Пленница Волка
Шрифт:
– С чего начнем? Американские горки, колесо обозрения, тир, карусели?
– с серьезным видом перечислил Макс, как будто собирался сделать самый сложный выбор в жизни.
– У нас сегодня насыщенная программа, потому что я хочу попробовать все, и никуда не уйду пока не выполню свой план.
Несси шутливо толкнула его в бок. Настроение девушки зашкаливало предельные нормы, и она еле удерживалась, чтобы не затанцевать, кружась под увлекающие звуки шарманки, рвущие сердце от печали и в то же время от необъяснимого счастья на тысячи осколков.
– Начнем с американских горок!
– Желание прекрасной дамы для меня закон!
– со всей галантностью произнес Макс, но девушка уже не слушала его и увлекла за собой к манящим острыми ощущениями аттракционам.
После американских горок продолжало свистеть в ушах, и кружилась голова. Ванесса, крепко обняв Макса, слегка шаталась при каждом шаге, а он подтрунивал над ней за ее слабость. Сердце колотилось в груди, а на щеках до сих пор ощущались холодные порывы ветра. Колесо обозрения больше понравилось девушке, и картины, открывающиеся с огромной высоты, поражали самое искушенное воображение. От вида вечернего Парижа, усеянного огнями, как яркими звездами, захватывало дух, и Несси поклялась парню, что не видела ничего более прекрасного в жизни. Ее глаза округлились от восхищения, и на протяжении всех трех оборотов чертового колеса она с громкими восклицаниями хватала Макса за руку, если узнавала то или иное строение. Казалось, что люди - муравьи, копошащиеся где-то далеко внизу, здания - маленькие картонные коробочки, а они с Максимилианом - великаны, попавшие в страну лилипутов. Париж в это мгновение напоминал макет на столе инженера.
На каруселях, сидя на забавной лошадке, Ванесса перегибалась, дотягивалась до волос парня и лохматила их. Он шутливо возмущался, но ничего не мог сделать с проказницей. Девушка отпустила свои эмоции и вела себя словно маленький ребенок. Макс чувствовал всю ее радость, и его сердце переполнялось любовью. Рядом с ней он ощущал себя настоящим, как будто заново родился и не прожил бессмысленно полтора века. Они оба растворились в этом маленьком празднике, который сгорал, как вспышка спички каждый вечер, освещая все вокруг ярким, но мимолетным сиянием. В тире после пятидесяти попаданий в цель они выиграли огромного плюшевого медведя. Макс с Ванессой стреляли попеременно, и каждое попадание девушка ознаменовывала звонкими хлопками в ладоши. Макс с явным самодовольством заметил девушке, что стреляет лучше нее, за что она наградила его поцелуем, но чтобы он не зазнавался, заявила, что специально стреляла хуже.
– Это самый восхитительный вечер в моей жизни!
– они медленно прогуливались в парке, когда праздник значительно померк, и толпа поредела. Парень доедал сладкую вату и изрядно перемазался в сахаре, что вызвало улыбку у Несс.
– Спасибо за то, что вернул меня в детство. Мне очень не хватает того беззаботного времени, когда рядом со мной был...
– Ванесса сглотнула комок, подступивший к горлу и прижала к себе мишку.
– Твой отец?
– на лице Макса отразилось неподдельное участие, а в голосе послышались нотки грусти.
– Да!
– она помолчала.
– Он умел радоваться жизни и в самом безнадежном и мрачном находил позитивные стороны.
– В этом ты похожа на него.
– Нет, я не такая.
– возразила она.
– Мне до него далеко, потому что в один прекрасный день я осталась одна, и в этом не было ничего хорошего. Его не стало, и жизнь потеряла всякий смысл.
– Ванесса прямо посмотрела в глаза Максу.
– Пока не встретила тебя!
Макс без лишних слов, которые показались бы неуместными, сжал ее руку, и Несси печально улыбнулась ему в ответ. От прежнего веселого настроения остался еле заметный след, как будто феерический беспорядок, закончившись, унес с собой всю радость и безмятежность.
– Дети такие милые!
– она проводила взглядом детей, которые играли в догонялки под пристальным присмотром родителей.
– Я по-хорошему завидую их родителям. Люблю смотреть на счастливые семьи, которые ничто не может разрушить. От этого в душе что-то согревается, и на сердце становится лучше, хотя при этом еще острее ощущается одиночество.
– Я думаю, что из тебя выйдет очень хорошая мать. Вот я, например, хочу много детей, которые наполнят дом детскими голосами и повсюду будут разбрасывать игрушки.
– Макс потрепал мишку Ванессы по голове.
– Мечтаю о пяти мальчиках и трех девочках, но если их будет больше, то я только за.
Ванесса отпрянула от него с испуганным выражением лица, как будто упала с небес на землю, но тут же постаралась взять себя в руки и слабо улыбнулась. Но парень успел заметит ее реакцию на свои слова. Он с болью в сердце понял, что Несс не представляет свою семейную жизнь рядом с оборотнем, тем более ее страшит сама мысль иметь от него детей. В ее понятии семья это совсем другое: нечто святое, подобное храму со священным очагом, и не оскверненное жестокостью. Он знал, что Ванесса любит его, и даже готова разделить с ним жизнь, но ни о чем большем речи быть не могло.
Ванесса догадалась по лицу Макса, о чем он думает, и постаралась исправить ситуацию.
– Я еще не задумывалась о своих детях!
– как можно более безмятежнее заявила она.
– Куда сейчас пойдем?
– девушка быстро перевела разговор на другую тему.
– Выбирай любое место!
– парень перестал хмуриться, решив не думать об этом в такой прекрасный вечер.
– Хочу погулять по городу.
– Я отвезу тебя в одно прекрасное место. Оно недалеко отсюда, и там всегда мало народа.
– он с легкостью подхватил девушку на руки и направился к машине.
Ванесса обняла одной рукой Макса за шею, так как другой прижимала медведя к себя, и положила голову парню на плечо.
– Я до сих пор не верю, что ты влюбился в меня, когда вокруг столько девушек! Я такая некрасивая.
– она наморщила носик.
– Еще одно слово с подобным смыслом - и я тебя загрызу!
– вкрадчивым тоном произнес он, и Ванесса поняла, что лучше никогда не затрагивать эту тему.
***
– Прошу!
– официант открыл дверь, пропуская вперед Марису и Брендана.
У девушки вырвался возглас удивления, как только она осмотрела комнату, в которой оказалась. Небольшое помещение находилось на втором этаже ресторана, где посетителям за немалую сумму предоставляли возможность поужинать наедине. Стиль ретро, в котором была оформлена комната, немедленно подхватил и унес в далекие годы прошлого. Изящный столик из полированного дерева возглавляли два стула с мягкими спинками, окошко украшали бардовые гардины, перетянутые большими бантами, что навевало воспоминания, связанные с романтикой. Около стены, оклеенной обоями в полоску стоял еще один круглый столик, увенчанный раритетным предметом - старинным патефоном, из которого лились звуки вальса, приправленные легкими хрипами.
– Какая красота! Я как будто попала в прошлый век!
– девушка приложила руки к щекам, загоревшимся румянцем в тепле после холода.
Брендан галантно помог снять шубку Марисе, и она осталась в коротком красном платье с рукавами - воланами, свободно спадающими с плеч. Красный цвет пламени, приносящий беспокойство и волнение, будоражащее кровь, как нельзя лучше отражал ее внутреннее состояние. Мариса, которая многое поняла и решила радоваться каждому мгновению жизни, предоставляющей множество приятных сюрпризов, и найти наконец-то гармонию с собой, рядом с Бренданом находилась в полном смятении чувств.