Чтение онлайн

— Здравствуй, здравствуй, это я. Ты так и подумала?

Как же я не готова с ним разговаривать! Совсем не готова! Ну почему он не позвонил вчера вечером? Почему не позвонил через час, когда бы я уже совершила свои обычные утренние процедуры по выходу из похмелья?

— Да, я вас узнала.

— Чудесно! Не придется тратить время на представление. — Он засмеялся. В его смехе было что-то такое… Я уже когда-то слышала такой смех. Где и когда? Я знала этого парня раньше? Вряд ли. Вероятно, смех слышала от него же в тот вечер, о котором я напрочь забыла. — Я ведь звоню по делу.

— Вот как? А я думала, хотите пригласить одинокую девушку в ресторан.

Куда меня несет? К чему, черт возьми, этот сарказм? Не так, совсем не так надо строить разговор, и уж точно не таким тоном говорить.

— Да-да, по делу! — Он, казалось, чему-то обрадовался. А может, я как раз правильный тон выбрала? — Даже по двум делам. Во-первых, я сегодня вдруг понял, что испытываю острую потребность в деньгах…

Прекрасно!

— Сколько?

— О! Приятно работать с человеком, который так конкретно подходит к делу. Ты имеешь шанс стать моей любимой клиенткой.

— Мне наплевать…

— Не скажи! Для любимых клиентов фирма предлагает особые условия — скидки там, более выгодный тариф. Ну, ты понимаешь, о чем я?

— И в какую сумму мне обойдется ваш выгодный тариф?

— Думаю, тридцати тысяч будет достаточно. В у.е., разумеется.

— Тридцать? Но у меня нет тридцати тысяч! Я не могу тридцать!

— Можешь, можешь. Я ведь не с потолка взял именно эту сумму, сначала проанализировал твои возможности. Я не говорю, что деньги у тебя дома имеются, в купюрах, отложенные на черный день. Но есть дорогие вещи, украшения, наконец знакомые, которые могли бы тебе понемногу одолжить. Ты поспрашивай, поспрашивай. Торопить я тебя не собираюсь, даю целых два дня.

— Да что я успею за два дня?

— Что успеешь? Собрать необходимую сумму, разумеется. Ну а если не успеешь, сама понимаешь, что произойдет. Тебе ведь очень не хотелось бы, чтобы кассета и прочие интересные вещи попали в руки милиции? Да, к слову, о милиции. В ней-то, родимой, и состоит мое второе дело. К тебе она скоро явится, так что будь предельно осторожна, уж постарайся себя не выдать. Это в наших с тобой общих интересах. Ну все, пока, еще созвонимся.

Я швырнула телефон на тумбочку — он врезался в коньячную бутылку, отскочил, завертелся волчком — и бросилась на кровать. Разговор меня совершенно вымотал, но, что самое плохое, не дал никакого результата. Столько вчера возлагала на него надежд, так ждала его, и в результате ничего. Почему же я, дура, даже не попыталась договориться с ним о встрече? Когда он в следующий раз позвонит? Не застанет ли меня опять врасплох? И что теперь делать? Собирать деньги? Как и где мне их собирать? В самом деле, что ли, продавать вещи и обходить знакомых? Никогда ничего не продавала — даже не знаю, как это делается! — и не занимала.

Что он там говорил про милицию? Что она сейчас ко мне нагрянет? Откуда ему известно, он что, сам из этой структуры, какой-нибудь мент-оборотень? Если так, у меня нет никаких шансов выпутаться: он и деньги возьмет, и заложит.

Черт! Но, может, он все-таки не из милиции? Господи, ну пусть он будет не из милиции, а простым, честным шантажистом!

Во всяком случае, надо так думать. Только так. Иначе я сойду с ума, иначе я себя обязательно выдам.

Да я себя все равно выдам, можно не сомневаться.

Не выдам, если правильно себя поведу. Главное, не надо нервничать, говорить спокойно. О чем они могут спрашивать? Отчима спрашивали, в каких отношениях он был с Мариной, и о жилищных условиях. Жилищные условия у меня, слава богу, нормальные, тут не должно возникнуть подозрений, а о наших с ней отношениях можно ведь всего не рассказывать. Что еще их может интересовать? Где я была вчера вечером? Черт его знает, где я была! Скажу, что сидела дома, это вполне нормально и естественно. Свидетелей нет, но какие у меня могут быть свидетели, если живу теперь одна? Так, где была, в каких отношениях… что еще? Вроде больше ничего.

Да! Нужно одеться, я ведь все еще в халате на голое тело. И встать. И умыться. И хорошо бы кофе для освежения головы.

Я поднялась с кровати. Что бы такое надеть? Чтобы прилично, нейтрально и по-домашнему, а то решат, будто я их ждала, вот уж что мне совсем ни к чему. Надену платье в сине-белую полоску.

О чем же меня могут спросить, о чем еще? Я наверняка упустила что-нибудь очень важное. Сосредоточиться и подумать… Голова совсем не работает.

Я приняла душ, тщательно, чтобы не осталось перегара, почистила зубы и сварила кофе, но выпить не успела. Не успела я и додумать вопросы, и выработать правильную линию поведения — раздался звонок в дверь.

Милиция! И я сейчас провалюсь по всем статьям…

Нет, я возьму себя в руки и поведу себя правильно. Так правильно, что они от меня сразу отстанут, ни на секунду не заподозрят.

— Майор Бородин, уголовный розыск. — Стоящий на пороге мужчина показал удостоверение — на кой черт мне его удостоверение, как будто по его роже не видно, что он — уголовный розыск? — Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Алдонина Наталья Сергеевна?

Я кивнула. Как же мне не нравился этот майор! И как я его боялась! Руки затряслись мелкой противной дрожью, ноги стали подкашиваться.

— Проходите.

Мы прошли с майором в комнату. Он тут же принялся бесцеремонно ее рассматривать, и мне стало стыдно: всюду толстым слоем лежала пыль, на столе стояла пустая бутылка и чашка с засохшей кофейной гущей на дне. Черт, больше недели — гораздо больше! — я здесь не убирала, не до того мне было. А сейчас, когда готовилась к встрече с представителями закона, о комнате не подумала. Надо было провести его на кухню.

— Садитесь. Вот… в кресло, например. Или на диван, где вам удобней.

— Мне удобнее здесь.

Майор придвинул к столу стул, сел. Опять покосился на бутылку, но ничего не сказал, достал какие-то бумаги из папки.

— Меня зовут Илья Алексеевич. С сегодняшнего дня я буду заниматься делом об убийстве вашей сестры. Итак, если вы не против, приступим.

«Не против». Формулировочки у них! Конечно, я против, но разве это может что-нибудь изменить?

— Я должен задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии отвечать?

— В состоянии.

— Это хорошо, а то мне показалось…

— Нет, все в порядке, я могу.

— Прекрасно. Сначала некоторые формальности. Имя, фамилия, отчество, год рождения, место работы.

Я механически отвечала и судорожно думала, с чего он начнет допрос: с жилищных условий? С отношений?

— Что у вас с лицом? — Майор оторвался от своих бумаг и в упор посмотрел на меня.

— С лицом?

Что он имеет в виду? Я слишком бледна? Он понимает, что я боюсь, раз так побледнела? Или он про мой запойный вид говорит?

— Бровь. — Бородин потер свою бровь. — Довольно серьезная травма.