Чтение онлайн

Одна его рука находится в кармане, другая — опирается о косяк. В его позе читается… Не агрессия, но уверенность, будто он здесь хозяин. Хотя так оно и есть.

Серебряные глаза чуть ли не светятся в темноте. Холодный взгляд… Убийцы. Точно, он наверняка убил немало людей. Возможно даже светлых, таких же, как я. Он посмотрел на меня сверху вниз, будто изучая. Не как на добычу — как на интересную загадку.

Мужчина шагнул внутрь, и комната изменилась: тени потянулись к нему, как псы к хозяину. Воздух загустел, запахло дождем и медью. Даже цепь на моей ноге зашевелилась, словно приветствуя его.

Тут же от куда–то из–за двери он достал поднос с едой и поставил его на стол. Я увидела, как на нем лежат разнообразные фрукты, разрезанные пополам. Вино в хрустальном бокале, по всей видимости белое.

– Нортан. – Произнес мужчина. Его имя прозвучало как приговор.

Когда он наклонился, его холодное дыхание заставило меня вздрогнуть – прохладное, свежее и… угрожающее.

– Ты продержалась дольше, чем я думал, — Его слова прозвучали мягко, почти ласково, но глаза остались мертвенно холодными.

– Что тебе от меня нужно? – Мои голосовые связки дрогнули, отчего вопрос прозвучал сдавленно, неуверенно. Чёрт, он почувствовал мой страх? Надеюсь, нет.

– Дважды повторять не стану, маленькая Светлая, – Ухмыляясь произнес он.

– Нортан, тебя так зовут да? Прошу, я хочу домой, – Слезы хлынули из моих глаз при воспоминании о доме.

Тени на стенах внезапно ожили, извиваясь при каждом слове Нортана.

Они тянутся ко мне, словно холодные щупальца, скользят по моим босым ногам, заставляя меня вздрогнуть. Мерзость.

– Слишком много вопросов для той, кто прикован к постели, – Его голос звучит надменно. Он делает паузу, давая словам просочиться в мое сознание. – Не все сразу.

Ухмылка похитителя обнажила чуть заостренные клыки, а в серебристых глазах вспыхнул аметистовый отблеск.

Перстень на его пальце поглощает свет, создавая вокруг руки зловещий ореол.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Нортан... – Проговариваю я, смакуя это имя как проклятие. Оно горит на моем языке, оставляя привкус пепла.

Темный. Похититель. Тюремщик.

Каждая клетка моего тела кричит от ярости. Кто он вообще такой, чтобы решать мою судьбу? Его уверенность, его спокойствие – все это невыносимо. Тени вокруг сгустились, отражая мой гнев, но, когда я пытаюсь отстраниться, цепь на лодыжке болезненно сжимается.

Он провел пальцем по моей скуле, и там, где должна была быть боль, разлилось странное тепло. Я зажмурилась, но слишком поздно – он уже увидел, как мои зрачки расширились в ответ на прикосновение.

– Ты даже не представляешь, на что способна, маленькая Светлая, – прошептал он так тихо, что я едва расслышала. – Но я покажу.

Когда он выпрямился, тени последовали за ним. Дверь захлопнулась сама собой, оставив меня в тишине, где только учащенный стук сердца напоминает о том, что это не сон.

Я ненавижу его.

Но больше всего я ненавижу тот предательский трепет в груди, когда его пальцы коснулись моего лица.

Гнев. Он поднимается из самой глубины, горячий и густой, как расплавленный металл. Сжигает горло, сковывает кулаки, затуманивает разум. Я ненавижу этот спокойный голос, эти холодные серебряные глаза, смотрящие на меня, будто я – интересный экспонат, а не живой человек. Но под этим гневом...

Страх. Острый, как лезвие между ребер. Он сжимает легкие, заставляет сердце бешено колотиться, будто пытается вырваться из груди. Я беспомощна. Прикована. В его власти. И самое ужасное – он знает это. Видит мой страх сквозь злость, чувствует, как дрожат мои руки, как предательски сбивается дыхание, когда он приближается.

И еще... Любопытство. Проклятое, неуместное, но не убиваемое. Оно шевелится, где–то глубоко внутри, заставляет всматриваться в его черты, запоминать оттенок голоса, анализировать каждое слово. Что он за существо? Почему его тени слушаются? Что он хочет от меня?

Эти вопросы грызут меня изнутри, и от этого я злюсь еще сильнее.

А потом... Стыд. Потому что, когда его пальцы почти коснулись моего лица, тело отозвалось. Предательское тепло разлилось по животу, мурашки побежали по спине.

Нет. Нет. Нет.

Я зажмурилась, пытаясь стереть этот момент, но было поздно. Он уже увидел. И улыбался.

Когда я медленно подошла к зеркалу, цепь на лодыжке звякнула, будто предупреждая. За эти дни я научилась не смотреть в это старинное зеркало в обсидиановой оправе — его поверхность казалась слишком глубокой, как вход в другой мир. Но сегодня... сегодня мне нужно было увидеть себя.

Отражение встретило меня усталым взглядом. Темно-каштановые волосы — растрёпанные, как после бури. Голубые глаза, налитые алым цветом от слёз, но... зрачки сузились, как у кошки на свету. Опять галлюцинации?

Мои руки потянулись к кувшину, чтобы умыться, и вдруг... Вода в кувшине почернела. Я ахнула, опрокидывая его. Стекло разбилось, чёрные капли брызнули на мои босые ноги. Вверх по телу пробежали мурашки.

И тогда зеркало заговорило. Голос из стекла заставил меня отшатнуться назад. Шёпот, но я отчётливо чувствую его всем своим нутром: «Ты не та, кем кажешься. Дочь двух кровей!»

Я замерла. Отражение изменилось. Мои волосы стали пепельными. Глаза — один синий, другой чёрный. На шее — синяк в форме пальцев, но... я не помнила, чтобы кто-то душил меня.

Моя рука застывает в воздухе, перед зеркальной гладью. И отражение сделало то же самое... Но его пальцы прошли сквозь стекло и коснулись моей щеки.

Я в ужасе смотрю в зеркало и не верю своим глазам. Что это, мать вашу, нахрен такое?

Дверь распахнулась. Нортан появился на пороге, его серебряные глаза загорелись. Он глянул на зеркало, и впервые за все дни я увидела, что–то кроме холодной уверенности. Страх.

— Не смотри в него! — его голос разорвал тишину, как клинок.

Но было поздно. Зеркало треснуло — и из щелей хлынула тьма.

Последнее, что я услышала, прежде чем сознание провалилось в чёрную бездну:

– Она та самая…

Спасибо за прочтение первых глав! В качестве бонуса, дарю Вам примерный визуал Мири)))

Глава 4

Нортан

Вот уже почти 25 лет я ненавижу запах ладана. Он напоминает мне тот вечер, когда сгорел Мортвен – мой родной город, который, когда–то располагался в глубине Запретного леса.