Чтение онлайн

Бывший наемник с опаской посмотрел на сверток в своих руках.

– Смотри. Он такой маленький, такой беззащитный... Маленькое, прелестное существо, которое ничего не знает и ничего не умеет. И он будет знать и уметь именно то, чему ты его научишь. И пусть он будет хоть лучшим магом из всех существовавших в этом мире, ты для него станешь центром мира, вместе с Шелти, потому, что вы его родители, и он всегда будет любить вас.

Оставив Грома с удивлением рассматривать личико своего сына, Ольга подошла к мужу и дочери.

– Здесь все будет в порядке, - сказала она - а вот на несколько других похорон нам еще предстоит успеть. Милый?

Клауд согласно кивнул, и они втроем перенеслись к уединенной пещере, в глубине материка.

– Он здесь?

– Да. Это место было для него самым долгим в нашем мире, и он мог бы назвать его домом. Кроме того, с ним у него было связано возвращение понятий чести и благородства, а это значит даже намного больше. Будет правильным то, что он будет здесь и дальше.

– Хорошо, отец.

Они прошли вглубь пещеры, и остановились перед свежей могилой, на краю которой стоял ничем не примечательный гроб.

– Я... я хочу попрощаться с ним.

Дайрус едва заметно кивнул и прикрыл глаза. Крышка гроба мягко раскрылась, повинуясь его едва заметному жесту, и Лена вновь взглянула в лицо Алекса - первого человека, который пожертвовал ради нее своей жизнью.

– Сегодня мы провожаем в последний путь Виталия Алексеевича Юркова, более известного как Алекс - раздался голос Дайруса.

Лена перевела взгляд на отца, и тот кивнул, подтверждая.

– Это был человек многих талантов и достоинств. Хоть он и не был плоть от плоти этого мира, но он сумел найти свое место в нем, и наша память станет того, что он во многом превосходил местных уроженцев. Всю свою жизнь он жил как воин, и погиб в бою, защищая тех, кого велели ему защищать его честь и долг. Кроме его несомненных талантов воина, стоит особо упомянуть его талант изобретателя и его любовь к исполнению песен.

Дайрус замолк, а в воздухе полилась магия, которая создала иллюзию Алекса, сидящего на камне с самодельной гитарой. Через несколько секунд, когда иллюзия окончательно приобрела форму и объем, раздался звук гитары, сопровождаемый его голосом.

Ольга смахнула слезы, и обняла дочь, у которой тоже подступил комок к горлу.

Иллюзия развеялась, и девушка наклонилась к телу, аккуратно пристраивая на груди Алекса цветок, после чего, едва сдерживая слезы, поцеловала его в лоб, и, отвернувшись от всех, сделала несколько быстрых шагов.

– Все в порядке?
– тихо поинтересовался Дайрус.

– Дай мне минуту - сдавленно ответила она.

Выждав некоторое время, Дайрус аккуратно закрыл крышку гроба, и пролевитировал его в могилу. Земля аккуратно сдвинулась над гробом, скрывая его от людских глаз, а камень, оказавшийся в изголовье, принял форму надгробной плиты.

Повинуясь взгляду Лены, маленькая золотистая искорка побежала по ее поверхности, и вниз посыпалась каменная крошка, обнажая безукоризненно высеченные слова: "Здесь покоится Алекс, человек, равного которому не знал этот мир". Ниже, под надписью, проступил портрет, в точности копирующий его лицо.

– Прощай, Алекс, - тихо произнесла Ольга - и прости, что я тебя так мало знала. Покойся в мире, и пусть земля тебе будет пухом.

Они покинули пещеру все втроем, и, оказавшись под солнцем, Лена провела рукой вдоль лица, восстанавливая его идеальное состояние, а Дайрус провел ту же операцию с Ольгой.

– Гитара?
– поинтересовалась Ольга.

– Она у нас дома. Он сделал ее, пока присматривал за мной, и я решил, что следует привести ее в порядок. К тому же - этот мир не знает таких инструментов.

– Куда теперь?
– спросила Лена.

– Глау. Нас не приглашали на похороны Уорреса, и могут не так понять, если мы там окажемся. Мы заглянем туда уже после похорон.

– Да, - поддержала супруга Ольга - к тому же, я бы хотела поговорить с Арианной. Ей сейчас нужна любая поддержка.

– Нам всем она нужна, - вздохнул Дайрус.

Он телепортировал их всех к поместью Фернонов.

– Дамы, господин Клауд, будьте так добры, сдайте на время похорон ваши "вокслеры" и "деинги" - раздался голос распорядителя.

Безропотно подчинившись просьбе, они прошли в двери поместья.

Несмотря на то, что Глау занимал пост в Совете, а его семья была из древнего аристократического рода, проститься с ним собралось крайне малое количество людей. Помимо брата и матери, здесь присутствовала Арианна, и еще с десяток персон, которые вообще не имели никакого отношения к Глау, но были представителями других аристократических родов, и считали свое присутствие здесь своим долгом.

– Ари, - тихо сказала Ольга, подходя к ней - нам с тобой надо будет поговорить.

При первом же взгляде на Арианну Дебаф становилось ясно, что молодая женщина находится на грани.

Прядка волос выбивалась из ее вечно идеальной прически, и она не предпринимала попыток поправить ее. В глазах стояла боль, а красноту, вызванную слезами, было невозможно не заметить. Вдобавок, складывалось ощущение, что Логик начисто позабыла про то, что человеку необходимо питаться - за минувшие две недели она заметно похудела, и платье на ней сидело как на вешалке.

– Здравствуй, Оля - тускло ответила Арианна.

– Здравствуй, хотя ты явно не хочешь последовать этому пожеланию.

Они, молча, смотрели друг на друга, и их боль от потери нашла отражение в глазах напротив.

– Знаешь, он ведь был первым в этом мире, кто мне действительно понравился. Честный до предела, вечно говорящий то, что думает, и ему было зачастую совершенно без разницы как к этому отнесутся.

Слабая улыбка тронула губы Арианны.

– Да, он был такой. А еще - вежливый. Безукоризненно вежливый, как будто эта вежливость стала его щитом, между ним и миром. Вежливость, этикет, традиции и следование правилам.