Чтение онлайн

Хан тихонько тронул коня. За ним из черного ущелья, укрытого черными тенями, двинулась, как туча, рать.

Абулхаир прибыл с войском в Сузак. Кони спотыкались о мертвые тела, остатки порушенных лачуг и опрокинутые юрты. В воздухе разносился протяжный собачий вой...

Хан добрался до Шолаккургана. И здесь джунгары все сровняли с землей...

И над Баба-Атой нависла зловещая тишина, и здесь враг не оставил ничего целым, кроме деревца, к веткам которого были привязаны пестрые разноцветные тряпочки. Словно напуганные щемящим зрелищем запустения, за холмами тоскливо выли волки.

Как только войско Абулхаира покинуло Баба-Ату, Тайлан поскакал вперед. Никто из джигитов не решился догнать его и вместе с ним добраться до его дома...

На рассвете Абулхаир и его воины приблизились к плоскогорью Кусеге. Вид знакомых мест взволновал Абулхаира. Его захлестнула горячая волна любви. Как много связано у него с одинокой юртой на краю обширного плоскогорья, которую он посетил впервые еще совсем зеленым юнцом в тот день, когда вышел у них с Тайланом спор из-за архара... Погнавшись за лисой — то ли во сне, то ли наяву - он снова очутился около этого очага — дорога привела или судьба... Перед глазами Абулхаира возник Матэ, сидящий на торе скрестив ноги и потягивающим чай. Патшаим, которая разливает чай, отставив в сторону мизинчик. Трепетала душа Абулхаира, задрожали губы.

Абулхаир соскочил с коня и пошел пешком. Все последовали его примеру.

Абулхаир взял с собой предводителей родов и батыров, и они направились к пригорку, где еще совсем недавно стояла юрта.

Абулхаир с трудом передвигал ставшие вдруг пудовыми ноги. Чем ближе подходил он к этой темно-серой куче, тем бешенее колотилось его сердце, тем больнее оно ныло. Абулхаир только сейчас понял, как дорога была ему эта одинокая юрта в безлюдной степи и люди, обитавшие в ней.

От юрты осталась зола и обуглившиеся куски остова. Абулхаир осторожно разворошил золу копьем, замирая от мысли, что вместе с юртой сгорели люди. Нет, к счастью, нет... Лицо Тайлана было сведено судорогой, губы шевелились: видно, благодарил всевышнего за то, что три самых близких для него в этом бренном мире человека живы, хотя и терпят муки. Живы...

Тайлан окинул печальным взором родные, поруганные места. Зазеленели посевы. Уж не один год Матэ находил особую отраду в работе на земле. Степняки всегда говорили о Матэ с особой гордостью и почтением. Однажды, рассказывали они, Матэ осерчал на биев, это случилось во время большого совета. Не прислушались бии к его наставлениям, к его словам, а был Матэ тогда главным бием. Осерчал и покинул совет. Накинул на плечи чекмень, сел на верблюда и, оттолкнув тех, кто пытался остановить его, уехал. Погрузил ночью свой скарб и откочевал, исчез. Утром люди проснулись, а от юрты Матэ лишь след остался. Стали они строить догадки, куда мог перебраться Матэ? В Хорезм — ведь его предки из каракалпаков? К родственникам жены — она из племени кипчаков? Может, в Бухару — решил стать святым?..

Пока люди спорили, Матэ добрался до северных отрогов Каратау и поселился там возле родника. Его жена, болезненная и слабая женщина, умерла вскоре от одиночества и тоски. Два из трех его верблюдов подохли, не сумели привыкнуть к чужому, незнакомому пастбищу. Старик остался на белом свете с единственным сыном да с одним дромадером.

Редко встретишь в степи человека, который не был бы наслышан о Матэ-батыре и его подвигах, беспримерной храбрости и удали.

Однажды, казахи передавали из уст в уста, Матэ в одиночку напал на большой джунгарский отряд, окруживший беспечного хана Жангира, и отбил, освободил его. Сам же бежать не успел, попал в плен.

Узнав о его отчаянной храбрости, контайджи призвал Матэ к себе;

— Если ты назовешь три самые сладкие вещи на свете, я подарю тебе свободу!

– Что может быть слаще жены, если она любима тобой и красива? Что может быть слаще сына, ею рожденного? Что может быть слаще смерти, если ни разу в жизни не осрамил свое доброе имя?.. Я изведал все эти сладости, теперь могу умереть спокойно! — ответствовал Матэ.

Контайджи отпустил его на свободу и в знак признания вины подарил ему чапан...

Матэ носил самую что ни на есть простую, невзрачную одежду, объясняя, что любая ценная вещь будет петлей для его острого языка и помехой для его чистого сердца. Не копил добро, не делал поблажек сородичам, говорил правду в глаза, за что и был прозван Неистовым Правдолюбцем... Был щедрым человеком: все, что получал за распутывание сложных тяжб, раздавал неимущим и калекам.

Когда-то — тогда Матэ уже не был бием — он отправился помянуть усопшего сверстника. По дороге ему повстречалась старая женщина.

Слыхала я от людей: один благодетель находится на Кебе, другой, Матэ, — на земле. Если ты и вправду Матэ, благодетельствуй меня!
– обратилась она к Матэ.

Он отдал ей единственного верблюда, сам продолжил путь пешком...

Матэ обрабатывал землю, выращивал хлеб и овощи. Бродил по горам и ущельям, охотился - добывал мясо. Так и поставил на ноги Тайлана.

Абулхаир знал, кажется, все подробности и мелочи жизни этой семьи. Знал и любил, дорожил ими как самыми заветными воспоминаниями.

Тайлан подрос и сказал как-то Матэ:

— Отец, мои ровесники сели на коней. У меня коня нет. Может, мне поймать и приручить дикого кулана?

— Сынок, много раз я слышал от людей «спасибо», — улыбнулся Матэ. — Наверное, дела, за которые люди говорили мне «спасибо», не дадут тебе ходить пешком!

В один из дней Тайлан был на охоте и увидел в горах караван. Предводитель каравана подъехал на своем коне к юноше и поинтересовался:

— Ты чей будешь, сынок?

Тайлан не скрыл, ответил. Тогда незнакомец спешился и отдал Тайлану повод коня.

Ему приглянулся красавец конь, но он никак не мог решиться принять такой щедрый дар от случайного путника. Он принялся отнекиваться, а хозяин скакуна все протягивал ему повод и протягивал:

— Джигит, бери, не отказывайся! И горе, и счастье к человеку приходят вот так вот, нежданно! Не обижай меня. Одна только просьба у меня к тебе - передай поклон отцу!

Тайлан сел на коня и поинтересовался:

— От кого же передать поклон отцу?

Незнакомец усмехнулся и — в ответ:

— От красного бычка!

Увидев сына на грациозном скакуне, Матэ только и

вымолвил:

– Поздравляю с конем, сынок!

Вечером перед сном Тайлан поведал ему чудесную историю, которая с ним приключилась. Матэ добродушно рассмеялся. Потом открыл сыну историю незнакомца.

Тот в детстве, оказывается, украл красного годовалого бычка, которого один бай гнал вместе со скотом на базар. Когда уже начали вынимать из котла мясо, искавший пропажу бай вместе со слугами нагрянул в дом вора. Бай вывалил мясо в золу, схватил за косы мать мальчика и избил ее. Мальчика привел за ухо к Матэ-бию. Тот выслушал бая и рассудил так: «Ты не сумел углядеть за своим бычком и потому он совершил доброе дело: попал в котел к голодным людям. Бычка твоего мог и волк уволочь... За то, что из-за такой малости ты побеспокоил меня, прервав мой обед, отдашь мне одну дойную верблюдицу. За то, что посмел таскать за волосы женщину, — тебя ведь тоже родила женщина — заплатишь ей как повинную пять кобылиц. За то, что, еще не выслушав решение бия по этому делу, избил мальчика, присовокупишь десять овец...