Чтение онлайн

— Я постоянно корю себя за то, что мы не сумели правильно вправить сломанную кость. Если бы нам это удалось, Лукас был бы сейчас здоровым человеком.

— Розетта, вы не должны винить ни себя, ни этого парня, который был там с вами. Вы сделали все, что могли. Вы оба спасли ему жизнь. Это максимум того, что вы могли для него сделать. Поверьте, он вам безмерно за это благодарен. Я знаю, что он не умеет серьезно говорить о серьезных вещах, но его чувства намного глубже, чем можно предположить.

— Да, я знаю.

— Я думаю, он лучше нас знает, как ему будет лучше. Видите ли, это его шанс, и он решил им воспользоваться. Возможно, после операции ему станет еще хуже, но если все пройдет успешно, то он станет совершенно другим человеком.

— Как я поняла, это большой риск.

— Я тоже так понял.

— Я надеюсь, что вам сообщат о результате операции, как только станет ясно, как она прошла.

— Я в этом уверен.

— Карлтон, когда вам об этом сообщат, вас не затруднит отправить мне записку?

— Конечно же, я это сделаю.

Мы немного помолчали.

— Для него это стало большим ударом, — нарушил молчание Карлтон. — Он всегда тяжело переживал любые недомогания. Он терпеть не может болеть. А подобное увечье… и вовсе повергло его в уныние.

— Я знаю.

— Мне хотелось бы… чтобы он женился. Мне кажется, это очень много для него значило бы.

— При условии, что брак окажется счастливым.

— Счастливый брак — это идеальное состояние.

— Да… если сам брак идеален. В противном случае счастье превращается в сплошные компромиссы.

Я поняла, что Карлтон вспомнил собственный брак.

— А потом, — грустно добавил он, — твое счастье внезапно обрывается… и ты спрашиваешь себя, быть может, было бы лучше, если бы у тебя никогда его и не было?

— Карлтон, я вас очень хорошо понимаю, но мне кажется, вам следует радоваться тому, что у вас было.

— Да, вы правы. Я просто упиваюсь жалостью к себе, а это неправильно. Как вы находите близнецов?

— Они в полном порядке. Нянюшка Крокетт, конечно, молодец. Они подросли, верно?

— Мы скоро будем подыскивать для них гувернантку, — Карлтон задумчиво посмотрел на меня.

— Я ведь на самом деле не гувернантка, — ответила я на его взгляд.

— Я слышал, что вы делаете с этой девочкой чудеса.

— Моя слава достигла даже Трекорна! — отшутилась я.

— Вы должны закусить с нами перед отъездом, — сменил он тему.

— Спасибо. Думаю, так будет лучше. До Перривейла ехать и ехать. Я позову Кейт.

— Да, слуги уже накрывают на стол.

Услышав о ленче в столовой Трекорна, Кейт пришла в восторг. Карлтон был с ней очень предупредителен и обращался как со взрослой, что ей немало польстило. Она отдавала должное блюдам и оживленно болтала о Перривейле. Это позабавило Карлтона и даже немного его развеселило. В общем, визит удался.

Карлтон проводил нас до конюшни.

— Спасибо за то, что навестили нас, — произнес он, обращаясь как ко мне, так и к Кейт. — Надеюсь, это не последний визит.

— Конечно, — откликнулась Кейт, вызвав мое одобрение и благодарность Карлтона.

— Ленч мне понравился, — заявила Кейт на обратном пути. — Но эти близнецы со своим дурацким кукольным домом меня просто уморили.

— Разве этот домик тебе не понравился?

— Крэнни, я не ребенок. Я не играю игрушками. Он хочет, чтобы вы вернулись, я угадала?

— Кто?

— Этот старый Карлтон.

— Мне кажется, у тебя чрезвычайно ограниченный запас слов. Ты всех людей описываешь одним и тем же прилагательным.

— Каким прилагательным?

— Старый.

— Но он и в самом деле старый. И он в самом деле хочет, чтобы вы вернулись и учили этих глупых близнецов, верно?

— Хоть близнецы не старые. С чего это ты взяла?

— Потому что нянюшка Крокетт хочет, чтобы вы вернулись.

— Как, не старая нянюшка Крокетт?

— Ну, она такая старая, что об этом уже можно не говорить. Она сказала, что напишет вам, и Карлтон тоже.

— Карлтон напишет мне о своем брате. Он сообщит, как прошла операция.

— Наверное, они отрежут ему ногу.

— Что за вздор! Как ты можешь такое говорить? Они ее вылечат. Он мой близкий друг, поэтому вполне естественно, я хочу знать, как у него дела. Так что… его брат и нянюшка Крокетт будут держать меня в курсе.

— А! — протянула она и рассмеялась.

Внезапно она затянула песню:

Я подумала, что она все-таки очень ко мне привязалась.

Несколько следующих дней мне было очень грустно. Я только теперь начала понимать, как много для меня значило то, что Лукас всегда был рядом. Меня все сильнее беспокоила его операция. Карлтон знал не больше моего. По своему обыкновению, Лукас никого не посвятил в детали предстоящего ему испытания.

Я вдруг отчетливо поняла, сколь бессмысленны мои усилия. Лукас считал их напрасной тратой времени, и он был прав. Если бы он был неподалеку, я отправила бы в Трекорн записку и назначила бы ему встречу в «Короле-Моряке».

Я спрашивала себя, каковы будут результаты этой операции, и не находила себе места от беспокойства.

Кейт почувствовала мое уныние и пыталась меня подбодрить. Когда мы читали, мне не удавалось сосредоточиться, и это ее озадачивало. Именно сейчас я убедилась в том, что я ей не безразлична. В другое время такое открытие меня чрезвычайно обрадовало бы, но сейчас я могла думать только о Лукасе.

Она пыталась меня разговорить, и я начала рассказывать ей о своем прошлом. Я рассказывала ей о доме в Блумсбери, о своих родителях и их страсти — Британском музее. Ее позабавило то, что меня назвали в честь камня.

— Это почти как у меня, — отметила она. — Отца у меня нет вообще, а мама постоянно чем-то занята… Не Британским музеем, конечно… но дел у нее всегда хватало.

В другое время я не оставила бы подобную реплику без внимания, но сейчас у меня из головы не шел Лукас, так что я этот момент упустила.