Чтение онлайн

— Вы не думаете, что оно может прийти сюда, доктор? — спросил Павел Егорович, заметно нервничая.

— Сейчас вряд ли звери станут приходить сюда, но вот зимой, когда еды станет мало… — начал Модест Сергеевич с печальным видом.

— Исключено! — возразил Альфред. — Такого не случалось уже много лет, чтобы в окрестностях замка появлялись дикие звери.

— Я не исключаю такой возможности, господин дворецкий, только и всего, — ответил доктор.

Тут в дверь комнаты постучали. От неожиданности все в комнате разом вздрогнули и переглянулись. Женский голос настойчиво потребовал видеть дворецкого. Александр Иванович открыл дверь, перед ним стояла Фрида, вид у неё был весьма недовольный.

— Ваша милость, — начала она, опешив от неожиданности, ведь никак не чаяла увидеть в комнате прислуги молодого офицера, — простите мне мою навязчивость, но я должна поговорить с дворецким, дело очень важное.

— Что случилось, Фрида? — спросил Альфред, выходя к ней из комнаты. — Если дело пустяковое, то выговор от меня тебе обеспечен.

— О нет, господин дворецкий, дело и в самом деле важное. Это всё Марта, она заперлась в своей комнате и не открывает нам, а мы знаем, что она там, но что с ней случилось, мы не можем понять. Поверьте, раньше такого не было, даже Борис не может до неё достучаться, — забормотала Фрида, стараясь заглянуть в комнату через плечо Альфреда.

Дворецкий оттеснил её вглубь коридора, затем позвал доктора, Александра Ивановича и Харитона. Вместе они спустились к комнате Марты. Несколько минут они тщетно стучали в дверь. Наконец было принято единственно верное решение.

— Ломаем дверь, — произнёс дворецкий.

Поручик вместе с Харитоном навалился на слабую дверь, которая, не выдержав натиска двух крепких мужчин, сорвалась с петель и, грохнув, упала на пол. Тут же раздался пронзительный крик Фриды, и бедная женщина упала в обморок. Альфред и доктор подхватили её на руки. Подняв головы, они увидели мёртвую Марту, лежавшую на полу у окна в одной сорочке. Все были поражены увиденным зрелищем. Два трупа в один день было слишком большим несчастьем для такого тихого места, как Уилсон Холл.

Модест Сергеевич долго осматривал тело Марты, затем поднялся с колен весь бледный и в холодном поту. Руки его дрожали.

— Что? Что, доктор? Скажите, отчего она умерла, — умоляющим голосом заговорил Альфред.

— Она скончалась от потери крови, — чуть слышно произнёс Модест Сергеевич, глядя на обступивших его людей через запотевшее пенсне.

— Да быть того не может, доктор, кругом нет ни капли крови! — возмущённо вскричал Александр Иванович.

— Может, милостивый государь, может, или я сошёл с ума, — заявил Модест Сергеевич, садясь на разобранную кровать.

Наступило тягостное молчание. Трудно было поверить в смерть сразу двух людей, которых многие давно знали, тем более, когда смерть была нелепой и странной. Почему именно этих двоих настигла кончина, и что ждёт тех, кто ещё жив? Что за монстр живёт в лесу недалеко от замка Уилсонов, и насколько он опасен? Такие вопросы мучили всех в той комнате.

Тело Марты решили перенести к телу господина Коршунова наверх и запереть до утра. Харитона отправили в поместье Коршунова с письмом от доктора, подписанным всеми свидетелями, чтобы рассказать о случившемся его домочадцам. Все, кто видел тела, решили по возможности ничего не говорить о том, что случилось, чтобы по округе не поползли зловещие сплетни. Однако в замке уже почти все знали, что произошла какая-то беда, но какая именно пока не могли догадаться. Слуги перешёптывались на лестницах и в коридорах, и нигде не хотели оставаться поодиночке. Страх окутал чёрным туманом Уилсон Холл, да такой страх, которого прежде не бывало в этих краях.

После того, как всё было сделано, по мнению Альфреда и других, правильно, они все вместе отправились в замок. Никто не знал, как объяснить своё отсутствие так, чтобы не вызвать подозрений. Дворецкий твёрдо решил рассказать всё Кларе Генриховне с самого начала. Но найти нужные слова для него оказалось не так-то просто. Он долго стоял перед её кабинетом, не осмеливаясь войти. Неожиданно появившийся у него за спиной Борис сильно напугал дворецкого.

— Что ты крадёшься, как кошка, бездельник! — прикрикнул на него Альфред, но тут же закрыл себе рот ладонью, боясь побеспокоить хозяйку. — Так и до удара человека довести можно, — шёпотом добавил он.

— Простите меня, я не хотел вас напугать, господин дворецкий, — тоже шёпотом ответил Борис, — я шёл, чтобы доложить госпоже о странных слухах и чертовщине, что появились в нашем замке. Я сам видел, как…

Но Альфред не дал ему договорить.

— Ты с ума сошёл! Не смей ничего рассказывать, или тебя вышвырнут отсюда одним махом, — зашептал дворецкий, озираясь по сторонам. — Запомни, ты ничего не видел и не знаешь, я сам всё расскажу госпоже, сам! И я очень прошу тебя, постарайся прекратить все эти слухи о чертовщине или о том, что ты ещё слышал. Важные гости не должны ничего узнать, или они уедут со скандалом, а мы получим по первое число от Клары Генриховны. Понял ты меня? Действуй, как я тебе сказал, слышишь?

— Понял, господин дворецкий, только отпустите мой воротник, а то я задохнусь, — пробормотал Борис, стараясь освободиться от цепких рук своего начальника.

Альфред сам не сразу заметил, что сжал в руках ливрею бедняги с чудовищной силой.

— Прости, — сказал он, отпуская Бориса, — а не было ли писем или ещё чего для госпожи, не приходил ли кто? Да и ещё, не видел ли ты генерала?

— Писем не приходило, господин дворецкий, а генерал вернулся с четверть часа назад, принёс дивный трофей, лисицу. Премилый зверёк, надо сказать. А ещё его превосходительство говорили о том, что видели в лесу странного лысого горбуна.

С этими словами Альфред побагровел и зашипел на Бориса:

— Никого он не видел, понял? Никого! И почему ты ещё здесь? Марш работать, живо!

Обиженный Борис, не понявший, чем рассердил начальника, поплёлся прочь по коридору, повесив голову. Уж больно стремительны были его сегодняшние взлёт и падение. А дворецкий ушам своим не верил, ведь не мог же встретиться сразу двум господам призрак конюха, пропавшего без следа ещё во времена его юности. Вообще всё загадочное и необъяснимое Альфред списывал на причудливый человеческий разум, который вдруг неизвестно от чего перестаёт слушаться своего владельца и начинает преподносить весьма загадочные сюрпризы. Но не могли же одновременно сойти с ума полдюжины человек, за которыми до этого он не наблюдал ничего странного. Не иначе как он уже растерял последний разум и не может понять элементарных вещей. Надо было срочно принимать какие-то меры, но дворецкий в этот раз оказался полностью некомпетентен, что случилось единственный раз за всю его долгую и дотоле счастливую жизнь.

Он ещё раз посмотрел по сторонам, глубоко и тяжело вздохнул и постучал в дверь спальни Клары Генриховны.

— Что вам угодно? — раздался строгий, на этот раз даже гневный голос госпожи Уилсон, которая не любила, когда её беспокоили.

— Это ваш покорный слуга Альфред, — робко отозвался тот, — мне крайне необходимо переговорить с вами, госпожа, по поводу одного чрезвычайно важного дела, касающегося всего вашего поместья.

— Войди, — нехотя ответила пожилая леди.

Госпожа сидела в высоком мягком кресле, окружённая мерцающим светом нескольких свечей. Альфред вошёл, дрожа всем своим телом. Клара Генриховна вообще любого могла заставить дрожать, стоило ей только этого захотеть, но она приклонялась перед теми, кто был богаче или знатнее её. Она чувствовала свою безграничную власть над людьми, так как была для многих непререкаемым авторитетом во многих светских делах, была непревзойдённым политиком и умела решить любой спор в свою пользу. Но она не всегда пользовалась своим даром, а лишь когда это было крайне необходимо. И вот теперь дворецкий без надобности оробел перед ней и стоял без движения у самой двери, ожидая, что скажет ему хозяйка. Но Клара Генриховна ещё ничего не знала о том, что произошло в её поместье, конечно, оно ещё не совсем перешло в её руки, но до этого момента, по её представлению, оставалось совсем немного. Наконец, потеряв терпение, госпожа Уилсон приказала ему:

— Да говори же, голубчик, я не затем впустила тебя, чтобы любоваться тобой.

— Клара Генриховна, в замке и окрестностях происходят странные события, даже очень странные и страшные, — запинаясь, начал он рассказ, заготовленный ещё в коридоре.

Пожилая леди слушала его очень внимательно. Поначалу ей не верилось в то, что говорил дворецкий, но когда тот рассказал о двух смертях в один день, то она поняла, что всё действительно очень серьёзно. Альфред говорил всё увереннее и увереннее, избавляясь от робости и дрожи. Он понимал, что делится с госпожой страшной тайной. И Клара Генриховна тоже осознала, какие ужасные вести принёс ей её слуга. Речь шла о её репутации и репутации Уилсон Холла, ведь ни один уважающий себя господин не приедет в проклятое место и не захочет иметь дело с той, кто им владеет. Увы, даже в просвещённый век люди не избавились от средневековых предрассудков. Когда же Альфред закончил доклад обо всех событиях, происшедших за минувшие два дня, Клара Генриховна подозвала его к себе и спросила, пристально глядя ему в глаза: