Чтение онлайн

— Почему? — насторожилась Мири. Любопытно, но официант повторил ее мысли по поводу ситуации с Румаром, хотелось знать, почему. Тиур понизил тон, голос стал еще серьезнее.

— Потому что я часто вижу то, во что они влезают. Для них это просто игра, но дело серьезное и опасное. И вопреки моим предостережениям, ты пожелала остаться в компании Румара.

— А ты что-то знаешь? — заинтересовалась Мири. Слушать приятеля было интересно, хотя он явно чего-то недоговаривал.

Тиур помолчал немного, словно задумавшись, стоит ли ему говорить.

— Я видел его вчера. В компании подозрительного незнакомца. Я не мог слышать разговора, но видел, в каком напряжении был Тоомаш. Ему угрожали. И наверняка что-то требовали, и я совершенно уверен, это что-то опасное. Поэтому подумай дважды, прежде чем лезть к нему в машину снова. Можешь стать жертвой неприятной игры.

— Ты сам сказал взять у него деньги. И номер свой оставил. Ты дал добро!

— Взять деньги, а не отправляться с этим самодуром на гонку со смертью. Лучше так не делай, — Тиур устало вздохнул: — А номер я оставил, потому что долго наблюдаю за Тоомаш. И догадывался, что произойдет именно так. Я хотел помочь.

— И не собиралась я лезть к нему в машину, просто растерялась…

— Слушай сердце, — улыбнулся на выдохе Тиур и протянул руку.

Мири смотрела на пухлые пальцы в перчатке и не понимала, к чему это. Подняла на спутника вопросительный взгляд.

Он терпеливо выжидал, на гладкой щеке появилась ямочка, словно он сдерживал смех. А потом до Мири дошло, что это дух праздника оживает, и его сердце — это ритм, который набивают обтянутые кожей барабаны. Музыка — сердце, а танцующие горожане — кровь этого великого организма. Город — живое существо. И сейчас единение с ним ощущалось особенно трепетно, на непостижимо тонких уровнях восприятия. В воздухе витала магия праздника.

Мири протянула руку в ответ.

Площадь содрогалась от ударов ритуальных барабанов, люди в разноцветных пестрых масках и костюмах ловили ритм и отдавали себя танцу без остатка.

Мири повторила за спутником и опустила на лицо маску, и они под руку взошли на площадку, к толпе.

Тиур был невероятен. Мири не видела, чтобы кто-то танцевал столь мощно и живо. Он жил этим танцем. Музыка словно текла сквозь него, он чувствовал ее, стал инструментом, реагировал с неописуемым трепетом, но двигался уверенно. Словно стал воплощением этого первобытного ритма, который сквозь века несло поколение за поколением. Через барабаны с ними говорили голоса предков.

Древний праздник объединял живое и то, что давно ушло, но существовало в другой форме. В этом ритме — величие самой жизни. С таким сильным партнером Мири чувствовала себя неповоротливым бревнышком. Но синий змей подсказывал, подталкивал, помогал.

Откуда в нем столько энергии?

Стало очень жарко, все перемешалось, время словно остановилось.

К концу танца ноги дрожали, хотелось упасть прямо тут, на брусчатку. Лежать и смотреть на уходящий к звездам дым от огня.

— Ну же, самое интересное впереди, — заговорщицки шептал синий змей, галантно поклонившись. Такой коварный разрез глаз и улыбка у этой рептилии. Могло причудится, что из пасти маски на мгновение выглядывает раздвоенный язык.

Пространство вокруг идолов освобождалось, модульная установка перестраивалась, теперь к божествам вела дорога из факелов. Люди выстроились в очередь, желая пройти через линию огня и донести свои слова до Арру и Терру.

— Ты готова отстоять очередь, чтобы поговорить с богами?

— Не знаю. Но мы же ради этого и собрались, разве нет?

— Как пожелаешь.

Тиур и Мири оказались где-то в середине очереди. Длинная цепь желающих извивалась причудливым узором, который рассмотреть с земли бы не получилось.

— Ты потрясающе танцуешь! Я бы никогда не подумала…

— Что неповоротливая туша вроде меня на такое способна? — закончил Тиур. Маска не давала разглядеть лица, но, кажется, сейчас он весел.

— Не совсем то хотела сказать.

— Но имела ввиду именно это. Брось, я не обижен.

— Ты крут.

— Может быть. Спасибо, что обратила внимание.

— И тебе спасибо, что позвал. Я никогда не думала, что праздник может быть таким волшебным.

По пластику чешуи проскользнул блик от факела. Змей смотрел прямо на нее, пряча настоящие глаза под белой линзой.

— Без тебя бы не вышло, это заслуга обеих сторон.

Мири кивнула. Лицо под маской начало чесаться. Особенно нос. Она пыталась осторожно подлезть рукой под пластик, чтобы не сбить парик с дредами.

В этот момент плечо требовательно сжала твердая рука с крепкими и довольно длинными пальцами. И это совсем не Тиур…

Мири обернулась и подняла взгляд на человека в маске бородатого друида. Той самой, что в темноте светится фосфорными голубыми полосами.

— Я нашел тебя. Наконец. Быстрее, идем со мной!

Голос она узнала без труда, пусть маска его и искажала. Он не излучал угрозы, но был требовательным. Это раздражало, разве она должна ему что-то?

— Никуда я с тобой не пойду. Не видишь, мы стоим в очереди?

Румар снисходительно вяло повернул голову друида к идолам, затем к Мири.

— Это глупо. Обращение к богам тут, — он ударил себя рукой в грудь. Действительно, говорит, как настоящий друид. Тоомаш вошел в роль. — Ты можешь сказать им что хочешь и где хочешь. Если необходимо — тебя услышат. Идем же!

Румар потянул Мири за собой, но она уперлась ногами в брусчатку.

— Вообще-то я не одна.

Друид пустыми глазами-диодами посмотрел на змея. Он стоял позади ровно, не шевелясь. Насторожившись, но не испугавшись. Змей наблюдал и подмечал.

— А этот? А, впрочем, не важно. Поверь, он не станет возражать, если я тебя украду.

— Потому что возражать стану я, — уточнила Мири. — Не пойду. Как ты меня нашел?

Румар недовольно взвыл и сорвал с себя маску. Взмокшие под ней волосы прилипли к коже, разукрашенное недавней аварией лицо покраснело. Выглядел Тоомаш крайне недовольно.

— Дело важное! Я не шучу. Ты мне нужна сейчас больше, чем своему официанту.

Тиур по-прежнему ничего не предпринимал. Сложил на груди руки и слушал разговор. Словив на себе взгляд Мири и утвердительно кивнул, словно соглашаясь с Румаром. Она удивленно уточнила:

— И ты не против?

— Иди, — сухо, но без какой-либо обиды отозвался Тиур.

— Тогда до встречи.

Румар недовольно фыркнул и увел Мири с площади куда-то во дворы.

Тут уже не гремела музыка, звуки праздника доносились эхом, отражаясь от серых бетонных стен, исписанных пестрыми граффити. Бесчисленное множество букв: каких-то цитат из песен, гневных выкриков, неприличных жестов. И рисунков, их на стене поменьше. Почему-то среди всего арт-винегрета с портретами знаменитостей и абстракциями, внимание привлекла небольшая ящерка с капюшоном. Василиск. И две волчьи лапы на уровне груди Мири.