самым носом у Ватикана, Бёртон был вынужден заявить на пресс-конференции, что не собирается бросать жену. Тейлор пыталась покончить с собой, ее еле откачали. Несколько месяцев все газеты мира были полны описаний любовных безумств Тейлор и Бёртона, отодвинув на задний план все остальные темы. Возмущенная американская общественность требовала лишить Тейлор американского гражданства и въездной визы и даже предать суду за прелюбодеяние.

Удивительно, как в такой обстановке фильм вообще был закончен – и хотя он стал лидером кинопроката, затраты на его производство в два раза превысили доходы. Критики, благосклонно отзывавшиеся об игре Бёртона, смешали Тейлор с грязью. Желая подбодрить возлюбленную, у которой от столь резкой критики произошел нервный срыв, Бёртон заявил журналистам: «Я хочу жениться на Элизабет Тейлор, и я женюсь на ней. Никаких если, никаких но». Устав бороться, Сибил Бёртон подала на развод; следом сдался и Эдди. Всего через неделю после развода с Фишером, 15 марта 1964 года, Лиз Тейлор в пятый раз пошла к алтарю.

Венчание состоялось в канадском Монреале. Тейлор, по обыкновению, опоздала почти на час – Бёртон даже заявил, что Лиз «опоздает даже на Страшный суд!». Но позже, когда судья объявил их мужем и женой, они слились в таком страстном поцелуе, что он, по словам свидетелей, чуть было не перешел в первую брачную ночь.

Семейная жизнь Элизабет Тейлор и Ричарда Бёртона была подобна затяжному урагану: ссоры перетекали в сексуальные оргии, а секс – в алкогольные скандалы, роскошные подарки чередовались с рукоприкладством, а отборная брань – с признаниями в любви. Подобно прежним мужьям Элизабет, Ричард осыпал жену драгоценностями: среди прочего он преподнес ей знаменитую жемчужину «Перегрина», огромный алмаз «Тадж-Махал» и бриллиант в семьдесят карат, получивший название «Тейлор-Бёртон». В свою очередь Лиз дарила мужу картины импрессионистов, автомобили и яхту. Продюсеры, не желавшие упускать случая заработать на столь раскрученной паре, предлагали им один совместный фильм за другим – вместе они снялись в одиннадцати картинах, среди которых такие шедевры, как «Укрощение строптивой», «Перевозчик» и прославленная лента «Кто боится Вирджинии Вульф?», принесшая Тейлор второго «Оскара».

Однако съемки в этом фильме, где персонажи были слишком похожи на самих актеров, дались им крайне тяжело – по мнению биографов, именно необходимость демонстрировать на экране собственные души положила конец браку Тейлор и Бёртона. После множества расставаний и примирений супруги наконец объявили об окончательном разрыве, официально разведясь в июне 1974 года. Журналистам Лиз с грустью сказала: «У нас было так мало общего!» После развода она утешилась в объятиях продавца машин Генри Уинберга, а ее бывший муж соблазнял одну молоденькую актрису за другой, пока не объявил о помолвке с югославской принцессой Елизаветой. Этого Лиз не выдержала – видимо, в ее сердце еще оставались чувства к Бёртону, и она сделала все, чтобы его вернуть. В октябре 1975 года они снова поженились. Но дважды в одну и ту же реку войти нельзя: их новый брак продлился всего девять месяцев. «Если у вас в руках два куска динамита, вы не можете надеяться, что они не взорвутся», – заявил Бёртон вскоре после развода. Жить вместе оказалось еще тяжелее…

Много лет спустя Тейлор говорила, что Майкл Тодд был ее любимым мужем, а Ричард Бёртон – любимым мужчиной. А сам Бёртон незадолго до смерти признавался, что его лучшей ролью была роль мужа Элизабет Тейлор…

В конце семидесятых карьера Элизабет Тейлор клонилась к закату: ею по-прежнему интересовались таблоиды, но фильмы с ее участием собирали все меньше и меньше зрителей. Тейлор перешла на телефильмы, а потом и вовсе прекратила сниматься, посвятив себя очередному возлюбленному – политику Джону Уорнеру, который, по его собственным словам, до их знакомства не видел ни одного фильма с Элизабет Тейлор. Уже в декабре 1976 года Тейлор стала миссис Уорнер, и вскоре ее супруг – при активном участии Лиз – был избран в Сенат США. Поначалу Элизабет честно пыталась вести жизнь настоящей жены политика, но для взбалмошной звезды это оказалось безумно скучно: муж проводил все время на заседаниях, дома пытался вести занудные разговоры о политике, а Лиз с тоски начала много пить и еще больше есть. Она потолстела настолько, что стеснялась выходить на люди – в конце концов ей пришлось лечь в специальную клинику, где врачи помогли ей справиться и с алкогольной зависимостью, и с ожирением. Из клиники Элизабет вышла помолодевшей в два раза и тут же приняла предложение сыграть главную роль в бродвейской постановке пьесы Лилиан Хеллман «Лисички». Спектакль пользовался бешеным успехом; восстановив самооценку, Лиз подала документы на седьмой развод.

Распрощавшись с кинематографом, Лиз, которая всегда считалась иконой стиля, обратилась к модной индустрии. Раньше она вдохновляла Валентино и Хальстона, а теперь сама стала производить модную продукцию, которая должна была помочь женщинам по всему миру обрести хоть часть красоты Тейлор. Она выпускала духи, чьи названия отражали ее страсть к драгоценностям – «Белые бриллианты», «Бриллианты и сапфиры», «Бриллианты и рубины», – а также создала линию ювелирных украшений, копирующих ее прославленные драгоценности.