Чтение онлайн

Девушка подошла к зеркалу в позолоченной раме, декорированному забавными завитушками, и изящным движением поправила волосы. С обольстительной улыбкой, за которой она постаралась спрятать замешательство, Мариса обернулась и оказалась лицом к лицу с незаметно подошедшим Бренданом. От неожиданности ее сердце пропустило несколько ударов, а дыхание перехватил аромат мужского одеколона. Брендан успел снять пальто и пиджак, а рубашка была не застегнута на верхнюю пуговицу. Она с трудом отвела взгляд от расстегнутого воротника и сглотнула комок, подступивший к горлу. Мариса сделала шаг назад, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. Мужчина заметил ее движение, наконец-то оторвал взгляд от алых губ, посторонился и пропустил ее к столику. Он отодвинул стул, и Мариса села с ощутимым облегчением, потому что колени начинали заметно дрожать.

– Что будешь заказывать?
– Брендан сел напротив и пододвинул к ней меню.

– Сколько всего! Прямо глаза разбегаются!
– она внимательно просмотрела несколько страниц, как будто ее действительно больше всего волновал заказ, но затем быстро закрыла меню и отложила его в сторону.
– Хочу десерт! И полностью доверяюсь твоему вкусу.
– Мариса откинулась на спинку стула и кокетливо заправила прядку волос за ухо.

– А как же ужин?
– он усмехнулся и слегка приподнял брови в удивлении.

– Меня с непреодолимой силой тянет на сладкое.
– она пожала плечами.
– Ничего не могу сделать со своими желаниями. Они сильнее меня.
– откровенный взгляд говорил намного больше, чем слова.

– Хорошо! Закажем десерт.

Через несколько минут принесли нечто воздушное под толстым слоем крема, усеянного кусочками шоколада и фруктов. Десерт помог девушке успокоиться, и у них с мужчиной завязалась непринужденная беседа, хотя Мариса говорила больше Брендана, который внимательно ее слушал. Он заметил ее нервозное состояние и изучал девушку с явным интересом, так словно про себя заключил пари, на что же она решится в конце концов.

Мариса на пару минут замолчала, будто бы собираясь с мыслями.

– Я хотела спросить у тебя кое-что.

– Ты испачкалась, - Брендан заметил крем в уголках губ девушки и с нежной улыбкой протянул ей салфетку.

– Спасибо!
– она со смущением вытерла остатки крема.

– Можешь спросить, что хотела.

– Я давно знаю историю вашей вражды с моим...
– Мариса осеклась, так как не решилась произнести слово, готовое сорваться с языка, - с Джастином. Ты до сих пор охотишься на людей?
– этот вопрос долгое время вертелся у нее на уме, но она никак не осмеливалась спросить его об этом.

– Нет.
– взгляд мужчины стал отстраненным.
– Это ошибки молодости, которые я осознал со временем. Тогда я был зол на весь мир за то, что сделали со мной против моей воли.

– Прости, если затронула неприятные воспоминания.
– Мариса протянула ладонь и дотронулась до его руки.

– Ничего страшного.
– Брендан резко встал и подошел к патефону. Он несколько минут перебирал виниловые пластинки, стоя спиной к девушке, чтобы она не видела выражение его лица. Повисло неловкое молчание. Наконец он выбрал пластинку и аккуратно поставил ее в проигрыватель. Полились звуки танго.

– Потанцуем?
– Брендан развернулся к Марисе и протянул ей руку с дерзкой улыбкой, словно бросал вызов.

– Я не умею!
– она лукаво улыбнулась в ответ.
– Научишь?

Он без лишних слов сжал ее руку и притянул к себе. Ее ладонь покоилась у него на плече, а его - на спине девушки, от чего по всему ее телу проходили волны тока, сменяющиеся блаженством.

– Повторяй за мной!

Танец захватил их обоих, бросив в пучину страсти. Мариса поначалу повторяла движения за Бренданом, словно прилежная ученица, но затем сбросила маску и стала играть свою роль. Это привело мужчину в некоторую степень раздражения, потому что он желал быть лидером во всем и хотел безоговорочного подчинения, но девушка, как оказалось, не собиралась уступать.

– Да ты отлично танцуешь! Значит, ты меня обманула?
– с удивлением заметил он.

– Маленькая ложь прощается?
– она озорно прищурилась.
– Да, я ходила в танцевальный кружок, когда училась в школе.

Брендан резко изменил направление в танце, и Марисе пришлось отступать, легко опускаясь на носочки. Внезапная секундная остановка сменилась плавными прочувственными движениями, за которым последовал напор со стороны девушки. Они играли друг с другом, и никто не хотел поддаваться другому, словно от этого зависела вся дальнейшая судьба. Никто не знал, чем закончится история этого опасного соблазнения, граничащего с плохо скрытым желанием. Наконец-то черный схлестнулся с красным в открытой войне, исход которой зависел от силы взрыва эмоций, где нежность чередовалась с жестокостью, а повиновение - со строптивостью. Боль смешивалась с восторгом, и разум Марисы давно захватила волна тумана. Она перестала принадлежать самой себе, растеряв жалкие остатки контроля над второй сущностью. И именно другая девушка сейчас испытывала сладостный полет в пропасть от прикосновения сильных рук и бездонных глаз, тянущих магнитом за собой. Это было похоже на протест, побег от предрассудков... Жизнь, смерть, тайна переплелись в неистовой силе чувств. Она, а не Мариса, дерзко закинула ногу и плавно провела ею сверху вниз по ноге Брендана. Зеленые глаза горели безумным огнем.

Музыка гремела заключительными аккордами, и Мариса с легкостью откинулась назад, поддерживаемая Бренданом, который затем резким движением прижал ее к себе. Он больше не мог противиться своим желаниям, а она была в такой опасной близости, что разум не успел воспротивиться. С решимостью победителя он нежно, но требовательно прикоснулся в поцелуе к ее алым губам, и девушка не успела запротестовать. Тепло жарким пламенем разлилось по крови, вены наполнились расплавленной страстью.

Но вдруг Марису парализовало в области груди раздался треск, и она беспомощно схватила ртом большой глоток воздуха, потому что начала задыхаться. Сзади раздался хриплый крик, и Брендан, крепко сжимающий девушку, готовую вот-вот упасть, быстро повернулся и замер в растерянности. Из зеркала на него смотрели большие зеленые глаза бледной незнакомки, одетой в некогда белое платье, но сейчас разорванное и грязное. Все произошло в считанные мгновения. С жалобным хрипом призрак протянул руку, и мужчина почувствовал, как по телу Марисы прошлись конвульсивные содрогания, как будто частичка ее рвалась к незнакомке. Он с ужасом различил едва заметное сходство между призраком и Марисой: такие же длинные черные волосы, алые губы и в особенности глаза, передающие малейшие эмоции их обладательницы.

– Мариса!
– Брендан попытался докричаться до девушки, глаза которой медленно закрывались. Он ощущал себя в этот момент человеком, сброшенным с небес в пропасть.

Мариса больше не смогла терпеть боль, поглотившую ее в своих недрах и разрывающую внутренности на части, и потеряла сознание, погрузившись в спасительное небытие. Ее тело обмякло, Брендан успел подхватить девушку на руки. Призрак исчез.

Заклятого врага направилась рука,

Проклятье в лунную свершится ночь,

И зеркала поработят на долгие века,

Судьбы не ведавшую волка дочь.

Предместье Парижа, 1767 год

Весна вступила в свои законные права, и вся природа проснулась от долгого сна. Растворились низко нависшие тучи, и показалось голубое небо с легкими воздушными облачками. Мир заполнила весенняя музыка, наконец-то разрушив по-зимнему суровое молчание. Птицы стали разводить свои трели и наполнили округу звуками в сто раз лучше всякого оркестра. Лишь в самых затаенных уголках леса притаился снег, покрывающий небольшие участки земли, но и ему придется исчезнуть подобно призраку, к которому прикоснулся луч света. Наряды дам вновь стали легче, и красоту больше не скрывало множество мехов, улыбки потеплели, что несказанно радовало всех джентльменов.

Только старинный замок, принадлежащий Мари де Волант, остался прежним. Над ним не властвовали снежные метели, яростные бури, яркие лучи солнца - при любой погоде он выглядел все также мрачно и величественно. Окруженный с тыла раскинувшимся полукольцом высоченных деревьев он выглядел как грозный полководец во главе отважного войска. Серый камень пронизывал холодностью, и всякого проезжающего мимо путника пробивала дрожь, если он видел замок впервые. Окна с черными решетками под остроконечными арками походили на глаза, грозно заглядывающие из под насупленных бровей прямо в душу.