Чтение онлайн

Роан прошагал к дивану и принялся расчищать себе посадочное место, раздвигая разложенные там стопки книг. Жилище целителя больше напоминало пристанище барахольщика, всюду книги, коробки со всякого рода банками и пробирками. Старые часы на стене, из которых печально торчала деревянная кукушка. Несчастная птичка так и замерла в вечном полете, покачиваясь на пружине. Хозяина жилища совершенно не заботило то, что часы остановились, а кукушка уже давно не отсчитывает прошедшие часы и минуты.

Лио в городе слыл тихопомешанным учёным. Ни в одной гильдии не состоял, целителем был талантливым и безотказным, а потому из Гриммо его не выпускали, дабы тот не скончался где-то на просторах земель человеческих, спасая одну из многочисленных деревень. Роан такой самоотверженности друга не понимал.

– И что стряслось такого срочного?
– заходя за другом в гостиную, поинтересовался Лио.

– Ничего срочного, - развалившись на диване, выдохнул Роан, - просто подумал, что ты захочешь поучаствовать в спиритическом сеансе.

Лио тоже подошёл к дивану, определил, что для второго «седока» там явно места маловато, и принялся вычислять самый незахламлённый стул в доме.

– И всё же ты чего-то недоговариваешь, - вздохнул целитель.

Надежды отыскать стул не оправдались, а потому хозяину дома пришлось оседлать связку книг. Роан за метаниями друга наблюдал с явным равнодушием.

– Да, в случае если дух не явится, - усмехнулся граф, - нам предстоит откопать его кости. Так что ещё пара рук с лопатой мне тоже не помешает.

И граф даже изобразил улыбку. Лио откровенно скривился и вздохнул. Он всегда мечтал быть чернокнижником, веря, в то, что ореол загадочности и мрачности давал бы ему больше шансов на популярность среди местных девиц. Роан всячески отрицал подозрения друга и помалкивал о том, что никакой ореол и магия не способны сотворить из всклокоченного парня со взглядом безумца племенного жеребца. Лио Роан любил и уважал как профессионала, друга, мага. Он единственный был способен понимать и принимать графа Шантарро, а это порой было непосильной задачей даже для кровных родственников. Но, Лионель был, мягко скажем, мужчиной для «избранных» и это оспорить было сложно.

– Я принесу свечи, - кивнул Лионель.

– И лопату заодно, - буркнул Роан, снимая камзол, - есть подозрения, что призрак не явится.

– Странно, что ты пришёл в мой дом проводить такой обряд, - донёсся голос Ригарро из недр кладовки.

Роан промолчал и принялся расчищать место на полу для нанесения пентаграммы. Даже перед самим собой было невыносимо признаться в том, что он сбежал. Спрятался от какой-то там девчонки. Только вот от самого себя сбежать так и не вышло, эмоции продолжали бушевать в душе. Жизнь круто менялась прямо на глазах, и Роан совершенно не представлял, что будет делать дальше.

– Нашёл!
– заорал Лио, заходя в гостиную со связкой свечей невообразимого, радужного окраса.

Роан на это безобразие смотрел с ужасом, но Ригарро уже расставлял пёстрые свечи в точки, указанные на пентаграмме.

– Где ты взял эту пакость?

– А? Это? Да так, готовился к свиданию, но... не сложилось, - смутился Лио, - не пропадать же добру.

– Я не удивлён, что не сложилось, - вздохнул Роан, беря одну свечу в руки.

Она ещё и пахла. Лавандой и ещё чем-то приторно-сладким. Такого романтического обряда граф Шантарро ещё не проводил.

– Не всем же дано сражать девиц одним взглядом, - пробурчал Лио и отнял у друга свечу.

– Так переставай покупать всякую ароматическую ерунду и мямлить о детях и семье на первом свидании! Не возводи в культ то, что культом не является.

Роан опять начинал злиться, отчего руны на пентаграмме выходили косыми и некрасивыми. Круг был дочерчен, в центр была водружена самая крупная из свечей, украшенная вплавленными в воск кусочками высушенных цветов. Ещё и пахла ванилью, и от этого запаха опять кружилась голова и вспоминалась Майри.

– Никогда не понимал такого твоего отношения к жизни, - вздохнул целитель.

– Какого? Простого и незатейливого?
– оскалился в ответ граф Шантарро.
– Похоть сродни жажде или голоду. Это инстинкт. А окружающие возвели его в культ, приплели к нему некую «любовь». Эмоции для таких, как мы, - роскошь..

Роан выровнялся и поправил рубашку, отбросил с лица прядь волос. Лио всё ещё ползал возле пентаграммы, с кряхтением изучая руны. Монолог Роана должно было выйти зло, а получилось печально. Даже обречённо. Лио выпрямился и замер, удивлённо разглядывая друга.

– Что?
– набычился граф.

– Ничего, - вытирая руки о штаны, произнёс целитель, - мне просто померещилось, будто у тебя есть эмоции.

И Лио широко улыбнулся другу, делал он это всякий раз, когда говорил что-то, что могло задеть, по его мнению, гордость Роана.

– Тебе вечно что-то мерещится, - отмахнулся от друга Роан, - надышался очередной дряни у себя в подвале.

Роан поспешно отвернулся. Можно было ещё попытаться не вспоминать Майри и избавить себя от той хвори, над которой маг привык потешаться. Хотя ростки болячки под названием «любовь» он уже явно ощущал где-то глубоко в душе, там, где он привык чувствовать только пустоту.

Шантарро покинул дом спустя четверть часа после безобразной сцены в кабинете. Я слышала его тяжёлые шаги, грохочущие по лестнице, и хриплый голос, объявивший, что ночевать граф дома не намерен. Я слышала всё так отчетливо, потому что всё это время подпирала спиной дверь своей спальни, а потом сползла на пол.

Щёки горели, губы жгло, и самой хотелось сгореть заживо вот на этом самом месте. Стыд смешивался со страхом и ещё, невесть откуда взявшимся, смущением. Я не ожидала, что эта бесчувственная каланча, Шантарро, вдруг начнет меня целовать. А ещё больше я не ожидала, что настолько растеряюсь от его действий. На краткий миг забыла, что рядом не привычные Гарро, Лука или Фхаса, а другой мужчина. Не друг и не приятель.

Меня никогда не целовали так. Так, будто мое дыхание могло спасти от смерти. Никто не обнимал так, будто боялся сломать и в то же время боялся отпустить. Бывало, что кто-то из пьяных клиентов кабака распускал руки. Чего уж, с девушками, колесящими по миру в повозке актёров, мало кто церемонится. Но Шантарро не был пьяным матросом. А я никогда не испытывала таких смешанных чувств и такой... обиды.

Сама не могла понять своих эмоций, таращилась в пустоту и то и дело прикладывала ладони к щекам. Почему меня так обидел поступок графа? С чего я решила, что могу доверять этому мужчине? Поверила в его благородство?

Вчера мне отчего-то вздумалось, что граф Шантарро стал мне другом, и от этого было немного теплее на душе. Я просто забыла, что маг привез меня в этот дом не оберегать, а использовать. Забыла, кто я для него. Решила, что что-то переменилось.

А вот теперь ещё мне предстояло подумать, как жить рядом с мужчиной, который по какой-то странной причине перестал считать меня вещью... Ну или стал извращенцем, говоря его словами. Как ни формулируй, а проблема от этого меньше не стала.

– Майри, золотце, - «зажурчал» за дверью голос Валии, - а можно тебя проведать?