Чтение онлайн

– А у тебя это как начиналось? – спрашивает рой. После многих месяцев практики речь дается ему естественно. Рою уже не приходится переводить движения в смысл. Вот это осталось от Эмир Кинред. А это – от плененного сознания Илси Янин.

Синния рассказывает, как совсем молодой познакомилась с Ньолом. Как привыкала к нему, как он дал ей почувствовать себя нужной, как внушил некоторую уверенность в себе. Как решила завоевать его привязанность, о чем он так и не узнал.

– А у тебя? – спрашивает Синния, и адреналин заливает похищенное роем тело прежде, чем рой понимает, откуда взялся испуг. Старая женщина интересуется сердцем Илси; не называя имен – без «у тебя с Тоннером?», без «у тебя с Дафидом?» – она намекает на следующий вопрос, который делает беззащитным и смущает то, что осталось от Илси Янин. Рой отмечает про себя, как он относится к беззащитности и смущению.

– У меня не так просто, – говорит рой и отводит взгляд. Он надеется, что Синния не станет настаивать, и та не настаивает. Они вместе идут по коридорам, через залы, потом возвращаются той же дорогой. Синния высматривает других людей, разбросанных по этому пространству анджиинских пленников, а рой ищет другое.

Им встречаются сотни организмов, относящихся к дюжине разных видов. Рак-хунды, давние слуги карриксов, по-собачьи преданные им. Тюремщики – мягкие лотарки, – с приземистыми телами, передвигающиеся боком каракатицы-синены. Этим видам дано больше свободы. Рой догадывается, что некоторые покинут этот мир с собирающимися войсками, как покинули его при нашествии на Анджиин. Они сворачивают в новый коридор, залитый желтым сиянием из-под сводчатого потолка, и Синния отмечает его расположение на принесенной с собой бумаге. Одна стена разукрашена цветными осколками и широкими завитками мозаики; цвета недоступны человеческому глазу, но доступны рою. Это красиво. Какие-то пленники, попав сюда, создали произведение искусства. Нечто осмысленное и радостное среди утрат и ужаса. Рой с удивлением обнаруживает, что это воодушевляет и печалит.

Что-то касается его сознания – далекое и слабое, как запах цветов из соседней комнаты. Шепот аккорда частот кажется беспорядочным, но это не так. Рой замирает. Эмир замирает. Илси замирает.

До появления на Анджиине рой не обладал сознанием. У него нет воспоминаний о том, что было раньше, но есть знание. Инстинкт. Программа.

Он опознает крик о помощи.

Захватив кого-нибудь во время обычной экспансии, полуразум извлек бы из него сигналы, чтобы воспринять и смоделировать их: закономерности химических выбросов, звуков, управляемого светового и теплового излучения – всего, что враг производит в своей естественной среде. Поняв способы коммуникации животных, полуразум смог бы имитировать их, придавать им нужную форму, сообщать карриксам о мыслях и намерениях низших животных, выдавать понятные животным указания.

Без всего этого пятичленные пленники были загадкой. Но лишь временно.

Первые допросы проводились в анфиладе длинных, низких помещений мягкими лотарками и синенами. В одной из комнат пленники подвергались вивисекции. Сведения об их анатомии, химии и энергетической активности передавались полуразуму в качестве контекста. В следующем помещении пленников дрессировали, приучая выполнять простые действия в обмен на пищу или облегчение боли, а затем выясняли, как они преподают этот урок себе подобным.

Экур-Ткалал наблюдал за процессом. Чтобы свести контакты с синенами к минимуму, он выбрал исполнителем белоглазого полусамца, кажется достаточно популярного у сородичей. Когда допрашиватель-библиотекарь заинтересовался металлическими волокнами в пяти конечностях пленников, белоглазый синен передал приказ о начале вивисекции. Увидев, как два пленника сворачиваются вокруг раненого сородича, словно баюкая его, белоглазый синен велел отследить энергетический профиль, возникающий при подобном контакте. А когда полуразум обрел базовое понимание, тот же белоглазый синен доставил библиотекарю сообщение о том, что можно приступать к серьезному контакту.

Для этого выбрали одного из двадцати выживших в процессе. Контакт проходил в сухом баке, под ультрафиолетовым освещением, по-видимому мучительным для пленных. Для общения использовалась комбинация химических выбросов с электромагнитными волнами, так что допрос проходил в тишине, не считая переводов полуразума.

– Когда ты ответишь на мои вопросы, будет рассмотрено включение тебя и твоего рода в доли. Отказ ведет к смерти.

Полуразум-переводчик выдал одиночный импульс, переводя сказанное в понятия пленника – смесь сложных эфиров и циклических терпенов плюс радиоволновой импульс определенной частоты. Пленник скорчился и пошевелил конечностями.

– Я понял, – чирикнул полуразум.

– Определи звезду, планету или систему, на которой эволюционировали ваши виды.

Полуразум долго молчал. Затем:

– Такого места не существует. Мы – не продукт эволюции.

Экур-Ткалал перенес большую часть тяжести тела на боевую конечность. Концепция намеренного сотворения нередко встречалась среди животных, однако извлекать информацию из религиозных иллюзий вида было бы долго и скучно. Он развернул кормящую руку, размышляя о том, не сломать ли пленнику одну из конечностей.

– Назови звезду, планету или систему, на которой пребывали ваши виды, прежде чем получили возможность перемещаться между звездами.

Снова пауза.

– Такого места не существует. Мы созданы как орудия войны и не существовали до кораблей, которые пилотируем.

– Объясни.

– Мы – сконструированная жизнь… – начал полуразум и надолго замолчал, пока пленник бормотал посредством электромагнитного спектра и облака ароматов. Допрашиватель-библиотекарь терпеливо ждал. – Мы, как и полуразум, созданы из живого.

По телу библиотекаря прошла дрожь отвращения. Карриксы и прежде сталкивались с искусственными симуляциями жизни. Палкоцветы с Урсин-Квина, каменный разум высших лотарков, Двусмысленные с Кэла и Деафана. Извращения! Имитация разума неизбежно деградирует и гибнет, поскольку животные способны питать его лишь собственными испражнениями. Создать подобное чудовище из живой плоти – немыслимая гнусность, библиотекарь не мог и подумать о таком.

– Опиши природу созданий, которые вас построили и вами распоряжаются.

Снова пауза. В глубине комнаты зашаркал, входя, синен, нагруженный кабелями и круглыми черными фильтрами, позволявшими собрать из воздуха ароматические молекулы и рассортировать их для повторного использования полуразумом. Библиотекарь постарался не обращать внимания на помеху.

– Они называют себя «аунъели». Их тела состоят из полустабильной плазмы, и они строят свои города в коронах звезд.

Библиотекарь дернул боевыми руками и увеличил интенсивность ультрафиолета. Пленник запищал и задрожал.