Пленница
Шрифт:
— Я знала ее мать и отца, этого милого майора. Так приятно иметь такого соседа. Ее мать была моей лучшей подругой. Мы вместе ходили в школу. Именно поэтому после ее смерти майор и переехал сюда… и после того, как он уволился из армии, разумеется. Я так ему и сказала: «Переезжай в Корнуолл». Я так благодарна ему за то, что он меня послушал. Это подарило нам Мирабель.
— Она потеряла своего первого мужа, — осторожно произнесла я.
— Бедная Мирабель. Это так грустно — остаться вдовой с ребенком на руках. Хотя у нее остался ее замечательный, замечательный отец… который очень своевременно уволился из армии. Он для всех нас стал поддержкой и опорой. Вы с ним знакомы? Я хотела спросить, вы встречались до сегодняшнего вечера?
— Да, мы с Кейт заезжали к нему во Вдовий дом.
— Ну да, конечно. Она его обожает. Он так хорошо умеет обращаться с детьми. Впрочем, он это умеет делать со всеми. Он предан Мирабель. Ее замужество привело его в восторг… как и меня. Именно о такой невестке я и мечтала. Кроме того, это означает, что майор тоже здесь, с нами… такой приятный сосед… и член семьи.
— У него очень милый дом и сад.
— Похоже, ему там нравится. Мне бы очень хотелось его там проведать, но я уже не выхожу на улицу.
— Какая жалость.
— Да… вы правы. Но старость берет свое. Мне помогает очень хорошая женщина. Она уже много лет мне прислуживает. Она моя неотлучная компаньонка. Я занимаю комнаты по соседству с теми, где жил мой покойный муж. Это совершенно отдельная часть дома. Мой муж любил уединение. Он был глубоко религиозен. Я всегда говорила, что ему следовало делать карьеру в церкви. Что ж, приятно было поболтать с вами. Приходите ко мне. Мария… моя служанка… тоже будет вам рада. Вообще-то это она держит меня в курсе всех дел.
— Я с ней, наверное, не знакома.
— Думаю, что нет. Она редко покидает мои комнаты.
— Мне кажется, моя комната расположена как раз напротив вашей.
— А, вас поселили в комнате рядом с детской. Да, пожалуй. О, смотрите, мужчины возвращаются. Сейчас они нас разлучат. Приятно было с вами познакомиться. И спасибо вам за то, что вы делаете с Кейт. Этот ребенок умеет создавать окружающим проблемы. Моя невестка говорит, что у нее как будто гора с плеч свалилась.
— Я не заслужила таких комплиментов.
К нам подошла Мирабель. Она улыбнулась мне.
— Мисс Крэнли должна поговорить со своим другом, — сообщила она престарелой леди.
Она увлекла меня за собой.
— Надеюсь, моя свекровь вас не утомила, — обратилась она ко мне. — Она часто говорит бессвязно. Честно говоря, она очень редко посещает подобные мероприятия. Но последнее время ей было намного лучше, кроме того, она хотела познакомиться с вами. Она часто заговаривается… и не всегда отдает себе отчет в происходящем.
— Нет, нет, — заверила я ее. — Она показалась мне очень здравомыслящим человеком.
— Я рада. А вот и мистер Лоример.
К нам уже шел Лукас. К сожалению, он был не один, и нам удалось остаться наедине только в самом конце вечера.
— Какая жалость. Мне так много надо было тебе рассказать, — вздохнула я.
— Ты меня заинтриговала.
— Но не здесь, Лукас.
— Что ж, значит, мы должны встретиться. Как насчет завтра в «Короле-Моряке»?
— Я постараюсь приехать.
— Два тридцать, как и в прошлый раз?
— Отличное время.
— С нетерпением буду ждать встречи, — кивнул Лукас.
Вечер закончился. Кейт пришла в мою комнату, когда я раздевалась.
— Ну и как? — поинтересовалась она.
— Очень интересно. Я долго беседовала с вдовствующей леди Перривейл.
— Вы имеете в виду мать Отто? Она старая ведьма.
— Кейт, как тебе не стыдно!
— В любом случае она сумасшедшая. Она не выходит из комнат, где умер сэр Эдвард. Она там все время со старухой Марией. Она живет с привидением. Мне она не нравится.
— Она хорошо о тебе отзывалась.
— Бросьте, я ей не нравлюсь. Хотя ей нравятся моя мама и Грэмпс. Вы говорили с Грэмпсом?
— Почти нет. Так, поздоровались. Просто удивительно, как трудно бывает иногда поговорить с человеком.
— А со старым Лукасом?
— Почему ты всех считаешь старыми?
— Потому что это так и есть.
— Да, им уже не по девять лет. А теперь уходи. Я хочу спать.
— Вы мне все расскажете утром.
— Да рассказывать, в общем-то, нечего.
— Вы, наверное, думаете, что будете участвовать здесь во всех вечеринках и подцепите себе богатого мужа.
— Почти все мужчины были с женами, — улыбнувшись, ответила я.
— Все, что вам нужно сделать, так это…
— Что «это»? — поинтересовалась я.
— Убить их, — закончила она. — Спокойной ночи, Крэнни. Увидимся утром.
С этим она исчезла.
Ее слова не на шутку меня встревожили. Что происходит в голове этого ребенка? Что ей известно? И что она придумывает, если ей недостает информации? У меня из головы не шел пьяный матрос. Я почти решилась обо всем рассказать Лукасу.
Когда я на следующий день встретилась с Лукасом, я все еще колебалась. Но первым, что он сказал, как только мы уселись за стол, было:
— А теперь выкладывай. Что ты там задумала? Почему ты ничего не рассказываешь мне? Ты уже давно хочешь чем-то поделиться… Я же вижу. Да и вообще, именно за этим ты меня сюда и пригласила.
— Да, мне есть что тебе рассказать, — кивнула я. — Лукас, ты должен пообещать… Пообещай мне, что ты не сделаешь ничего, если я тебя об этом не попрошу…
Он озадаченно посмотрел на меня.
— Ты хочешь поговорить о чем-то, что случилось на острове?
— Да… в каком-то смысле…
— Джон Плайер?
— Да. Только он не Джон Плайер, Лукас.
— Меня это не удивляет. Я знал, что его окутывает какая-то тайна.
— Пообещай мне, Лукас. Я ничего не смогу тебе рассказать, пока ты не пообещаешь.
— Как я могу тебе что-то пообещать, если я сам не знаю, что обещаю?
— Как я могу тебе что-то рассказать, если я в тебе не уверена?
Он криво усмехнулся.
— Ну, хорошо. Я обещаю.
— Его зовут Саймон Перривейл, — произнесла я.
— Что?
— Да, он покинул Англию на «Звезде Атлантики»… заняв место одного из матросов.