Чтение онлайн

— А как же ты вот так, считай, на улице? И не во сне?

— Произошел большой выброс энергии, когда Эристел умирал. Она аккумулировалась и нашла для себя единственно подходящую оболочку — меня. Поэтому, мы теперь не только во сне можем видеться.

— А почему тебя? Нет, я, конечно, рада… Но почему не Сидар стал вместилищем энергии Эристела? Это было бы логично и… правильно.

— Энергия некроманта не помогла бы целителю.

— Но и ты не некромант!

— Эристел — мне родственник по родовому древу. Клан Черной Кобры лишь чуть ниже по статусу и является одной из ветвей Клана Детей Света, Зира. Моего клана. Поэтому я и стала сосудом для энергии.

— Так почему ты только сейчас обнаружила себя? Эристел здоров. Мы вместе, как и в твоем пророчестве. Но ты не спешила приходить!

— Я рада за вас. Теперь я могу спокойно вручить свое наследие, тебя, в его надежные руки, — Офелия стала очень серьезной. — Но пока у меня есть резерв Эристеловой силы, важно решить две задачи.

— Какие? — интерес забил бунт негодования в дальний угол.

— Мне нужно найти останки Драгона и понять, почему его никто не видел в мире спящих. Он должен там быть, если не смог вернуться на Звезду. И если всё так, то почему не смог? — голос Офелии дрогнул. — Я не желала ему зла и давно простила.

— Думаешь, он умер? Не смог найти способ излечится? — глупые вопросы, сама понимаю.

Офелия не ответила, а я почувствовала, как капает из ее раненного сердца призрачная кровь.

— Извини.

— Это жизнь… Это смерть… Это любовь…

— А какая вторая задача?

— Когда вернулся Эристел с учениками, я увидела одну знакомую. Очень старую знакомую. Из прежней жизни, — пра-пра замялась. — Вот, ищу. Встретиться хочу лицом к лицу. Да все ускользает змея фальшивая.

— А кто она?

— Тебе, девочка, лучше никогда и нигде с ней не пересекаться. Не знать ее, вообще.

— А тебе зачем, раз так опасно с ней встречаться?

— Вопросы накопились. Да и удивлена я была, когда ее здесь увидела. Вслед за вернувшимися она появилась. В истинном своем обличии. Вряд ли совпадение. Не верю я в это. Но ушла она быстро… Странно всё. Настораживает.

— А-а… Я никого не видела. Из посторонних.

— Это не странно, как раз. Она появляется только тогда, когда сама хочет показаться. Приходит в том виде, какой сама выберет. Не зная этого, можно долго мороком обманываться. Единственное средство опознать её — очень приятный, ни с чем не сравнимый, тонкий запах. Только так ты можешь определить, что перед тобой одно и тоже существо. Ты напряглась, Зира. Рассказывай, — потребовала Офелия.

— Необычный запах я ощущала несколько раз…

— Где? — рвано выдохнула Офелия.

Первый раз здесь, на площади, когда наши вернулись. Совсем рядом. Он быстро пропал. Я и обернуться не успела. А потом несколько дней подряд у изголовья Эристела, пока он в беспамятстве был. Я тогда еще подумала, что кто-то из мэтров пользуется такими оригинальными духами. Но так и не смогла определить, кто. Но знаешь, Офелия, вскорости, как пропал этот запах, Эристел пришел в себя.

Я ждала пояснений, но пра-пра молчала.

— Офелия?

— Тебе с подругой пора не занятия, — глухо ответила родственница.

— Офелия? — меня снова окружала пустота. Вдох-выдох, я обогнула куст и направилась к странной зеленой паре.

Мои шаги никто не услышал. Сенти сгорала от смущения, а Тораш никак не мог позволить себе оторваться от изумрудных глаз и все сжимал тонкие пальцы Милисент.

— Вот сейчас сломаешь, чем писать будет? — обратилась к парню, вместо приветствия.

Он замер и нехотя отпустил руки Сенти. Оглянулся. Увидел меня.

— Я хочу принести Вам, адептка Чаргородская, свои искренние извинения и уверения в моей искренней безопасности для Вас и Ваших друзей.

У меня челюсть отвалилась.

— Что?

— Я хочу…

— Да поняла я, поняла, — слушать повтор напыщенной тирады не было желания. Не вязался вот этот парень у меня с таким пафосом. — Так. — Присела на один из шаров, к которому была прикована оградительная цепь. Чувствовала себя родителем, у которого руки и сердца дочери пришли просить, а родитель, вообще, не в теме, с кем доча путается. — И как это понимать?

Сенти только плечами пожала.

— Я не стану навязываться вам в друзья, девушки.

— Уже хорошо, — пробормотала я, прокручивая в голове, как бы пришлось ребятам эту новость проталкивать.

Тораш проглотил мои слова молча.

— Для меня хватит возможности быть вам полезным и, по возможности, видеть тебя, Милисент, хоть иногда, на расстоянии.

— На расстоянии — всегда пожалуйста, — включила я строго родителя: смотри, но не лапай. — Но вот твой дружок…

— У меня нет больше друга, о котором идет речь.

Аллилуйя, и до удава дошла истина.

— Уверен?

— Более чем.

— Ну, если так… Только давай, без «вы», как обычно. А то ощущаю себя дамой в возрасте. И, если моя подруга еще помнит, то нам пора на пары. Уже очень пора, — потянула за собой офигевшую от ситуации зеленушку. — Да пошли уже.

— Когда я смогу тебя увидеть снова, Милисент? — услышала вдогонку.

— В столовой или после пар, раз так печет. Еще не разошлись даже, — съёрничала я, волоча Милисент, как бычка на привязи. — Пошли уже, горе луковое.

— Почему луковое?

Мы дошли к нашему корпусу, когда бледно-поганистое существо с зелеными волосами наконец очнулось.

— Потому, что и лук, и ты — зеленые!

— И?

— И у нас уже пара началась, — возвестила я о происходящем в реальности.

****

До галерки нас провели недобрыми взглядами почти всем курсом вместе взятым. Причину я поняла позже, когда следом за нами вошел… ректор. Объективно говоря, мы с подругой припоздали на пару минут, и спасла нас от гнева всех первокурсников только задержка ректора. То ли он сам опоздал, то ли видел все мои мучения по транспортировке Милисент, но факт на лицо — ректор задержался, нам предъявить было нечего.

В аудитории все сидели тихо и в полном составе. Его предупреждение о пропусках больше не игнорировали. Во-первых, все помнили, что отработки за прогулы сваливались на голову неверящим с пугающей точностью и регулярностью. Никто не оставался незамеченным, если отсутствовал. Во-вторых, после историй о силе ректора и его мужестве, перед ним буквально трепетали — не от страха, от восторженного благоговения. А не прийти на занятие к кумиру — такое даже в голову никому не приходило. Но, если я знала, что Эристел снова будет читать предмет, то откуда узнали остальные? О смене преподавателя нигде не объявлялось. Да, земля слухами полнится…