Чтение онлайн

Медленно, стараясь не издавать шума, я отправился в обеденный зал и обнаружил стол накрытым. Скатерть была почти новой, тарелки, блюда, столовые приборы – все чистое. Подойдя к столу, я провел пальцем по золотому канделябру. Отполирован, скорее всего прямо перед тем, как был поставлен на стол.

В углу возле камина приметил сухие поленья. Вообще, их тут быть, по идее, не должно, обычно же на улице поленницу накладывают под навесом каким-нибудь или в сарае. Протянул руку внутрь камина, провел прямо над пеплом. Камином не пользовались давно, но дом уже должен был быть в запустенье к моменту, когда он разжигался в последний раз: пепла много, не выгребали, а ведь за этим нужно следить – огню дышать нужно. Тот, кто здесь обитает таких деталей не знает.

Осмотрев зал еще раз, перешел в кухню. Здесь проверил плиты и печи, посуду. Кухней тоже давно не пользовались, но всю утварь старались поддерживать в чистоте.

В комнате прислуги был откровенный бардак, вот сюда точно захаживали редко, на полу было столько пыли, что на ней оставались следы. В комнатке дворецкого ситуация схожая.

Прежде, чем пойти наверх, я отправился через обеденный зал в задние помещения, позади которых должен быть приемный зал. Большое квадратное помещение также поддерживалось в чистоте, хотя по углам здесь виднелись старые полуразвалившиеся ящики, здесь же был спуск в подвал, над которым, на стене, что-то было написано, нет, выцарапано прямо в камне.

С первых строк я понял, с чем имею дело – здесь наложено наговорное проклятие.

«Никто не станет гостем в твоем доме. Никто не приготовит пир. Никто не уберется в доме. Твой локон будет вечно взвит.»

Не считая последнего предложения, все более-менее можно сообразить в картинку: цель проклятия кто-то из дворянской семьи, любил пиры, любил чистоту, порядок и гостей. Вариантов, с кем я имею дело, несколько: почти любой вид призрака, прикованного к месту, скованный контрактом демон, исходя из второго и третьего предложения – вихт, возможно вампир вплоть до высшего. Если подумать, можно будет вспомнить еще кого-то подходящего, но пока хватит и этих вариантов.

– Бяда… – тихо прошептал я, опершись о поручень лестницы, ведущей в подвал.

Кроме вампира, никто не мог взять и притащить меня сюда, они должны быть прикованы к месту, у них не должно быть гостей и, по идее, опять же исходя из логики второго и третьего предложений – слуг. Как самый главный пессимист, выберу для себя худший вариант, против которого я совершенно беспомощен, даже будь у меня оружие. Высший вампир. Даже не нужно думать, какой именно. С высшим вампиром подростку не тягаться.

Дверь в приемный зал была заперта, а в подвал меня как-то особо не тянуло, пошел обратно на кухню, позади которой, по большей части ничего интересного не было: неубранное помещение, которое, скорее всего, использовала прислуга, еще один спуск в подвал и два выхода: ход прислуги в приемный зал и наружу к сараям, что справа от дома. В тех сараях разделывали добычу и готовили приправы, чтобы в доме хозяев не разносились резкие запахи.

Поднявшись наверх, я обнаружил лестницу на чердак опущенной, на ней четко виднелись следы, но определить чьи они было невозможно, лестницей пользовались часто. Комната хозяев была не заперта. Здесь тоже было прибрано, постель заправлена, странно высокая ширма сложена, все дверцы закрыты, а ящики задвинуты, в темноте и не скажешь, что находишься в заброшенном доме.

Я осмотрел весь этаж, но ничего интересного не обнаружил, кроме того, что убрана была одна-единственная гостевая комната. Надеюсь, то, что принесло меня сюда, не думает, что я сойду за гостя, потому что даже если я уйду и вернусь, это не сработает. Вот только оно может об этом не знать…

Нарочито вложив немалую долю скепсиса в свой взгляд, устремленный во мрак чердака, я вздохнул и поднялся наверх. Тут оказалось пусто, не было ничего и никого. Круглое окно без рамы и все. Подошел к окну и выглянул наружу: отсюда прекрасно видно все, включая даже еле заметную с такого расстояния крышу часовенки. Вполне вероятно, за мной наблюдали, пока я собирал свои вещи. Проведя рукой, я нащупал здесь несколько царапин, оставленных либо ножом, либо очень острыми когтями.

Спускался вниз я уже не таясь, дошел до самой входной двери, прислушался и дотронулся до ручки. Ничего не произошло. Я открыл дверь и, не теряя концентрации, сделал шаг наружу, закрыл за собой дверь. Подозреваю, что те, чье присутствие чуял Сима, так и так не дадут мне уйти, поэтому на меня никто и не набросился. Вернулся в дом.

Что ж, если думать логически, меня сюда не просто так приволокли. Тут лежит проклятие, а я занимаюсь тем, что их снимаю. Проклятый узнал, о моей профессии и решил приволочь меня сюда. Вот только наговорное проклятие – оно не магическое, его нельзя снять моим методом, а стандартным способом я не сниму из-за того, что область слишком огромная. Теорию я, конечно, знаю хорошо… все, что можно знать. Оттого не легче.

Активировав взор оператора, я оглядел дом еще раз, но признаков чьего-либо присутствия не обнаружил. Проклятое создание где-то снаружи и скорее всего наблюдает за мной, оно увидело, что я прочел слова проклятия и ждет от меня каких-то действий, хочет, чтобы я тут разобрался.

Итак, подумаем. Кто мог проклятие наложить? «Никто не станет гостем в твоем доме» – это мог быть простой путник, которому отказали в гостеприимстве. «Никто не приготовит пир» – слуга или работник. «Никто не уберется в доме» – опять же слуга или работник. «Твой локон вечно будет взвит» ни с чем не вяжется! Если локон волос, то, вероятно, проклятье наложено на женщину, которая придавала большое значение внешнему виду своих волос и тут выходит, что это могла быть служанка или цирюльник.

Нужно понять, с кем я имею дело. Если это вихт, то должен быть котел, где он готовит, но я не чувствую запахов. Призрак не мог меня сюда притащить никак, а если это вампир, то здесь может не быть вообще ничего, разве что хранилище крови, но в это верится с трудом. Ответ ждет в подвале. Даже, если это кто-то другой, ответ ждет там.

В подвале было совсем темно, пришлось активировать совиный взор. Спустившись в самый низ, я оказался в небольшом полупустом помещении, на полу были следы и царапины, похоже у проклятого есть острые когти на ногах. Все следы шли прямиком в соседнее помещение, туда же направился и я. А вот и оно, я в логове проклятого. Повсюду лежат кости, разбросанная одежда, куча сломанных расчесок. В самом центре стояло трюмо. Все три зеркала разбиты, на столике с дюжину различных расчесок, закрытые шкатулки, пустые флакончики. Перед ним стоял большой пень, на котором точно часто сидели.

Пройдясь взглядом по стенам, я обнаружил слева стойку для меча и само оружие на нем, подбежал и схватил рукоять и чуть не упал на спину, вырывая его с крепежа. Я ожидал тяжесть – меч полуторный и не под человеческую руку, но легкий, фунтов на пять тяжелее моего боевого топора. Сложно представить, как махать этой веткой, но это лучше, чем полгода замахиваться тяжеленым полуторником. Стукнул по лезвию костяшками пальцев – это зачарованный меч, не декоративный. Вероятно, я держу в руках фамильный клинок.

С мечом я подошел к трюмо. Это было самое большое трюмо, какое я только видел, без каких-либо современных наворотов или даже отличительных черт богатого владельца. Мне нужно было стоять, чтобы видеть свою грудь, а сядь я на пень, видел бы только макушку в самом низу зеркала, будь оно целым. Позади трюмо стояла старенькая тумбочка, тоже большая, на ней лежала парадная одежда. Что-то знакомое мне. Вроде видел кого-то в похожем, но похожем отдаленно. Осмотрев чуть внимательнее, я определил в одежде форму, вот только она, также, как и трюмо, и тумба, и меч – не для человека. Разве что здесь жил какой-то великан за два метра ростом. Может, полуархонт? Эти могут быть высокими.