Плетение. Книга 1
Шрифт:
– Его может не быть по тому адресу.
Тимур рассмеялся.
– На этот адрес приезжал несколько раз специалист из сервиса, привозил запчасти и менял их. Он там. По крайней мере - он там бывает чаще, чем где-нибудь еще. Попался, ублюдок.
Глава 15
Две женские фигуры в боевых комбинезонах заняли свою позицию, напротив неприметного магазина, в котором продавали химикаты. Проверив снаряжение, они сконцентрировали свое внимание на двух возможных точках проникновения.
– Итак, что у тебя есть?
– Наводка, что он собирался придти сюда за заказом. Заказ большой, без машины не справится.
– Источнику можно верить?
– Вполне. Ящер для него зло абстрактное, а вот то, на что я способна - он знает на личном опыте. К тому же, он сообщил, что Ящера больше не поддерживают.
Ильта мрачно усмехнулась.
– ОКОП об этом знает?
– Пока что не в курсе.
– Тем лучше. Значит от наш. Подъедет - я взрываю машину, и пока он пытается понять, в чем дело, всаживаешь пулю в голову. Потом вызываем ОКОП.
Шелти нахмурилась.
– Слишком жарко сегодня, а он по такой погоде шустрый. Не сможешь, пока его нет, ничем помочь?
– Ничем, что бы он не смог заметить. Тут надо погодников просить, чтобы по всему городу похолодание пошло.
Шелти задумалась, просчитывая варианты, и решила:
– Перебьемся.
Они, молча, уставились на здание. Ожидание могло продлиться долго, но к этому обеим наемницам было не привыкать.
– Все хотела тебя спросить, - сказала Шелти, не отвлекаясь от объекта - а как тебе было в том мире? Ты практически ничего не рассказывала.
Ильта помолчала, прежде чем ответить.
– Знаешь, даже неплохо. То есть сначала было паршиво, пока Стас Валля не прикончил, и меня с Тимуром из больницы местной не выписали... А потом - очень неплохо. Правда меня возненавидели все крупнейшие казино мира, и за мной гонялась парочка их спецслужб, да и криминальных группировок тоже хватало, но... Это трудно объяснить. Их мир жадный до магии, но если ты маг в их мире, то ты можешь больше, чем можно даже подумать. У них нет магов. Совсем. Простейшее лечение, простейшие блюда, простое оружие и простые законы. Все простое. К тому же меня угораздило попасть в ту страну, откуда родом была Лена, а это я тебе скажу - что-то с чем-то. Все, что применимо к остальному миру, в этой стране либо не работает, либо работает не так. Везде и повсеместно власти заботятся о гражданах, а там начинает возникать ощущение, что всем заправляет криминал, ну а как с этими типами дело иметь у меня большое понимание было. Кстати, настоящий криминал в этой стране намного честнее и лучше, чем правительство, и о гражданах, иногда, даже больше заботится. А еще...
Мимо проехала машина, и Ильта, на время, умолкла.
– Еще в их мире есть много потрясающего.
Шелти ухмыльнулась.
– Ты всегда была лакомкой.
– Я про другое, - отмахнулась Ильта - про музыку, например.
– Про музыку?
– Да. У нас песни красивые, и голоса восхитительные, но знаешь... Я там, волей случая, попала на концерт одного из их певцов. Поначалу я была поражена, ни голоса, ни внешности, выступал даже не на концертной площадке, а на каком-то стадионе... Меня Тимур туда потащил. Пошла исключительно, чтобы его не обижать, а потом... Ты никогда не видела, чтобы пели не голосом, а душой? С полной выкладкой? Это было что-то невероятное. А текст такой, что спятить можно, если вдуматься, но ощущение от него...
– Споешь?
– Попробую.
Ильта замолчала, пытаясь подобрать тональность так, чтобы это было и не громко, и чувствовалось все, что она ощущала с той песней, и начала:
– Горный Китай, монастырь Чжоан Чжоу. Год от Рождества Христова восемьсот пятьдесят третий. Некто спросил Линь Цзы "Что такое мать?". "Алчность и страсть есть мать" - ответил мастер. "Когда сосредоточенным сознанием мы вступаем в чувственный мир, мир страстей и вожделения, и пытаемся найти все эти страсти, но видим лишь стоящую за ними пустоту, когда нигде нет привязанностей, это называется "убить свою мать".
Я сомневался, признаюсь, что это сбудется с ним, Что он прорвется сквозь колодец и выйдет живым, Но оказалось, что он тверже в поступках, чем иные в словах. Короче, утро было ясным, не хотелось вставать, Но эта сволочь подняла меня в шесть тридцать пять, И я спросонья понял только одно - меня не мучает страх. Когда я выскочил из ванной, с полотенцем в руках, Он ставил чайник, мыл посуду, грохоча второпях, И что-то брезжило, крутилось, нарастало, начинало сиять. Я вдруг поймал его глаза - в них искры бились ключом, И я стал больше, чем я был, и чем я буду еще, Я успокоился и сел, мне стало ясно - он убил свою мать. И я смотрел ему в глаза, в них искры бились ключом, И я был больше чем я был и чем я буду еще, И я сказал себе опять: "Невероятно, он убил свою мать". И время встало навсегда, поскольку время стоит, А он сказал, что в понедельник шеф собрался на Крит, Короче, надо до отъезда заскочить к нему работу забрать. И он заваривал чай, он резал плавленый сыр, А я уже почти что вспомнил, кто творил этот мир, Я рассмеялся и сказал: "Ну как ты мог, она ведь все-таки мать". И он терзал на подоконнике плавленый сыр, А я уже почти что вспомнил, кто творил этот мир, И я сказал ему: "Убивец, как ты мог, она ведь все-таки мать". И он сидел и улыбался, и я был вместе с ним, И он сказал: "Но ты ведь тоже стал собою самим!" А я сказал: "Найти нетрудно, но в десятки раз сложней не терять! И будь любезен прекратить свой жизнерадостный бред! Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет. Твоя ответственность отныне безмерна - ты убил свою мать. Изволь немедля прекратить свой жизнерадостный бред! Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет. Твоя ответственность безмерна - ты свободен, ты убил свою мать!" На дальней стройке заворочался проснувшийся кран, Стакан в руке моей являл собою только стакан, И первый раз за восемь лет я отдыхал, во мне цвела Благодать! И мы обнялись и пошли бродить под небом седым, И это небо было нами, и мы были одним. Всегда приятно быть подольше рядом с тем, кто убил свою мать. И мы обнялись и пошли бродить под небом седым, И это небо было нами, и мы были одним. Всегда приятно быть подольше рядом с тем, кто убил свою мать.Ильта затихла, а чуть позже добавила:
– Когда все закончится, попроси у Тимура запись, не сомневаюсь, что он притащил ее с собой.
Шелти была потрясена.
– Это... Это... Я... Я должна буду услышать эту песню в оригинале.
– В оригинале не удастся, только в записи. Но запись даст полное представление. У них много таких исполнителей, и таких песен. Кстати, странно, что мы не додумались до того, чтобы у нас с собой было устройство для воспроизведения песен и музыки. Там, в долгих засадах оно меня просто спасало. А теперь давай посидим тихо.