Чтение онлайн

— Зачем я… — не дав мне договорить, Леша полностью прижался ко мне так, что я все ещё чувствовала подрагивающий член между нами. Большой. Рука сама опустилась на него и провела пальчиками по большой головке.

— Ты моя. И выбрось все причины из головы. Меня замкнуло на тебе так, что никогда ничего подобного со мной не случилось. Никогда. И не ревнуй к Рите. Если бы было серьезно, я бы не сдался тогда, не смотрел бы, как Тимур с ней. Тебя ведь забрал себе. Несмотря ни на что. И даже если бы ты выбрала не меня, я бы так просто не сдался. Никогда, — взгляд прожигал во мне дыру. Я провела носом по подбородку и опустила голову.

Теперь лицом прижималась к покрытой светлой волосками груди. И улыбалась. Оставив нежный поцелуй в области сердца, посмотрела мужчине в лицо.

— Где ты был все это время? — провела пальцами по заметным ссадинам на лице, и прикусила губу в ожидании ответа.

Я рассчитывала на все, что угодно, но только не на это.

— В СИЗО. Бывшая удачно устроила мне проблем, понадобилось время, чтобы все решить.

Улыбка резко сошла с моего лица.

В СИЗО.

Мира

Меня разбудили легкие, едва различимые прикосновения теплых пальцев к лицу. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера и ночи тотчас же заполнили собой все мои мысли, всплывая яркими, будоражащими сознание картинками, то и дело пролетающими перед глазами и заставляющими меня постепенно превращаться в спелый, красный помидор.

Боже, это я была? Это я такое творила? Я же набрасывалась на него, как самка течная и просила, срывая голос: еще, еще, еще. А он, он такой нежный был, ласковый, внимательный, я практически таяла в его объятиях, слушая тихий, гортанный шепот, повторяющий бесконечно, какая я не обыкновенная, какая хорошая, красивая и вообще самая-самая.

И слушала, растекаясь лужицей, как сильно он меня хочет, его признания, его хриплые стоны и сходила с ума, умирая раз за разом тысячей маленьких смертей и восставая из мертвых от очередного «моя».

Я не знала, не предполагала даже, что можно испытывать нечто подобное, сводящее с ума, превращающее тебя в один сплошной оголенный нерв.

Леша долго успокаивал меня, когда я разревелась, узнав о том, что с ним произошло.

Пока я себя накручивала, он был в следственном изоляторе по обвинениям, спровоцированными его бывшей. Это все привело меня в ужас. Как можно? Как можно быть такой тварью?

Наши доблестные правоохранительные органы, вкупе с органами опеки и попечительства, даже разбираться не стали, им просто бросили кость, дав команду «апорт», а они и рады оказались. И будь на месте Леши кто-нибудь другой, кто-то менее влиятельный, неизвестно, где бы сейчас был мирно посапывающий в соседней комнате Артем.

И мне так стыдно стало за свое повеление отвратительное, за ревность свою нелепую и совершенно неуместную, я просто увидела и сделала выводы, создав определенную логическую цепочку на основе ничем не подкрепленных догадок.

Я не ревновала раньше, не знала, как это бывает и каким разъедающим может быть это чувство. У меня словно пол из-под ног выбили и весь воздух из легких выкачали, когда я увидела сцену на кухне. И в своей привычной манере я, конечно, надумала худшее.

А Леша, он ведь мог послать меня куда подальше, малолетку ревнивую, создавшую ему ненужные проблемы, вышвырнуть меня из своей жизни и забыть о нас с отцом. Ему не нужен был долг, и отец ему мой не нужен был, и все, что казалось мне таким логичным рухнуло в тот день, в больнице, когда Леша рассказал, что сделал для отца, что для меня сделал. А я что делала? Изводила его, демонстрируя свое недовольство, истерики закатывала. Сбежала, когда он просил этого не делать, пусть и в своей не слишком мягкой манере.

И я понимала, что виновата, что он для меня все…И вчера устроила сцену в доме его друзей. Я, конечно, потом порывалась вернуться, извиниться, объясниться как-то, а Леша не пустил, он меня вообще из своих загребущих рук не выпускал и на мои доводы о том, что неудобно и надо бы извиниться перед хозяевами, улыбался только и продолжал изводить меня своими поцелуями жгучими, а потом и вовсе заявил, что мне бы для начала перед ним извиниться.

И сказал он это таким тоном, пожирая меня таким откровенным взглядом, что противиться не было смысла, все доводы рассудка разлетелись к чертям собачьим. А потом я извинялась. Долго. Качественно и с особым рвением. Он словно вдохнул в меня жизнь, заполнив собой те темные закоулки души, где долгое время царствовали разрушающие меня изнутри пустота и чувство вины.

— Малыш, я вижу, что ты уже не спишь, — промурлыкал на ухо, обдавая и теплых дыханием чувствительную кожу вокруг и вызывая во мне дрожь и желание продолжить то, что было ночью. Мамочки, что он со мной делал, хотя, тут проще сказать, чего не делал. Моя попытка скрыть свое пробуждения и продлить минуты нежных прикосновений провалилась с громким треском, и я не хотя разлепила веки, натыкаясь на полный обожания взгляд напротив.

— Привет, — я улыбнулась и коснулась покрытого ссадинами лица своего мужчины. Своего же?

— Как ты себя чувствуешь? — он старался казаться невозмутимым, но беспокойные нотки все же проскальзывали в его голосе.

— Все хорошо.

Я не лгала, на удивление, наш ночной марафон никак не сказался на моем самочувствии, во всяком случае не сказался пока. Врач отпустил меня под ответственность друга Леши. В общем-то седовласый доктор не видел особой необходимости продолжать держать меня в больнице. В отделение кардиологии меня переложили на второй день моего нахождения в больнице. Всего за несколько часов со мной провели все необходимые манипуляции и обследования. Гемодинамика по результатам эхокардиографии была удовлетворительной, но повышенное давление в правом отделе сердца могло стать проблемой, впрочем, именно чрезмерная нагрузка вызвала приступ аритмии и потерю сознания, по мнению врачей. Меня выписали, вручив рецепт на препараты, которые необходимо принимать и настоятельной рекомендацией не затягивать с операцией.

Леша, словно не веря моим словам, смотрел на меня в упор, ища хоть малейший намек на ложь. И, наверное, я полная дура, раз раньше не замечала этот обеспокоенный взгляд, заботу, которой меня окутали, пусть и в своеобразной, слегка грубоватой манере. Но я была в безопасности! Все это время я находилась в полной безопасности.

— Все хорошо, правда, — улыбнувшись, я потянулась к его губам, но вовремя опомнилась, вспомнив, что в ванной я еще не была и утренние поцелуи не самая лучшая идея. Не к месту вспомнился Димка и та единственная ночь, которую я провела у него, когда в очередной раз сбежала из дома. Меня тогда чуть ли не силой отправили в ванную с утра, дыхание освежить. Наверное, этот момент все-таки отложил свой след в моем подсознании.

— Что-то не так? — Леша нахмурился, заметив мое замешательство.

— Нет, — замотала головой и прикрыла ладошкой рот, — просто я еще не умывалась и…

Он рассмеялся, так внезапно и громко, что я даже забыла, что именно хотела сказать, а потому уже и не пыталась вспомнить, потому что Леша только хмыкнул, убрал мою ладошку и наклонился, буквально вгрызаясь в меня поцелуем. И последние остатки здравого смысла разлетелись по сторонам. Был только он, его запах, касания, тепло.

— Пожалуйста.