Плетение. Книга 1
Шрифт:
Разумеется, после этого за цветком стали охотиться все, кому не лень, но тут их ждала неудача - растение не ихело четко выраженной периодики цветения, а сидеть рядом с ним годами было невозможно.
Таким образом, подаренный букетик из двух дюжин распустившихся, слегка голубоватых, цветов мог стоить порядка сотни тысяч далнов, но подаренный женщине в День Сердец - он становился поистине бесценным.
– Роан... Где ты нашел такую красоту?
– Есть одно местечко, где, в свое время, мы проводили арест адептов одного культа, и я решил на всякий случай его проверить. Как оказалось - не зря.
– То есть ты сам его собрал?
Он улыбнулся.
– Повезло. И ты более чем заслуживаешь его. Как ты себя чувствуешь?
Арианна приняла букет, и аккуратно поставила его в воду, прежде ответить:
– Нормально. Я отдохнула. Хотя, честно говоря, не понимаю, как в мире откуда Тимур родом могут проводить операции по двенадцать и больше часов кряду. Меня уже на четвертом прате ноги держать отказывались, и если бы это не был Гром, то я, наверное, сдалась бы.
– Как он?
– Жив. С утра, даже, пришел в сознание. Поправится, а вот насколько быстро - тут не скажу.
– Хорошо. Когда поправится, у меня будут...
– У тебя не будет к нему вопросов. Я уже дала их все, и поверь, та тайна, которую он скрывает - тайна личная, и никому не повредит. В особенности, если ты научишься доверять его мнению, и начнешь спрашивать у него совета. Просто поверь, я сама так собираюсь начать делать.
Роан открыл рот, чтобы возразить, но, подумав, закрыл его не произнеся ни слова. В конце концов, если Высший маг, и член Совета, собирается прислушиваться к мнению бывшего наемника, то это подразумевает тайну такого уровня, что о ней даже знать-то никто не может, кроме тех, кого специально посвятили.
– Умница, - прокомментировала его поведение Арианна - а теперь - ответь, куда мы пойдем?
– Вообще-то, у меня в планах было немного прогуляться по городу, а потом отправиться к Диггам. Я заказал там столик. Надеюсь, что ты не против.
– Против самого роскошного представления в столице, да еще и с лучшей едой и напитками, которые только можно представить? Сильно сомневаюсь. Но тебе придется немного меня подождать, поскольку я не знала ни когда ты придешь, ни куда мы отправимся, то не успела собраться. Это не займет много времени.
– Всевидящее Око, как же я соскучилась по этому празднику.
Ильта отошла от окна, и перевела взгляд на одного из своих работников.
– Как идут дела?
– Великолепно. Мэрия просит экстренно отгрузить им то количество, которое они уже брали. Ваш шоколад все будут вспоминать до следующего года.
– Поставки с нового урожая будут уже в этом году. Кроме того, вчера я заверила и оплатила покупку земли, так что мы расширяемся уже с завтрашнего дня. Пусть удвоят количество людей, и закажут новое оборудование. Я хочу охватить не только этот материк, но и весь мир, и сделать шоколад действительно доступным. В общем - все только начинается. Каковы показатели прибыли?
– На текущий момент - триста двенадцать процентов. К тому же, мы взяли на себя смелость вывести наше предприятие на биржу, и, как только мы это сделали, пошел резкий прорыв. Сейчас наши акции покупаются в восемьдесят раз дороже, чем стоили изначально. Так что мы можем позволить себе и землю, и новое оборудование, и даже обучение новых сотрудников, не говоря уже о заработной плате всем существующим, без вливания дополнительных средств.
Ильта вздохнула. Для нее, все эти деловые показатели были не более чем цифрами, и ее волновало только одно, чтобы дело вышло на тот уровень, который она спланировала.
– Отгрузите мэрии столько, сколько они просят. Тейлон до сих пор развлекается на площади Совета?
– Да, госпожа Крэйт На текущий момент имеется уже двадцать счастливчиков.
– До полуночи осталось пять пратов, так что еще двадцати лебедей, которые у него остались, ему должно хватить. А где Лайта?
– Насколько мне известно, прат назад она ушла в салон красоты, и до сих пор не вернулась.
Ильта вздохнула, и решила последовать примеру своей подопечной, чтобы привести себя в порядок.
– Хорошо. Оставляю тут все на вас. В случае необходимости вызывайте через вокслер. И постарайтесь не спустить в канализацию дело, в которое я душу вложила.
Пройдя мимо возмущенного подобной мыслью подчиненного, она устремилась на улицу, а тем и в находящийся через дорогу салон.
– Госпожа Крэйт!
– радостно поприветствовал еевладелец салона - Чем мы можем быть вам полезны?
– Меня надо привести в абсолютно идеальное состояние. И где сейчас Лайта Парсин?
– Она...
– владелец салона сверил время - В маникюрной комнате. Хотите, чтобы мы сообщили ей, что вы здесь?
– Нет. Хочу, чтобы вы закончили мое приведение в порядок и ее одновременно, причем так, чтобы у нас осталось время спокойно, без транспортников, добраться до "Тройни Диггов". Справитесь?
Хозяин салона расцвел.
– Мы приложим все усилия.
Весь следующий прат, Ильта мысленно проклинала себя за то, что пришла сюда.
Ее мыли, вымачивали в каких-то составах, занимались ее ногтями, волосами, скребли до скрипа... Уже в середине всех этих процедур, она почувствовала себя кошкой, которую, по какому-то недоразумению, запихнули вместе с грязной одеждой в барабан стиральной машины, и которая с ужасом ждет, что сейчас должен включиться отжим.
По счастью, последним пунктом программы оказался расслабляющий массаж, после которого она выбрала себе новое платье и туфли, полным комплектом аксессуаров, и, в приподнятом настроении от того, что все это закончилось, вышла к ожидавшей ее Лайте.
Когда она смогла дышать, то заинтересовано подошла к зеркалу, и стала внимательно изучать себя рядом с ней.
Работники салона постарались на славу. Если по внешнему виду Лайты можно было смело делать иллюстрацию с пописью "Воплощение чистоты и невинности", то вид Ильты создавал впечатление сильной, уверенной в себе, и искушенной в жизни, женщины.
Бывшая наемница с удивлением отметила, насколько гармонично они смотрятся рядом, и ей на ум пришла недавняя беседа с Тейлоном.
Прогнав от себя его бредовую версию, она поинтересовалась у Лайты:
– Готова к лучшему вечеру за год?
– Да.
– Тогда - к Диггам!
В этот вечер, в заведении Диггов собралось довольно много представителей высших слоев общества. Традиционно разделенный зал нисколько не мешал им общаться до начала представления, и лишь когда прозвучал сигнал, все заняли свои столики.