Чтение онлайн

Но эти сволочные свионотрахи во главе со своим предводителем хамски не выбирались из деревни! Пару дней мы с Зелёнкой наблюдали за охерительно увлекательной жизнью пейзанства, жёпами, обращёнными к небу и прочими, характерными свинотрахам моментам. Да даже вынужденно выяснили, кто с кем спит, чтоб их! Но вот возможности отловить старосту не представилось — не вылезал не то, что из деревни, а даже из центра её, скотина такой!

Правда, наблюдение за «интимной жистью» пейзанства подсказало нам выход. Точнее, всё началось через сутки после начала наблюдения.

— Не выходит, — остроумно заметила зелёная вредина.

— Тебе — верю, — ответил я. — Вот не сказала бы, Лен, я бы был уверен, что он у меня под носом гопака ломает, а я не вижу.

— Ну вот как хорошо, Кащей, что у тебя есть такая замечательная я, — погордилась вредина.

— Ну… в чём-то да, неплохо, — вынужденно признал я.

— Надо проникнуть в деревню.

— А толку?

— Тайно.

— Хм, а защита?

— Дырку на час обеспечу, возможно — на два.

— А на меня не среагирует?

— Нет, тут простая, но надёжная система. Ей пофиг на то, насколько ты мощен, она или видит, или нет. Час тебя не увидит.

— Так, уже интереснее, — прикинул я. — И внешность я, теоретически, сменить смогу. Да и практически — тоже, — поплыл я тросами. — Упс…

— Бугагашеньки! — возликовала зелёная извращенка. — Но я тоже могу переодеться если хочешь. Или зелье выпить… — смутилась она.

— Да нет, меня всё устраивает, — отмахнулся я.

— Меня — тоже. Но интересно.

— Аргумент, — признал я. — Ладно, посмотрим в интимной обстановке. А сейчас у нас задача — отловить этого старосту на четверть часика.

— Кто-то из работников на полях? — предположила Ленка.

— Не лучший вариант, — подумав, выдал я.

— Не лучший. Давай смотреть.

Досмотрели мы до того, что группа девчонок, девок и баб намылились за какими-то грибами и ягодами. И попали в вредные зелёные лапы, точнее, слабеньким духам во власть, которые бабьё уже в лесу и усыпили.

— Она со старостой спит, — веско потыкала в девицу Ленка.

— Я в курсе, — буркнул я. — Ладно, вообще — удобно.

И перетянул себя тросами по образу и подобию саростовой любовницы. Ну… нормально вышло, только Зелёнка ржала неприлично, вредина мелкая. Отмщу, забуду и снова отомщу, мысленно посулил я.

— И чего ты ржёшь? — не выдержал я.

— Кащей, ты ходишь… ну не могу. Не ходи так, а то неприличное в голову лезет, — неприлично ржала гоблинша.

— Как умею, блин, так и хожу, — возмущался оскорблённый в самое достоинство я. — И вообще — хромать буду, — нашёл я выход.

— А вариант. И объясняет, почему вернулась. Вот только с речью…

— Нахер! И вообще, — возмутился я. — Молчать буду и… — продемонстрировал я поигрывание бровками.

Зелёнка аж на ногах не удержалась, вредина такая, неприлично хрюкая! Но отсмеявшись признала, что для мужика — сойдёт. В плане не мне, а старосте. Мне-то точно не сойдёт, блин!

В общем, Ленка напустила духов всяких и сетью поработала, «пробив дыру» в защите деревни, ну и похромал я целенаправленно к старостовому дому. Лысоватый мужик сидел в избе, по-моему — плевал в потолок. Но на моё появление отреагировал.

— Глаш, ты чего? А-а-а, ногу подвернула, — отметил он моё ковыляние. А что это с тобой?! — удивлённо вытаращился он на мои соблазнительные подмигивания и получил тросом по шее, отрубившись.

— Не быть мне Мата Харей, — самокритично констатировал я, извлекая из декольты зелья и визор.

Напоил старосту, попинал слегка для приведения в чувство, допросил. И ухромал из деревеньки, залив администрацию деревни зельем забвения.

— Итак, их просто кормят. Прямо снабжают деньгами, — констатировала Ленка.

— Ну в общем — да. Их капусту, за те деньги, что за неё платит этот «Валерьян Лукич», — назвал я «торговца», — можно в сто раз больше купить.

— Если не в тысячу. Но с чего он нанимал наёмников, а не… не знаю, да хоть защиту поселения лучше не сделал? — поинтересовалась Ленка.

— Думаю, что он заколдован. Этим Лукичём. Просто не задавался вопросом обустройства, спуская деньги на диверсии. Ну и пару раз в год — финансовое вливание «за капусту».

Выходила картина, конечно, офигительная — приползает торгаш, скупает ненужную хрень за весьма ощутимые деньги, которые уходят на наёмников. Что-то, раз в пять больше цены «проданного», остаётся. Но основной финансовый поток идёт в гадства. И не одно и не два — пятнадцать отмеченных в папке Малахитницы случаев мы «раскрыли» со стороны старосты под зельем.

Вот только ни черта нам это не дало. Никаких «тайных планов буржуинов» староста не знал. Имя и словесное описание торгаша.

— Неприятно, но ожидаемо, — подытожил я. — Будем исходить из моновидовых поселений, проверим парочку. И смешанное, но не слишком процветающие… да тоже парочку. Для очистки совести.

— И отдохнём сначала, — решительно махнула ушами Зелёнка.

— И отдохнём, — мудро согласился я.

Так что полетели мы к Траку, отдыхать и готовиться.

Поехали мы к следующему поселению, уже с «планом проникновения». И обломались — сельсовет, чтоб его, из десятка рыл. На три сотни душ населения! Как до конца, чтоб этих свинотрахов! И староста, хрыч мордатый, женатый весь из себя.

Правда, с чем повезло — этот тип не торчал безвылазно в поселении. На второй день выяснилось, что обходит поля дозором, выдаёт охеренно ценные указания жёпам, обращённым к небу. Насколько этот регулярный моцион улучшал урожай и надои — мы с Зелёнкой так и не выяснили. Зато в следующую «начальственную прогулку» отловили начальствующую компанию, вырубили-допросили.

И выходила такая петрушка, что на «этнически чистые» поселения мы навелись правильно. Но вот информации, опять же, нихрена. Да, появляется некий торгаш Сергей. Скупает по баснословным ценам брюкву, часть денег с чего совет этого Мухозасранска пускает на гадство дальнему своему. Но торгаш — другой. Кто он реально, откуда припёрся с немалыми деньгами — местные не в курсе. Денежки же тратят, из оставшихся, по заветам доконцовья: треть на деревню, две трети в «семьи».

И в мозг вроде не столь сильно оттраханы, но свинотрахи клинические — гадят, похоже, из «идеологических» соображений. У нелюди поганой, вишь ли, дела хорошо идут, мдя.