Чтение онлайн

— Я явилась сюда по своей воле. С целью обогатиться знаниями о вашей культуре и поделиться ими со своим народом. Между моим миром и Чертогами нет войны. Я не пленная, между прочим. И в праве претендовать на нормальное обращение.

— Да кто же спорит? Азазель обращается с вами, как ни с кем другим. Ему не терпится закончить на севере и скорее вернуться сюда. Оказать вам всевозможные почести, в соотвествии с вашим высоким статусом. Не припомню его таким общительным.

Мое боевое настроение тут же скукожилось. Не признаваться же самой себе, что я трепещу перед белоснежным пресветлым, как мотылек, завидевший огонь. Я леди и хранительница, не собираюсь отступать перед чьим-то заледенелым величием. И уж тем более — тянуться к герцогу, игнорируя разделявшую нас пропасть.

— Он сказал мне, чтобы я обживалась. Так что, уважаемый, покажете мне, как выжить в вашем странном доме. Надеяться на вашу помощь в том, чтобы его покинуть, разумеется, не стану.

В глазах старика мелькнуло странное выражение. Неужели это сочувствие? Впрочем, его следующие слова подтвердили, что церемониться со мной он не собирается.

— Ох, леди, поступил сигнал о проходе. У нас сразу две незваные гости. Вам придется с ними побеседовать. Я слишком стар для женских истерик.

— Что? Как? Вы вообще в себе?

Но не успела я договорить, как уже стояла в совсем другом помещении. Старый крыс испарился, а передо мной чудесными видениями возвышались две монны. Каждая выше меня на полголовы.

У меня не было опыта общения с пресветлыми дамами. Когда они заходили в салоны на Мидиусе, то вели себя обособленно — как будто делали всем остальным огромное одолжение. Перекидывались парой слов с хозяйкой, стучали веером по спинке кресла, зевали. В общем, никакого желания просить, чтобы меня им представили, не возникало.

Сейчас же мы оказались один на один в неформальной обстановке. Я не понимала, чего ждать. В голове раздался громкий шепот:

— Ой, не успел представиться. Меня зовут Самуэль. Ничего не бойся. Ты под защитой Азазеля. Всего лишь постарайся побыстрее выпроводить этих клуш отсюда. У меня от их вида болят зубы.

Что же. Мне оставалось лишь стиснуть свои покрепче. Поднять подбородок повыше. И вспомнить навыки проживания в доме своей тетки. Иногда дядюшки отправляли меня на лето к сестре моей матери, где, на минуточку, я вынужденно терпела под одной крышей сразу пять кузин.

Я приветствовала светлых дев в комнате, точнее, в зале с выходом в сад. Через широкие арочные окна, отходившие от пола, различались сразу несколько тропинок. Их прорубили в настоящих джунглях. Деревья, щедро увитые лианами, занимали все пространство, насколько хватало глаз.

Если мне позволят, то в таком саду я бы обязательно погуляла. До чего же уязвимо мое положение… Впрочем, раскисать перед этими великолепными женщинами не собиралась. Я нагло уселась на мраморный бортик фонтана — он здесь один, и еще три искусственных водопада. Не торопилась начинать беседу первой.

— Посмотри, Эллизея, какое у нее платье. Его явно сшил сам Миас. Она здесь всего ничего, а Азазель ее наряжает, как королеву Чертогов.

Это произнесла девушка с длиннющими волосами цвета первого снега. Кажется, они доходили ей до колен. Поразительно, что сама она облачилась в нечто, больше напоминающее связку золотых цепочек. В таком виде на Мидиусе постеснялась бы выступать и стриптизерша в кабаке. А я еще так стыдилась своей наготы перед сенатом! У них тут куда более смелые нравы.

— Это ни о чем не говорит. Ну, купился он на прелести новой игрушки. Но ты же знаешь про его отношение к людям. Скорее всего она сыграла на его любознательности. Принцепс повозится с ней и забудет.

Эллизея выглядела элегантней своей подружки. Она выбрала темный наряд и подходящую к нему тиару с рубинами. Впрочем, платье как таковое отсутствовало и здесь — кружева с металлическими вставками немного прикрывали грудь и живот. Солидности леди придавал наброшенный на плечи плащ.

— Дамы, принцепса нет дома. Вы можете обменяться с ним мыслями по моему поводу, когда он вернется. Уверена, он разъяснит вам все, что вызывает у вас недоумение. Выход вы знаете. Там же, где вход.

Разумеется, я не имела представления ни как они сюда попали, ни о том, что находилось за пределами виллы. Обе монны уставились на меня, как на сумасшедшую.

— Значит, ты еще и развлекаешь его разговорами. Говорящая игрушка. Это было бы смешно, весь Синий дом посмеялся бы вместе со мной, если бы не нанесенное нам оскорбление, — воскликнула первая.

— Перворожденный оказал честь нам обеим и прислал приглашения на бал в качестве его спутниц. Наверное, не захотел унижать Синих. Им и так досталось в последнее время. Но затем Азазель отложил праздник, а приглашения отозвал, объяснив, что в его доме появилась хозяйка, — протянула Эллизея, глядя на меня с характерным прищуром.

За такие гляделки на Мидиусе могли и пожечь на костре, сочтя за ведьму. Невидимый Самуэль забеспокоился.

— Так-так, Элли готова атаковать. Мариэль еще размышляет. Положи обе руки на колени, чтобы они убедились, что ты не концентрируешь магию.

«Зачем? — хотелось крикнуть мне. — Не лучше бы их припугнуть». Тем не менее, я выполнила его указание. У меня не было оснований доверять крысюку, но обеим моннам — еще меньше.

— Я не стала бы этого делать. Сжечь одну из тридцати вилл Азазеля — это одно, тем более что он там при нашей жизни ни разу не гостил. Но напасть на его гостью в его доме… Это уже кара. Он сметет Зеленых с глади небес, проредит Синих. А про нас с тобой вообще… О нас никто и не вспомнит.

— Ты трусиха, Мариэль, — процедила вторая пресветлая леди.

С этими своими металлическими нашлепками на плечах она напоминала грозную амазонку. Примерно в той же степени, насколько пресветлая Мариэль сошла бы за одалиску. Знакомство окончательно перестало быть приятным.

— Не забывай, кузина, что принцепс с начала своей второй эпохи не в ладах с Кассиэлем. Это прекрасный повод вместо вашего дома ввести в сенат, допустим, Золотой. У них заслуг не меньше.

Они обсуждали мое убийство, словно я не сидела тут же рядышком.

— Убирайтесь отсюда обе, иначе я призову Азазеля, — слова слетели сами собой. Язык мой — враг мой. Я не имела понятия, могу ли я выполнить это технически, а, главное, стоило ли афишировать мою странную связь с главой Фиолетового дома.

Где-то там забулькал Самуэль. Наверное, тоже, как и монны, забыл, как пользоваться речью. Но я не стала на этом останавливаться. Вытянула правую руку вперед, ладонью вверх, и призвала камни. Конечно, откликнулся только один — аметист.

Причем он отозвался не абы где, а улегся мне в ладонь, наполнив ее теплом. Обе монны ойкнули хором. Самуэль застонал.