Чтение онлайн

Легкие поползновения горячего языка в сторону углубления посреди живота вызвали новый спазм в том таки животе.

— Сначала — клятва, — уперлась в плечи жениха.

— Легко! — он по-мальчишечьи закинул голову назад и одарил меня затуманенным взглядом.

Вот где черти водятся! Я улыбнулась и отвела взгляд. Удивительно прекрасное утро заглядывало в окно. Оно набирало сил, раскрашивая золотой пылью небосвод. Через задернутые шторы протискивались теплые лучи и рассыпались по полу. Ночные неприятности забылись и больше не мучили. Ощущения правильности происходящего кружили голову. Ради всего этого стоило пережить все неприятности.

Взглянула на Эристела. Его взгляд не лучился негой и не был подернут туманом желаний. Мой мужчина стал очень серьезным.

— Что? — перепугалась я.

— В свадебных традициях нагов есть очень старый ритуал, когда мужчина полностью посвящает себя избраннице. Я хочу пройти его вместе с тобой.

— О таком Офелия мне не рассказывала.

— Он очень древний. Его истоки тянуться с тех времен, когда наги перестали быть одним целым с драконами. Его практически забыли, заменив на благословение богов. Но здесь их нет, и поэтому я хочу пройти его, чтобы ты всегда знала, что единственная для меня.

— А это неопасно? Для тебя.

Лучезарная улыбка прилепилась на лицо Эристела.

— Тогда, ладно.

— Знаешь, звездочка, думаю, Офелия ничего не рассказала, потому что ее избранником стал дракон. Они хоть и наши предки, но этот ритуал не для них. В их крови огонь, выжигающий яд.

— Какой яд? Ты должен будешь себя отравить?

— Нет, — в глазах Эристела заплясали черти. — Ты должна будешь меня укусить. Сможешь?

— Легко, — отплатила ему той же монетой, не представляя размера подставы.

Смех жениха озадачил и немного приземлил, заставляя задуматься.

— А-а…

— Все вечером, звезда моя. Здесь!

Меня чмокнули в нос. И кое-кто стал сбрасывать с себя все мешающие тряпки.

— Э-э… Мне бы в академию.

— Мне тоже. Но, знаешь ли, любимая, в таком виде и флёре ферромонов нельзя появляться на глаза других нагов и змей. Меня подхватили на руки и утащили в душ, где мыли, драили, оттирали, а потом со вздохом выдворили в комнату одеваться.

Оставшись в комнате одна, я собралась быстро и все думала о двух вещах: ритуале и чего я так от ректорского душа отнекивалась? Последний оказался очень удобным. И приятным. А вот ритуал…

Ректор появился минут через десять. От него веяло свежестью ледяного океана. Он скептически осмотрел меня и покачал головой. Щелкнул пальцами в мою сторону:

— Теперь, более-менее.

— Эм-м…

— Когда двое становятся парой, тем более истинной, их запахи впитываются в друг друга. В аурах остаются отметины. Это видно.

— А как же «не светиться»?

— Ну я же не слабый маг. Кое- что могу. Но знаешь, самочки не умеют держать все в секрете.

Я зашипела и ударила нахала в грудь:

— Самочки?

А Эристел усмехнулся и прижал мою ладонь к щеке:

— Вы очень эмоциональны. Вам трудно скрыть то, что внутри вас искриться.

Это да! Радость во мне так и фонтанировала. И даже на «самочек» уже не хотелось сердиться. По факту, таки да, самочки.

— А что же делать?

— Ничего. Все тайны когда-то становятся достоянием толпы. Мы только оттягивает время всеобщего знания. Но это к лучшему. Ты успеешь адаптироваться к изменениям. Но, подозреваю, что мне с этого дня станет еще тяжелее, чем пока я только грезил тобою, звездочка.

— Почему?

— Сейчас ты подобна редкому горному цветку для жаждущих нектара пчел. Если перейти на язык нагов… Это человеческие самцы слепы, но не змеиные, Зира. Парни академии с сегодняшнего дня станут проявлять к тебе… повышенный интерес. Многие поначалу, даже не поймут, что происходит, то опытные сразу определят в тебе… — Эристел столкнулся с моим хмурым взглядом, — расцветший цветок.

— Опыленный одним ушлым пчёлом? — закончила я мысль.

Эристел довольно улыбнулся.

— Ты вкусно пахнешь, звездочка.

— Вот и взял бы мыло менее душистое.

— Не поможет.

Эристел оказался прав. День проходил дергано. Учеба в голову не шла. А вот парни нервничали и блуждали взглядом по аудитории, не в силах определить, что их так ушатывает. Впитанные знания веков давали сбой.

Тиноб терпеливо высидел часть пары, но на перемене пересел на край ряда. Он каким-то образом определил, что так влияет на общий настрой адептов и на него самого. Даже манипуляции ректора не сбили его с правильного вектора. Он сломал несколько ручек, но вида в мою сторону не подал.

Аделин удостоила меня ехидным взглядом. Такое поведение парня, если и удивило ее, то душу согрело точно. От адепта Нияза я удостоилась хмурого взгляда и только. Остальные аринарцы приветствовали незаметно, кто на что горазд. Один Арес в эмоциях не стеснялся — хмыкнул, демонстративно оценил «аудиторию» и показательно закатил глаза, отчего получил под ребра от адепта Неша.

Вот и хорошо. Не хватало, чтобы и на них мои ферромоны распространялись. Пусть хоть кто-то с головой дружить будет. А то, что они по этому поводу думают, — их дело. И так сидишь здесь, как голая на стадионе.

— Вижу у тебя все хорошо, — потери, одна за одной, сильно изменили зеленушку. Бледная, с усталым взглядом, подруга пыталась улыбнуться. Я благодарно кивнула в ответ.

Милисент усердно записывала в тетрадь очередную схему, выведенную на обширной доске рукой госпожи Ноэль Ристэ. Страх перед преподавателем — черницом, за время моего отсутствия, у студентов несколько поутих, что не говорило в пользу их интуиции. Форс-мажоров не было, и первокурсники расслабились. Но если они думали, что невнимательность им сойдет с рук, то сильно ошибались.

Особо «невнимательных» к лекции наградили отработкой в лабораториях анатомии и физиологии. Других, менее зарвавшихся, — развернутыми описаниями вопросов повышенной сложности. Настроение адептов ушло в полный минус.

Когда занятие закончилось и почти все недовольные вывалились плотной толпой из аудитории, мэтр окликнула меня:

— Зира, я жду тебя после занятий в своем кабинете, — и ушла, мерно отстукивая каблучками по полу аудитории.

— Эм-м…

— Я не знаю, — ответила зеленушке.