Чтение онлайн

— Согласно пророчеству именно, в слабости кроется её сила, — заканчиваю за него я. — Она ни о чём не подозревает?

Всё же в мою голову закрадываются сомнения. Вейн уже допустил ошибку с другой Светлой, которая оказалась не той, кто нам нужен. Поэтому теперь следует убедиться лично.

— Нет, владыка. Живёт обычной заурядной жизнью.

В этот момент в кабинет впорхнула, словно бабочка, Астра. Её тонкий фиолетовый костюм лишь подчёркивает глаза, сияющие любопытством.

— Ой-ой-ой, — пропела она, грациозно обходя Вейна. — Какие такие секретики тут обсуждаются без меня?

Я метнул в неё взгляд, от которого у обычного человека застыла бы кровь в жилах. А она лишь надувает губки.

— Мы нашли её, Астра, — голос Вейна звучит тихо, но в нём есть сталь. — Ту самую.

Лицо девушки мгновенно переменилось. Кокетство исчезло, уступая хищному оскалу.

— Неужели? — Она подошла к столу и облокотилась на него, нарочито демонстрируя декольте. — Ну и как она? Яркая? Сияющая? Ей нужно будет хорошенько потускнеть, чтобы не слепило глаза. Может, мне заняться этим? Обещаю, будет весело.

— Твои услуги пока не требуются. — Холодно отрезаю я. — Вейн. Ты взял под наблюдение?

— Круглосуточно, владыка. Мы знаем её расписание, маршруты, привычки. Она любит читать книги. Ходит в библиотеки часто. Это уединённые места. Идеально для… изъятия.

— Изъ-я-ти-я, — с наслаждением растягивает Астра. — Как мило ты завуалировал слово «похищение»!

Моё лицо озаряется светом холодного расчёта:

— Библиотека… Да. Это подходит. Вейн, подготовь всё. Хочу, чтобы операция прошла идеально. Никаких свидетелей. Никакого шума. Она должна исчезнуть так, чтобы Светлые подумали, что она сама сбежала.

— Слушаюсь, владыка. — Вейн почтительно кланяется. — Будет исполнено.

— А я? — надувается Астра. — Я тоже хочу участвовать!

— Твоя задача – обеспечить отсутствие любопытных. Используй свою магию, чтобы никто не приблизился к библиотеке в нужный час. — Произношу я угрожающе. — Если ты провалишься, я придумаю для тебя… другое наказание.

По спине Астры пробегают мурашки. Она быстро опускает глаза.

— Слушаюсь, мой владыка. Никто не помешает. Клянусь.

— Прекрасно. — Я откидываюсь на спинку стула, и тени смыкаются надо мной, словно мантия. — У меня есть дело к мастерам-оружейникам. И… кое-что нужно подготовить. Комнату.

Вейн кивает и, пятясь, исчезает в темноте коридора. Астра задерживается на мгновение, бросив на меня взгляд, в котором смешиваются страх, обожание и жажда приключений.

— Комнату для принцессы? С цепями и ужасами теней? Как романтично!

— Выйди, Астра, — мой голос звучит тихо, но властно. Улыбка мгновенно сходит с её лица.

— Да, владыка.

Когда она скрывается, я остаюсь один. Подойдя к зеркалу из отполированного обсидиана, вижу размытое отражение, которое обволакивает клубящаяся тьма.

— Скоро, мама. — Шепчу я. — Скоро пророчество исполниться. Или опрокину весь этот мир к чертям. Ради тебя.

Я сжимаю кулак, и гладь зеркала покрывается паутиной из теней.

Охота началась.

Глава 8

Мири

Холод от каменного пола просачивается сквозь тонкую ткань юбки, но я уже почти не чувствую его. Цепь на лодыжке стала частью меня – тяжёлым, ледяным охватом, оплотом моего заточения.

В тишине подземелья, нарушаемой лишь шёпотом теней, память решает сыграть со мной в жестокую игру. Она является без спроса, яркая и безжалостная, и у меня не остаётся сил гнать эти призраки прочь. Они накатывают, один за другим, и я тону в каждом воспоминании.

Мне было шестнадцать. Мы с Линой валялись на лужайке возле моего дома, пуская мыльные пузыри. Я уже тогда могла слабо управлять магией света и заставляла их переливаться всеми цветами радуги.

— Перестань, я сейчас умру от этой милоты! — фыркала Лина, но смеялась, и её смех был таким же лёгким и прозрачным, как эти пузыри.

Я помню, как из дома вышел папа с подносом.

— Дочка, мама испекла твои любимые кексы с корицей. Лин, тебе с шоколадом, как любишь.

Он потрепал нас обеих по волосам, и в его глазах я видела только одно – безусловную любовь. Меня любили просто за то, что я есть. Я думала, у Лины также. Только больше, богаче, круче. Я ведь видела их огромный дом.

Потом подъехала дорогая чёрная машина. Из окна высунулась мать Лины – утончённая, стройная и слишком деловитая.

— Лина, хватит валять дурака. У тебя через час репетитор по верховной магии. Садись.

Ни «как дела», ни «как погуляли». Лина помрачнела на глазах. Её плечи ссутулились, улыбка испарилась, сменившись каменной маской. Она молча собрала рюкзак и уехала, не оглянувшись.

Я тогда подумала: «Наверное, ей неловко приглашать меня в такой дворец». Теперь же, в этой сырой яме, до меня наконец дошло. Ей было стыдно. Не за дворец. За ледяную пустоту, что царила в его стенах. За то, что в нем не пахло домашней выпечкой и не звучал смех просто так.

Университетская вечеринка. Мне восемнадцать. Я чувствовала себя серой, невзрачной мышкой на фоне моей яркой подруги. Она в ослепительном платье была центром вселенной. Парни вились вокруг неё роем, и она купалась в этом внимании, отточено и грациозно, как учили. Я искренне восхищалась ею в этот момент.

А я стояла в сторонке, с коктейлем, который уже успел согреться в моей руке, и чувствовала себя невидимкой.

И вдруг ко мне подошёл Он. Ант. Самый красивый, самый уверенный парень на курсе. Тот, на кого заглядывались все, включая Лину.

— Ты всё портишь, — сказал он с такой ухмылкой, от которой у девушек подкашивались ноги.

— Я?.. Что? — я опешила, чувствуя, как горит все лицо.

— Своей задумчивостью. Ты так внимательно за всем наблюдаешь, что все вокруг кажутся дураками. Мешаешь людям веселиться.

Это был самый необычный комплимент в моей жизни. И самый эффективный.

Я не видела, как на другом конце зала застыла улыбка на лице Лины. Не видела, как её глаза, только что сиявшие от всеобщего внимания, стали холодными и острыми, как скальпель. Она смотрела на нас, и в её взгляде читался один-единственный вопрос: «Почему он подошёл к ней?».

Прошло два года. Мы с Антом были той самой парой, на которую все смотрели с восхищением. На людях.

На людях он был идеален. Держал меня за руку, целовал в щеку, с гордостью представлял: «Это Мири, моя девушка». Он был галантен, остроумен, и все мои подруги ахали: «Тебе так повезло!».