Чтение онлайн

— А потому, зелёнка, что мне надо. Ставку примешь? — обратился он ко мне. — Ну чтоб не совсем по-глупому выходило.

— Секунду. Духи? — уточнил я.

— Они, — оскалился орк. — Смахнуться надо, если позвал, а то весь мозг выедят.

Так, это выходит, что этот орк — шаман мордобойного типа. И прокачка у него, в принципе, может быть без жертв — если я правильно интерпретирую, от духов разит «жаждой боя», а не «убить-сожрать».

— Давай деньги поставим. Немного, чтоб было, — сполз я с байка.

Зелёнка на водительское место передвинулась, держа терминал и рогатку не наведённой, но под рукой. Ну и правильно.

Так-то можно было и послать ребятушек, но интересно. Да и ностальгия, да и вопрос с связью с Горюново интересный.

А я байкерские тусовки знаю — после мордобоя прям небывалое дружелюбие. Тут, конечно, орки, но вроде у них видовых злобств не наблюдается. Только личные, если дрянь-человек.

Ну и Зелёнка, в общем, практически в безопасности. У нас байкеров-бандитов особо никогда не было, а сейчас народ пырится… ну с интересом, довольно благожелательным.

Оттекстил я это Ленке, демонстративно разминая кулаки. И ухмыльнулся совершенно искренне: я дрищ-дрищём, на голову ниже орчины, раза в полтора, а то и два поменьше в плечах. А в его верхнюю хваталку две мои нижние ходилки влезут.

Впрочем, тут не «масса на массу», хотя и масса у меня в полтора центнера, не намного меньше орка.

Тот постоял, слегка приподнял руки, и танцующей походкой, именно танцующей, а не прыгающей, как боксёры, двинулся ко мне.

Это чего енто за стиль такой, озадачился я, и еле успел ребром ладони врезать по сгибу локтя змеёй метнувшейся мне снизу руке.

И откинул меня на пару метров, мастер единоборский, блин, оценил я. Впрочем, мастер хоть и морщился, но на его клыкастой роже появилась очень знакомая улыбка.

— Повеселимся! — счасливо улыбнулся он.

— Повеселимся, — согласился я, скалясь.

И тут один из духов, вращающихся вокруг орка и завывавший мыслеэмоции о бое и победе, всосался в тулово орчины. А тот стал несколько более небывалый, именно так. Ещё раздался в плечах, глаза натурально засияли.

И рванул он ко мне, опять своим диковатым стилем, с хлёсткими ударами снизу. Вот вообще — ни захватов, ни ударов кулаками. Удары снизу и хлёсткие, в подкинутого противника.

И начал складываться, на моё удивление, пат. Я несколько раз пытался отсушить орчине руки и ноги на встречных ударах — вот вообще с нулевым эффектом. Это с учётом того, что у меня удар кулаком, да и ребром ладони — молот, как он есть. В Стальном на стройке не раз убеждался, да.

Нет, ну можно было бы… Хотя — нужно, дошло до меня. Удары по мне вроде и неопасные, но тросам явно не нравятся. Гудеть начинают гневно, и тут уже не важно: ущерб, который я не замечаю, либо «боевое безумие» на них передаётся. И то хреново, и это нехорошо. Так что надо эти танцы кончать.

— Кащей, надо заканчивать! — появилась надпись на визоре. — Эфир бурлит, что-то нехорошее.

— Я ЧУВСТВУЮ, — оттекстил я в полете, пинаемый орчиной. — Спасибо, что отвлекла.

— Упс…

Но упсы упсами, а заканчивать и вправда надо. Орчина, с радостным оскалом, вымахал метров до трёх, раздался в плечах до полутора, сиял буркалами этаким голубоватым цветом. И соотвествующее гало было вокруг его управляемо-одержимой персоны.

В общем, на следующий бросок я просто расплёлся на тросы, охватывая противника и связывая его. Пару минут тот порычал, подёрхался. Но тросы не рвались, так что, слегка сдувшись и выпустив из себя пару духов орчина обиженно выдал:

— Хорош обниматься! — рычал он. — Дерись, как мужчина!

— Фиг, — сформировал я башку из тросов. — Я дерусь, как Кащей, — заносчиво задрал я башку на тросах, обрастая короной.

Орчина подёргался, попучил уже не сияющие буркалы и, наконец, заржал.

— Победил, победил. Слушай, а ты правда Кашей? — с интересом уставился он на меня.

И… как-то моё традиционное «наполшишечки» в данном, конкретном случае… Ну уж слишком выходило, с учётом того, что я обвит вокруг мускулистого мужика… На хрен, в общем.

— Считай, что так, — расплёлся я и собрался в сбруе.

— Кабан, — протянул он лапу, которую я пожал за предплечье.

— Меня — знаешь. Зелёнка, — кивнул я в сторону Зелёнки, которая сместила боеготовую рогатку в «походное» положение.

— Угу. А ты где байк такой надыбал?

— Я — металломаг, — ответил я. — Это, считай, зачарованная железная болванка, на моей тяге.

— Велосипед, гы-гы, — кисло пошутил Кабан. — Жаль.

— Так, я тебя победил, я тебя освободил…

— Иди нахер, я не такой, — заржал орчина.

— Ты рассказывай давай, робингуд фигов, какого хрена вот всё вот это вот! — возмутился я. — И про вашу банду. Интересно.

— Интересно ему, — хмыкнул орчина, пихая в меня полтинник гривен выигрыша. — Ну слушай.

И расказал Кабан историю байк-клуба Россомахи, а нынче «Зелёные Верволки». Прям капитан на мостике, ржанул я над названием, но про себя — у клубных херово с чувством юмора на тему цветов и символов клуба.

В общем, конец для клуба вышел довольно удачным. Клубный дом был на периферии мёртвого города, клубники мало того, что жили рядом, так ещё и культурно отдыхали в момент ракетного удара. За десяток минут въехали, «что случилось», похватали семьи и кто под руку подвернулся, «в телеги байки впрягали», невесело хихикнула одна девица.

Ну, в общем, что-то там из облучения получили, но мелочи. И народ какой-никакой вытащили, дотелепались по осенней дороге до полумёртвой деревушки и легли хворать. Кто простыл, кто схлопотал облучения неудачно, в общем, понятно. Местные помогали, из заброшенных домов не гнали, даже поделились жратвой, а потом оклемавшиеся росомахи ездили за мародёрной жратвой.

В общем, месяц до изменения у клуба они отходили, и проснулись орками. В дивьей деревушке — полтора старика и две старухи аборигенов проснулись дивьими людьми.

И байки, согласно Идее Великой Энтропии, накрылись этой самой идеей. Но сам Кабан оказался шаманом «безумного боя», что как бы немного заметно и полезно. Он, кстати, своих психованных духов мог и в прочих орков пихать, повышая их кондиции.

— Но совсем кукухой едут, слабаки, — осудил он соклубников. — Использую только когда врагов валить наглухо надо.

— Друг на друга кидаются? — заинтересовалась Зелёнка.

— Только если врага поблизости нет, маленькая шаманка, — оскалился Кабан.