Пленница жестокого дракона
Шрифт:
Потом я хоронила его.
Ходила в лес и думала, как буду жить теперь, когда все мертвы. Когда мертва моя мать, мой жених и отец моего жениха. Приходилось все равно жить хоть как-то.
Если бы я успела подумать, как мне встретить Эдиля в качестве невесты дракона…
Я бы хотела встретить его, нарядившись в самое богатое платье. Такое тяжелое от драгоценностей, чтобы было сложно идти. Чтобы на голове у меня была диадема из цельного рубина. А лицо укрывала вуаль с вплетенными бриллиантами. Чтобы за мной шли черные драконы с обнаженными мечами и несли лучшие яства, которые могут приготовить.
Чтобы сгрузили их у шатра Эдиля и я вошла бы в него как королева.
И сказала бы, что я - та женщина, которую получает победитель.
Если он не смог победить, победил другой.
Только так я смогла бы пробудить в нем ярость, с которой он сверг бы Даррака!
В этот момент я испугалась. Потому что не хотела, чтобы Дарр пострадал. И чтобы Эдиль пострадал не хотела тоже. Я запуталась окончательно!
Но я шла к Эдилю в одном покрывале, босая, с распущенными волосами и весь замок провожал меня взглядами. Не знаю, что они думали обо мне. Потому что меня волновало, как я взгляну в глаза тому, кому обещала хранить верность.
Он меня ждал.
В шатре больше никого не было, посередине стоял огромный стол, где были разложены исчерканные карты, за ним на полу была устроена постель.
Сам Эдиль стоял с бутылкой в руке и бокалом. Он наливал в него вино и тут же залпом выпивал. С каждым шагом, что я делала к нему от входа. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, чего он от меня ждет.
Мой золотокудрый Эдиль потускнел и истерся как монета. Светлые волосы припорошила унылая серая седина, стройный стан согнулся, кожа помертвела и взгляд стал недобрым.
Левой рукой он двигал неловко, должно быть, был ранен. И в целом за пять лет он из смешливого энергичного парня превратился только что не в старика.
– Эдиль… - сказала я, остановившись в пяти шагах от него. Просто испугалась идти дальше.
– Ларишия.
Я опустила голову. Это имя было как обвинение. Любое слово было бы сейчас обвинением, потому что я чувствовала себя виноватой. И мой бывший жених не собирался упрощать мне жизнь.
– Ты жив.
– Да. А мой отец нет. Но рад видеть, что и ты пережила тяжелые времена.
В голосе прорезалась насмешка, ударившая меня словно кнутом.
– Моя мама тоже умерла, - сказала я, чтобы что-то сказать.
– И как это тебя оправдывает?
– Скривился он.
– В чем мне нужно оправдаться?
– Ты сдала наш замок врагу!!!
– Заорал он во всю глотку и метнул бутылку в стол. Она разлетелась на осколки, которые порезали ему щеку. Капля алой крови поползла по лицу Эдиля, но он словно не заметил.
– Я не сдавала, - едва держась, сказала я.
– Они завоевали нас. Мы никак не могли бы…
– Если бы захотели…
– Десятки женщин и детей, Эдиль. А они воины. И… драконы.
– Драконы…
Он отвернулся. Допил из бокала оставшееся там вино.
Я смотрела в его спину и не знала, что сказать.
Он сказал сам.
– Мы впервые увидели, как сражаются драконы слишком поздно. Когда уже нельзя было повернуть назад. Мы набрали огромную армию с тех земель, по которым шли. Подкупом, шантажом, славными речами. Мы собрали всех, кого смогли и были уверены, что победим. Мы и побеждали первое время. Драконы выставляли нам навстречу отряды добровольцев из захваченных деревень. Зачем они шли сражаться за драконов? Не знаю.
Он допил вино и выронил кубок на землю шатра. Я сделала маленький шаг к нему, вдруг подумав, что еще есть надежда что-то исправить.
– А потом они вышли нам навстречу. В образе людей. Они сражались как демоны ада! Они убивали по сотне наших, прежде, чем хоть один из них умирал! А потом они… обратились в драконов…
Эдиль стиснул кулак и затрясся мелкой дрожью. Я его понимала.
– Я допускал, что ты меня не дождешься, Ларишия. Ты всегда была слишком мечтательной для хорошей жены. И тот случай с мальчишкой-драконом, которого мы почти захватили. Но все-таки я до последнего во что-то верил, иначе не вернулся бы в этот замок с остатками армии. Я готов тут погибнуть.
– Тут твоя мать, - напомнила я.
– Кроме меня, еще есть она.
– Ей осталось недолго. Только ты держала меня в живых. Когда я думал, что вернусь к тебе и все исправится само собой.
Я опустила глаза в пол.
– Скажи мне, Риш… - его голос был мягок, но я не обманывалась этой мягкостью, потому что знала жестокость Эдиля, когда он зол.
– Скажи мне, Риш… Ты уже ложилась в постель с Дарраком? Он уже сорвал твой цветок? Ты уже….
Он проглотил последние слова, словно хотел сказать что-то недопустимое.
Или просто не смог договорить.
– Да.
Я уронила с уст всего одно слово.
Эдиль стремительно обернулся и его ладонь хлестнула меня по лицу с такой силой, что я не удержалась на ногах и покатилась по земле.
Безумие
В глазах все померкло. Навсегда, навеки.
Я и не подозревала, что глубоко внутри я все-таки считала себя человеческой женщиной и надеялась на то, что все вернется на круги своя. Мы победим драконов, они уйдут, и мир возродится. И я снова стану счастливой невестой Эдиля.
Но когда его ладонь коснулась моей щеки - мир померк.
Тьма ударила меня хлестко, холодно, так сильно, что показалось, что весь мой череп разлетается на куски. Но это лишь разлетались мои иллюзии.
Я еще нашла в себе силы поднять голову от земли и увидеть яростный, полный ненависти взгляд Эдиля. И его губы, выговаривающие слова, которых я не слышала из-за звона в ушах. Но я и так понимала, что он говорит.
Драконья шлюха.
Кожа горела огнем и в первую секунду мне показалось, что этот огонь вырвался у меня из-под кожи и охватил разом весь шатер. Уродливое испуганное выражение на лице Эдиля - последнее, что я увидела.
Потому что легкий шатер разлетелся пеплом, открывая нас небесам.
Меня, лежащую на земляном полу с наливающимся красным синяком на лице.
И Эдиля, который стоял надо мной с самдовольной усмешкой.
А потом он превратился в живой факел.