Чтение онлайн

В этот момент князь окончательно убедился в том, что сам храм Янизи находится под землей, а эта каменная келья лишь холл для непрошеных гостей, и, если они останутся здесь одни, он может стать их склепом. Нечто подсказывало молодому воину, что даже Огайра не поможет им, застрянь они в этой обители, к тому же состояние его за время перехода из «града поэтов» в «обитель святош» значительно ухудшилось, к мигрени прибавилась ещё и тошнота.

— Мне очень неловко просить вас об одолжении, — стал импровизировать князь, пытаясь задержать служащего, — но я и мои братья не спали уже две луны, к тому же у нас кончилась провизия. Не отыщется ли у вас кувшина воды, да краюхи хлеба для путников?

Таймар знал, что отказать в крове и воде страннику не может ни один храм, главное, чтобы этот внимательный человек со странными ртутного цвета глазами снова не наказал им ждать здесь.

Жрец мгновение поразмыслил, а потом жестом пригласил их следовать за собой. Все вошли в будку, которая оказалась лифтом, и начали плавное движение вниз. Оно продолжалось довольно долго, Таймар предположил, что спустились они саженей на пять не меньше, потом кабинка слегка дернулась и остановилась. Этэри вывел всех в широкий коридор и молча последовал вперед.

Таймара поразило, что даже во внутренней части храма использовался тот же камень, что и над землей, причем содержание металлических вкраплений здесь было в разы больше. Ему хотелось остановиться и рассмотреть странное место получше, но среброокое существо, видя его интерес, только прибавило шагу.

В конце коридора оказалась огромная кухня и в ней кипела работа. Вокруг длинного разделочного стола суетились служащие в одеяниях серого цвета, они чего-то стругали, мешали и сервировали. Из котлов, висящих над красными от жара металлическими стрежнями, валил сладкий коричный аромат.

— К нам пожаловали служители Гаянэ из далёкой Барвирии, — обратился жрец к поварам. — Путники устали и проголодались, разделите с ними свой завтрак, братья.

Ни слова не говоря, жрецы почтительно склонились в приветственном поклоне и снова вернулись к работе, лишь один самый юный член братства отставил свою швабру и кинулся разливать воду по чашам.

— Вот, — проговорил он, кланяясь, — испейте пока воды и присядете у очага. Как только мы подадим завтрак годи и его гостям, сможем спуститься сюда и приступить к своей трапезе.

Таймар принял у мальчугана поднос и тоже поклонился в знак благодарности.

Пока его команда утоляла жажду и устраивалась около странного очага, князь прохаживался по помещению, сыпя хвалебные отзывы об устройстве такой важной части храма, как кухня. Конечно, плошки, миски и ковши воина интересовали в последнюю очередь, он просто-напросто искал подходящее для своего смертельного зелья блюдо. Князь отчаянно пытался выявить из множества кушаний то, от которого не откажется ни один служащий, но поскольку гастрономические изыски Валамара приводили его в замешательство, он никак не мог справиться с этой задачей. Горы разноцветных рулетиков, крендельки из непойми чего, желеобразные массы и прочие незнакомые ему яства, коих в Роглуаре и не встретишь, начинали вызывать у князя исключительное отвращение.

Таймар понадеялся, что, раздобыв яд, он попросту отыщет чан с освященной водицей, да и поуменьшит её святость. Но Янизи, судя по всему, был закрытым святилищем, и о бренных телах горожан заботился мало, никакого чана с водой на кухне не было.

Пока Таймар расхаживал вдоль столов и полок, его люди размякли у искусственного огня, вдыхая сладкий, пряный аромат, что валил из котла. Маруха даже позволил себе неэстетично облизнуться, сунув любопытный нос чуть не в сам чан с варевом.

— А что это за волшебный напиток вы готовите, если не секрет? — полюбопытствовал князь, посылая вору неоднозначные сигналы, убрать своё рыло от котла.

— Это крэп — коричный чай на меду, — ответил малой, подходя к чану и помешивая варево большой деревянной ложкой. — Этэри его каждое утро пьют, очень бодрит.

— Божественный, должно быть, напиток? — проговорил князь, подходя к очагу.

— Несомненно, — подтвердил малой, зачерпывая большой кружкой густое варево. — Сейчас пробу будем снимать, и вы отведаете.

Он поставил дымящийся напиток на стол остужаться, а сам принялся подтаскивать здоровенную железную каталку к очагу.

— Позволь, я помогу тебе, добрый человек? — поймал князь удачный момент. — Я крупней тебя, да и мои братья помогут.

Он махнул своим людям и те подорвались с насиженных мест, дружно взявшись за ручки кипящего чана. Пока Харух и Вышибала переставляли варево на каталку, Таймар незаметно опрокинул в крэп все содержимое своего флакона с ядом. Тонизирующий напиток утратил былое качество, приобретя новое, не имеющее ничего общего с бодростью тела и духа. Оставалось лишь напроситься в помощники и доставить его в трапезную этэри. Но, как выяснилось, предложенные Таймаром услуги были совершенно излишни, между кухней и трапезной имелось хорошо оборудованное сообщение.

Когда все блюда были готовы и расставлены по переносным столам на колесиках, повара отодвинули занавес на одной из стен, и в зияющем прямоугольнике пустоты вдруг появилась платформа. На неё погрузили все столы и чан с крэпом. Таймару оставалось лишь ждать и наедятся.

Как только работа была выполнена, жрецы принялись накрывать на стол и вскоре приступили к завтраку. Кувшин с отравленным коричным напитком водрузили в центре дощатого стола, как святыню. Таймар понял, что не прогадал с выбором, крэп отведают все обитатели храма. Сам же он, принимая активное участие в сервировке стола, позаботился о том, чтобы его команде налили крэп из дегустационной кружки, что осталась стоять у очага, хоть малой и сетовал на то, что напиток в ней уже совсем простыл.

— Ничего-ничего, — уверял его князь, — мы люди неприхотливые, и потом не выливать же добро.

Он схватил со стеллажа самые мелкие чарочки и быстренько, пока малой не успел опомниться, нацедил в них неоскверненного крэпа, усевшись за стол.

Перед тем как начать трапезу, святые люди долго молились, облагораживая, как уже знал князь, вибрации и без того чистой пищи. Но, как только они закончили тараторить всю мантру, почти усыпив Таймара, взялись за чарки с крэпом. Князь с воодушевлением поддержал традицию, начав с пития. Все выпили тягучий, сладко-пряный взвар, прикрывая глаза от наслаждения, и приступили к еде.

Таймар ел, не чувствуя вкуса, он брал блюда без разбора, заедая сладкое кислым. Тело его действовало как бы само по себе, отдельно от разума, который просчитывал пути отхода. Если шептун надул его, и яд не подействует, они окажутся в ловушке, а умирать князь не спешил, тем более так глупо.

Монахи пили, ели, снова пили, разливая по второму и третьему разу крэп, и отказываться от новой его порции было уже подозрительно. Князь начал нервничать, когда в его чашку плеснули отравленного пойла. Но как только служащие выпили по третьей чарке яда, а князь и его люди лишь пригубили, случилось то, чего Таймар так ждал.