Чтение онлайн

Он поворачивается и кивает двум другим мужчинам, стоящим у вертолета.

— Организация Кашенко оказала мне огромную помощь в вопросах с Вадиком и моим контролем здесь, в США.

Я хмурюсь. Кашенко…

Я поворачиваюсь к Нико, когда двое мужчин подходят. Он улыбается. — Белль, это Виктор Комаров, глава Братвы Кашенко в Чикаго. А этот урод — его заместитель и мой брат Лев. Ребята, это...

— Да, мы знаем, кто она, придурок, — ухмыляется Лев брату, а затем поворачивается, чтобы поклониться мне. — Приятно познакомиться с вами, мисс Бардо. Я слышал, вам было трудно заставить моего брата перестать ходить за вами по пятам.

Я ухмыляюсь и прижимаюсь к Нико. — Думаю, я та, от кого он не может избавиться.

— Я имею в виду, наверняка есть брат Хемсворт, на которого ты могла бы потратить свое время...

— Эй, Лев? — ухмыляется Нико. — Иди на хер.

Все пятеро смеются, и Виктор протягивает руку. — Приятно познакомиться, Белль. Мы с женой твои большие поклонники.

Я краснею. — Спасибо.

Виктор снова переводит взгляд на Нико. — Мы с Юрием достигли взаимоприемлемого понимания, как только он смог показать мне достаточно доказательств двойного мошенничества Вадика. Удары по нашим интересам не были санкционированы Волковым, как и принуждение Белль к тем контрактам в Лос-Анджелесе. В обмен на нашу помощь в выкапывании гнили с американской стороны его организации мы возьмем под контроль несколько интересов. Само собой разумеется, у нас полное и взаимно гарантированное прекращение огня.

Нико приподнимает бровь. — Правда?

— Да, правда, — кивает Юрий. — Более того, моя организация будет поглощать медиа-новости с любым из… инцидентов, которые здесь произошли. Включая все, что связано с этим Дэниелом, ублюдком, — шипит он.

— Это “ублюдок”, — шепчет мне на ухо Николай.

Я хихикаю и поворачиваюсь к нему. — Я догадалась.

Виктор хмурится, словно это для него в новинку. — Это щедрое предложение, Юрий. Ты уверен? Американский цикл новостей о знаменитостях жесток. Организация Волкова получит за это взбучку. И немалую.

Юрий пожимает плечами с лукавой усмешкой. — Виктор, бизнес моей семьи существует с тех пор, как на русской земле восседал царь. Я не боюсь плохой огласки. Поверь, мы переживали и гораздо худшее и были в порядке.

Виктор протягивает руку. — Юрий, я думаю, что наши организации могли бы многого добиться вместе.

Старший мужчина тепло улыбается и пожимает протянутую руку. — Это и мое желание.

Он поворачивается ко мне, улыбаясь. — Можно тебя на минутку?

Я прикусываю губу. Но затем поворачиваюсь к Нико и киваю, сжимая его руку. Он смотрит на Льва и Виктора, и все трое отходят. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на отца.

— Я имел в виду то, что сказал, — мягко говорит он. — Я знаю, что я не твой отец. Но мы одной крови. И я хотел бы начать искупать грехи моего прошлого. Я хотел бы узнать тебя, Белль. Даже если это просто случайные друзья, которые иногда разговаривают или пьют кофе.

Он прочищает горло. — Я переезжаю в Чикаго на время. — Он быстро поднимает руку, когда видит, что я хмурюсь. — Это чисто бизнес, уверяю тебя. Мне нужно разобраться с нашими операциями здесь и помочь следить за перемирием с Кашенко. Но поскольку я буду здесь... — он пожимает плечами. — Если ты когда-нибудь захочешь...

— Было бы неплохо выпить кофе и пообщаться, — тихо говорю я.

Он улыбается. — Это сделает меня очень счастливым.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, прежде чем я улыбаюсь. — Мне, возможно, придется перейти к объятиям.

Он усмехается. — Понял.

— Хотя я могла бы пожать руку.

Мой отец улыбается. Он протягивает руку. Я тоже, и мы тепло жмем друг другу руки.

— Так приятно познакомиться с тобой, дочка, — шепчет он.

— Мне тоже приятно с тобой познакомиться.

Ветер закручивается, когда вертолет поднимается в небо. Остальные люди Волкова и Кашенко на земле уже уезжают на машинах. И вскоре остаемся только Нико и я.

— Вертолет был бы быстрее, знаешь ли, — усмехается он. — И круче.

— Это правда, но я уже привыкла разъезжать по трущобам на заднем сиденье мотоцикла.

Он усмехается, притягивает меня к себе, и я задыхаюсь, падая на его грудь. Я поднимаю глаза, тихо стону, когда его губы скользят к моим. Он целует меня медленно и глубоко, пока мои пальцы ног не сгибаются.

— Я люблю тебя, — стонет он мне в губы.

— Я так сильно тебя люблю, — ухмыляюсь я в ответ.

Нико отъезжает и кивает на мотоцикл. — Ну, твоя колесница ждет.

Я вздыхаю. — Что, никакой красной дорожки? Никакого шампанского в самолете? — Я поворачиваюсь, чтобы игриво нахмуриться. — Я очень знаменита и богата, ты же знаешь.

Он смеется, качая головой. — Да. И ты все еще ребенок, ты знаешь.

— И ты все еще доставляешь неприятности.

— Я не изменюсь, если ты не изменишься.

— По рукам, — хихикаю я, пожимая ему руку. Но Нико просто ухмыляется и притягивает меня к себе для еще одного долгого, медленного поцелуя.

Когда он отстраняется, он перекидывает ногу через мотоцикл и тянет меня на заднюю часть. Двигатель пульсирует под нами, и мои руки крепко обхватывают его талию. Я крепко обнимаю его, вдыхая его запах.

И вот мы отправляемся — к неприятностям и невзгодам — в великую неизвестность.

Год спустя:

Моя нога тяжело стучит по полу. Я ерзаю на сиденье, обливаясь потом. Я сглатываю, поднимаю руку, чтобы потянуть за воротник своего костюма, чувствуя, что мне душно.

Но медленно мягкая рука опускается на мою другую руку на бедре и сжимает. Я смотрю вниз в ее большие голубые глаза, обрамленные волосами, которые у нее все еще темные. Она ухмыляется мне.

— Эм, я думаю, это я должна нервничать, детка, — тихо хихикает она, наклоняясь ближе.

Я ухмыляюсь. — Справедливо. Я буду спокоен.

Я выдыхаю, глядя на знаменитого актера на сцене, который заканчивает зачитывать имена номинантов на премию “Лучшая женская роль в главной роли”.

Но черт возьми, я нервничаю. Думаю, это то, что делает с тобой влюбленность в кого-то. Ты нервничаешь за него. Ты хочешь взять это на себя, чтобы им не пришлось. Но потом я закатываю глаза на себя. Я снова смотрю на свою жену и ухмыляюсь. Она совсем не выглядит нервной.