Чтение онлайн

Гладя светящуюся как жемчуг кожу со следами солнечной любви, Таймар замирал, наслаждаясь её глянцевой красотой. Он разглядывал мельчайшие, еле уловимые переливы, стараясь не смотреть в глаза девушки, но всё же не удержался и глянул. В эту же минуту мечущийся взгляд Китэрии остановился в немом ужасе, и князь испугался того, что этэри сейчас придет в себя, застав его за любованием её красотой.

Чужеземка действительно потрясала его своим умопомрачительным, неземным обликом, но Таймар был воином и хоть относился к женщинам благосклонно, никогда не ставил их выше военных побед. Этэри являлась ценной добычей и как бы прекрасна она не была, глупо расценивать её как простую наложницу, годную лишь для утех. Конечно, рано или поздно Харух заявит на неё свои права, непременно заявит, ведь от князя не утаились ревностные взгляды, которые он бросал на них во время допроса. Его командир ещё никогда не рисковал собственной жизнью, пытаясь захватить пленного, и Таймар с прискорбием понял, что белолицая красавица с тёмными глазами пробила брешь и в железном сердце капитана.

Отогнав слишком мелкие для командующего дейайракской армией думы, князь встал и принялся расталкивать своих людей.

— Поднимайтесь, аспиды, — приказывал он, пихая Харуха и Маруху носком сапога. — Поднимайтесь и займитесь пленными.

— Что, где я? — простонал пришедший в себя вор.

— Дома, — порадовал его князь. — Приведи в чувства Харуха.

Маруха поднялся на четвереньки и подполз к капитану, а князь побрел к берегу, чтобы осмотреться.

Ураган, которым встретил их родной дом, давно стих, прибрежные валуны ласкали спокойные воды дремлющего до поры моря. Таймар присел на один из камней и посмотрел вдаль. Он вспомнил о рассказах отца, о притчах, что читала на ночь Шема и о том, как они с братом обучались высшему слогу.

Понимал ли Деорак, что описать волшебней верхний мир нет никакой возможности? Ни один роглуарец и представить себе не сможет всех его красот, потому что просто-напросто не в силах вообразить свет трёх солнц, усеянные невиданными цветами поля, вольных прекрасных коней и сверкающие самоцветами и серебром города, где люди ходят в ночи по улицам, не страшась быть зарезанными? Невозможно объяснить, чем пахнет виноград и каков на вкус сидр из желтых груш. Нельзя разъяснить музыку сфер, если доселе ты слышал лишь военный барабан и визжание волыны. И красоту женщин вообразить сложно, когда она затмевает Солнце твоих небес.

Вернувшись домой, Таймар начал понимать тоску отца по Валамару. Тот, кто однажды открывал створки рая, не оставит надежды вернуться в него снова. Князь благодарил Деорака за подаренную возможность узреть верхний круг и в то же время проклинал, ведь отныне он должен лицезреть Роглуар, видя все его несовершенства, а главное, понимая, что устранить их нет никакой возможности, ибо таким его создали Боги.

Князь бросил последний взгляд на алеющий горизонт, где встречались вода и небо, и поднялся, намереваясь выжить, чтобы снова увидеть высокие платаны, стены великолепных храмов и три светила Валамара.

Он пошёл вдоль берега, надеясь отыскать хотя бы остатки виманы, но нашёл лишь выброшенной заплечный мешок. Он чудом остался на берегу, потому что застрял меж двух валунов. Не на эту находку рассчитывал Таймар, но и она порадовала его, ведь в суме были трофеи и вода. Уже привычным движением он ощупал подвязанный к ремню чехол с починенным артефактом и… не нащупал ничего, кроме собственного бедра.

В ужасе Таймар стал потрошить обмотанный вокруг себя палантин. Он срывал его, нещадно разрезая дорогую ткань, и когда от шикарного одеяния осталась лишь груда мокрого трепья у его ног, абсурдность происходящего накрыла князя, как неизбежная ночь. Отец дал ему простейшее здание, с которым он справился, но в самый последний момент всё пошло не так, демиург парадоксов решил сыграть с ним в одну из своих игр, поглумиться и опозорить.

Не раздумывая ни секунды, князь сиганул в море. Он устремился ко дну в надежде отыскать виману, проникнуть в неё и забрать потерянный там артефакт. Но его отчаяная попытка не принесла результатов. Он только выдохся и продрог до костей, а корабля не нашёл. Кохарское море было слишком глубоким, чтобы без подготовки и должного оборудования изучать его воды. Вимана доставила их домой, она подарила прогулку по Бескрайнему океану, но в обмен забрала то, ради чего они пустились в это опасное и безрассудное путешествие.

Таймару хотелось убить весь мир, ну или хотя бы отстегать плетьми, но это не помогло бы обелиться. Ни одна замученная жертва не вернёт ему имя, лишь он сам может сделать это.

«Но сначала нужно спасти то, что ещё можно спасти», — рассудил Таймар, закидывая за спину единственный уцелевший мешок и возвращаясь к своим людям.

Маруха привел капитана в чувства, но тот был плох. Когда их болтало в тонущем корабле, Харух налетел башкой на рычаг, торчащий из кресла пилота и, судя по всему, получил сотрясение. Его мутило и шатало из стороны в сторону. Князь подумал, что с таким капитанам он далеко не уйдёт, но бросать его не хотел. Имея на руках трёх пленников, которых необходимо доставить в столицу Дей-Айрака, приходится ценить каждого помощника.

Порывшись в заплечном мешке, Таймар вынул флягу и напоил своего воина. Потом его люди разоблачились, стянув с себя монашеские тряпки намотанные прямо поверх кожаных костюмов. Одеяния служителей Гаянэ солдаты порезали на ленты, связав ими пленных. Хотя, наверное, в этом и не было особой необходимости, потому что пришедшим в чувства валамарцам, было в разы хуже, чем потрёпанным воинам Роглуара.

Нэвра затравленно озиралась по сторонам, хватая ртом воздух, словно выброшенная на землю рыба. На библиотекаря смотреть без жалости вообще было невозможно. Он то и дело метал сострадательные взгляды с одной этэри на другую, проклиная себя за беспомощность. Таймар посмотрел ему в глаза и проговорил:

— Женщинам ничего не грозит, при условии, что вы будете вести себя благоразумно.

— Что в твоем понимании благоразумие? — печально проговорил жрец Янизи.

— Просто следуйте за нами и не пытайтесь бежать, иначе твоим девочкам непоздоровится.

Библиотекаря не надо было запугивать, он и так страшился за пленниц сверх меры. Жрец знал, что смерти его сёстры не страшатся, но вот надругательства над этими чистейшими созданиями он допустить не мог, как впрочем, и предотвратить. И единственное что ему оставалось, это выполнить приказы захватчика и не злить его, чтобы тому не пришлось доказывать, что его угроза — не просто брошенные на ветер слова. А вот воительница с глазами мутантки могла доставить неудобства. Сейчас конечно она слаба и с трудом держится на ногах, но как только её организм попривыкнет к роглуарскому воздуху, Нэвра станет опасней целого взвода, это Таймар предвидел, смотря в пылающие ненавистью глаза девушки.

— Надеюсь, ты не думаешь продемонстрировать нам парочку своих особых приёмов? — обратился к ней Таймар. — Если думаешь, то это плохая затея, потому что я успею свернуть шею твоей сестре, как только почую неладное. А я почую, будь уверена.

— Не сомневаюсь, — просипела задыхающаяся Нэвра, — ты же не человек, ты зверь.

Князь кивнул, удовлетворившись понятливостью девушки, а затем махнул рукой на запад.

— Идем туда, — скомандовал он, и трое выживших роглуарцев вместе с тремя пленными двинулись в путь.

Так и не пришедшую в чувства Китэрию Таймар нёс на своём плече, капитану идти помогал Маруха, а впереди ковыляли Нэвра и Сиху. Библиотекарь приобнимал дрожащую воительницу, постоянно оглядываясь назад.

— Не верти башкой, — прикрикнул на него князь, — ничего с твоей Китэрией не случится. Гляди под ноги и веди девку, да смотри, чтобы она не окочурилась раньше времени.

Сиху поспешно отвернулся, крепче обнял пленницу и засеменил вперёд. Убежать он не мог, Нэвра была слишком слаба, а библиотекаря Маруха привязал к ней веревкой, к тому же ноги их тоже были связаны. За свою жизнь Таймар перегнал сотни пленных и неплохо поднаторел в этом деле, от молодого захватчика ещё никто не уходил, не уйдут и валамарцы, главное самому не заплутать.