Чтение онлайн

– Он не поверит, - с какой-то грустинкой вздохнул котик, тут же добавив, - так что не ты диктуешь условия, Лиз-за.

Сам того не подозревая, подкинул он мне инструмент давления:

– Что ж, тогда ведь ничего, если я назову тут всем твоё имя? – прищурилась я, наблюдая, как Лион пошел малиновыми пятнами.

– Ты же его не помнишь? – с надеждой спросил он. – Ты вообще еще ни одного исторического имени правильно не прочитала! Сама же говорила: «одни Ашмушбушдуш… как их запомнить-то!».

– А твоё вот запечатлелось в мозгу, - улыбнулась я. – Проверим? ЛИ..
– набрала я побольше воздуха.

– Стой, - умоляющие глазки как у настоящего котика. – Я и сам собирался навестить тебя с утра.

– Вот и отлично.

"Любопытно. А Амтомас и остальные своих имен не скрывают, - рассуждала я, углубляясь в стеклянные дебри диковинного сада.
– Может, и Лион лишь притворился, что мой шантаж удался"…

Но почему-то я не сомневалась, что завтра Лёвочка объявится. А между тем начала с изумлением отмечать, что собрались тут не только дамы, но и кавалеры всех мастей. Вон воины переговариваются в шумной компании. А там две девушки прогуливаются с разодетым чиновником. Лица были незнакомые и по большей части безразличные, что меня вполне устраивало. Но через некоторое время меня всё же узнали:

– Что она тут делает?? – услышала я вскоре, побродив еще немного в приятном одиночестве спокойствия.

– Я думала, ее бросили Диким Червям, - ответил второй шепоток за моей спиной.

"Шоу начинается", - отметила про себя, попытавшись продолжить свою прогулку «гордой гусыни», как выразился Лион.

– А матушка-туньисса знает, что мерзавка жива?

«Иначе как бы я сюда попала?» - отвечала я им мысленно.

– Ой нет! Бедная туньисса Ашеселла, она так тяжело перенесла покушение на Повелителя! Что же будет, если матушка увидит живое напоминание о том кошмаре??

«А вот это уже напрягает! Я-то отлично представляла реакцию Ашеселлы! И если это не она сама потребовала меня привести в сад, то всё плохо, плохо и плохо! Неужели Мирилда действовала в обход главной Гадюки?!»

Но, видно, нашлись среди девушек «доброжелательницы», которым очень уж хотелось поглядеть, получит ли Ашеселла инфаркт при виде ожившей отравительницы повелителя?..

Одним словом, не прошло и пяти минут, как меня призвали на ковер. На маленький такой коврик, посреди которого Ашеселла изображала крупную дюймовочку, восседающую внутри плюшевого цветка розовой кувшинки.

– Ты?! – с бедняжки даже спесь на мгновение порассыпалась, когда она углядела в человечке, топчущейся перед ее цветкообразным креслом, меня.

– Добрый день, - поздоровалась я от нечего сказать.

– Добрый? Добрый?! – ахнула она, откинувшись на спинку и жестом повелевая рядом стоящей девушке обмахивать ее. – Почему эта до сих жива?? – спросила Ашеселла у пустоты.

– Исправить? – предложил особо деятельный стражник за спиной туньиссы.

"Ой! еще чуть-чуть и меня точно червякам скормят", - поняла я:

– Я жива, потому что меня пощадили, - вылетели из меня слова сами собой, опережая решение Ашеселлы.

Кольцо любопытных придворных, обступивших нас с матушкой-туньиссой, изумленно всколыхнулось, вспыхнув заинтересованными шепотками.

«Ага, представляете, какая я умелица в постели, что он мне даже попытки убийства прощает!» - смерила я их взглядом повышенной самооценки. Хотя понятия не имела, чем я на самом деле сумела так впечатлить Адиллатисса. Временами мне вообще казалось, что я по большей части лежу как выжатое бревнышко под ним. А василиску всё мало. И в такие минуты совсем уже неясно, кто из нас кого в действительности ублажает…

– Без всякого сомнения, ты жива лишь по случайному недоразумению. В любом случае, сын не станет расстраиваться, если я всё же исправлю это упущение, - ехидно заметила туньисса.

– Другими словами, Вы намерены исправить промах самого Повелителя? – на этот раз я четко понимала, что терять мне лишь жизнь, которую никто не защитит лучше меня самой.
– А если милость исходит от самого Солнца? – снова нашлась я с неожиданным даже для себя самой ответом, вызвав еще больше вздохов удивления у окружающих.

На секунду кажется, что даже музыка, всё это время беспрерывно играющая на фоне, смолкает.

– Полагаю, матушку даже это бы не остановило, - гремит в полнейшей тишине низким бархатом голос Адиллатисса.

Однако весь ленивый вид василиска и играющая на его губах улыбка говорят, скорее, о шутливости этого замечания. И даже самое чуткое ушко не услыхало бы в его тоне обвинений или угрозу.

Ашеселла, по-видимому, пришла к похожим выводам. Потому что, расслабленно поприветствовав сына, ответила:

– Отчего же? Я, как и все под вечным Небом, покорна Великому Светилу, – не растерялась она.

Возможно, мне лишь показалось, ведь я по-своему предвзята, но матушка-туньисса вроде как подчеркнула, что подчиняться согласна только Солнцу, но точно не сыну.

– В таком случае, матуш-ш-шка, примите волю Светила, чьей Ладонью я являюсь, - всё в той же полуироничной манере продолжил Адиллатисс, усевшись на другое вычурное кресло. – Покоритесь моему слову: с сего дня я снимаю вину с пришлой. Хочу, чтобы и Вы, матушка-туньисса, как и все мои подданнные, знали, что эта девочка отныне моя.

Шепотки вокруг перекинулись в гудящее шипение. А я задумалась: «не стала ли я только что вновь поводом для скрытого перетягивания каната между двумя этими столпами в императорской семье? Не случайно же Адиллатисс подчеркнул слово подданные, обобщая Ашеселлу с обычными придворными...»

А еще стало ясно, что василиск не злится на меня за своевольную прогулку в крытый сад. Вероятно, он и есть инициатор моего неожиданного выхода в свет! Ведь кто-то же подослал ко мне Мирилду с этим приглашением и стражу предупредил не препятствовать. Почему же мне прямо не сказали, что это приказ самого повелителя? Испытывали?..

А Ашеселла меж тем разволновалась. Она подалась вперед, раскрыла рот и захлопнула его.

"Что происходит?
– силилась я вспомнить, что мне известно о «Ладонях».
– Какой-то атрибут императорской власти", - смутно всплывало в памяти. Но конкретики никакой.

– Аридобелн? – обратилась матушка-туньисса к старику, сидевшему по правую руку от нее. Выглядело так, словно она просит у него помощи, не найдясь с ответом.

– Увы, Повелитель, - подхватил тот эстафету, спеша поддержать свою туньиссу, - но артефакт Всевластия утерян для василисков. А к нашему величайшему прискорбию, без нее Солнце не признает своей Ладонью даже такого могущественного правителя как Вы.