Чтение онлайн

– С тобой все хорошо? – взволнованно спросила Рита, прекратив свой монолог, заметив затуманенный взгляд артистки.

– Я знаю, каково это – потерять близкого человека, – неожиданно призналась она, не отрывая задумчивого взгляда от несуществующей точки на белоснежной стене, медленно покачиваясь из стороны в сторону. – Когда я увидела по новостям сюжет, а потом Димину машину... – по Полиным щекам покатились крупные слезы, вызванные не самыми приятными воспоминаниями. – Перед автокатастрофой, я пожелала Диме разбиться на машине. Я пожелала ему смерти, – слишком много эмоций накопилось в тот день, которые оставались в Полиной душе до этой поры, медленно прогрызая каждый участок головного мозга и человеческого спокойствия, как прогрызают противные грызуны, портя какую-либо вещь, оставляя ничем не маскирующиеся следы. Вот только почему-то не было возможности кому-либо высказаться, поделиться самой отдаленной от окружающего мира частичкой. И, кажется, случай представился. – Я детально помню тот день и, наверное, никогда не смогу забыть. Каждый запах, каждый звук, уловимый в больнице, и мост... А потом его слова: “Я не оставлял вас, Полюш. Я же здесь, рядом с вами”. Знаешь, тогда, когда услышала эти слова, я словно заново родилась. Я просто не представляю, что было бы со мной, если бы Дима погиб.

– Ты любишь его, – слабо улыбнувшись, покачала головой Маргарита. – И можешь в любую минуту пойти и сказать о своих чувствах, а я...

– Мы друзья, – возразила Пелагея.

– Друзья? – на губах шатенки заиграла насмешливая улыбка. – Сейчас я услышала рассказ влюбленной девушки, которая боится потерять свою вторую половинку, своего любимого мужчину, но никак не друга.

– Но... – попыталась перебить ее Поля.

– Честно говоря, я тоже считала Илью другом, а потом, когда наконец открыла для него свое сердце, то очень быстро потеряла голову от головокружительных чувств, от взаимных чувств. Однажды, когда ты решишься сделать самый важный шаг к вашим отношениям, то, боюсь представить, Пелагея, ты можешь потерять Диму, как в прямом, так и в переносном смысле. Жизнь слишком коротка... – с грустью сказала Рита. – Я бы все на свете отдала, чтобы повернуть время вспять и не пустить мужа девятого февраля на работу.

– Я совсем запуталась, – покачала головой Поля, запустив пальцы в распущенные волосы, сильно зажмурившись, пытаясь сложить все мысли в своей голове по полочкам. – Я понимаю, что ближе Димы у меня никого нет, хотя бы потому что он отец моего ребенка, – кто бы мог подумать, что Пелагея, тщательно скрывающая свою личную жизнь от посторонних глаз, может поговорить о любовных делах не с мамой, не с Полиной или Катей Добряковой, а совершенно с чужим, но, как оказалось, близким по духу человеком. – Но... – попыталась что-то сформулировать Пелагея, но устало закрыла глаза, укоризненно покачав головой. – Я не знаю...

– Пелагея, я не понимаю, что творится в твоем сердце, но, если быть честной, то я очень боялась, что мои чувства окажутся невзаимными, и продолжала дружить, пока не напилась и не рассказала Илье о своей любви. Полгода, целых шесть месяцев я жила, как самая настоящая принцесса! Но судьба решила, что мы недостойны счастья... и забрала мою вторую половинку. Я поняла, что если бы я не боялась, то у нас было бы больше времени на совместное счастье. Возможно, не делай я всех этих глупых ошибок, все сложилось бы по-другому... Но ничего уже не исправить. Ты любишь его, и это видно, так откройся же ты ему! Не повторяй моих ошибок! Ты уже потеряла Диму один раз, пусть и на несколько часов, может, это было каким-то знаком?

На несколько минут палату посетила тишина, во время которой каждая погрузилась в свои мысли.

– Вспомни еще раз тот момент, когда ты узнала про Димину “смерть”, – нарушила паузу Маргарита, переведя взгляд на Полю, по щекам которой, не переставая, лились слезы. – А потом вспомни, что ты почувствовала, когда он оказался рядом, здоровый и невредимый. Вспомнила? – спросила она, Пелагея коротко кивнула, ощутив, как все внутри переворачивается он неописуемых эмоций. Казалось, пройдет еще несколько минут или даже секунд – и она вновь очутится на этом мосту, будет смотреть на водную гладь, чувствовать, как февральский мороз пробирает до костей, а потом услышит его взволнованный голос, говорящий, что никто не достоин Полиных слез. Невероятно, пусть телом она и была сейчас в теплой палате, знала, что с Димой все в порядке, но душа парила далеко-далеко над землей. Было чувство, что Поля вернулась душой, мыслями и эмоциями в февраль и снова начинала думать о самом страшном – о потере любимого человека. – И сейчас я задам тебе вопрос, – продолжила шатенка. – Только, пожалуйста, ответь на него не разумом, а сердцем. Ты любишь Диму?

Сердце подсказывало... Нет, оно уверенно кричало: “Люблю, да, глупая, что не признавала своих чувств раньше, но люблю! Всегда любила!”. Вот только внутренний голос и здравый смысл отказывались верить этому чувствительному органу, они твердили, что нет никакой любви, а если и есть, то, скорее всего, она невзаимная. Хотя... Как можно делать такие плачевные выводы, когда она знает настоящую правду? Дима любит ее, а Поля любит его, поэтому нужно как можно скорее признаться молодому человеку в своих чувствах и наконец обрести долгожданное счастье: строить с любимым человеком свою семью, ждать появления малышки на свет.

– Да, – совсем тихо призналась она, чувствуя, словно какой-то тяжелый камень свалился с ее души, мгновенно стало легче дышать, хотелось парить высоко над облаками, подобно вольной птице. – Люблю, но боюсь, что после первой же крупной ссоры он оставит меня, выгонит из своего дома, забудет о моем существовании, как забыл о существовании Вики, его бывшей девушки. А я не смогу смириться с этим. Я не смогу это пережить. Просто без Димы уже не будет меня.

– Пелагея, представь, как люди прыгают с парашютом. Они боятся, думают, вдруг что-то пойдет не так; вдруг парашют не раскроется и человек погибнет. С любовью точно такая же история. Мы боимся обжечься, но ведь лучше рискнуть, прыгнуть с этого дурацкого самолета, прочувствовать на себе эти невероятные чувства, чем жалеть всю оставшуюся жизнь, что не переборола свой страх. Поль, – шатенка взяла певицу за руки, крепко сжав их, улыбнувшись, – попробуй преодолеть эту боязливость, спрыгни, открой для него свое сердце, позволь себе любить его, а раскроется ли твой парашют – решать только Билану.

Поля согласно кивнула, больно закусив нижнюю губу.

– Я должна ему позвонить, – суетливо ответила блондинка, вытирая с щек влажные дорожки слез, крутя головой из стороны в сторону, ища глазами свой телефон.

– Я пойду, – Маргарита встала с кровати, поправив халат. – Приятно было познакомиться и спасибо... Спасибо, что выслушала меня, мне действительно стало немного легче, – улыбнулась новая знакомая и вышла из палаты, оставив Пелагею наедине.

– Тебе спасибо, – в пустоту прошептала Поля, наконец найдя мобильник и набрав до боли родной номер. Каждый гудок стал для нее вечностью, она с замиранием сердца слушала противный писклявый звук, мысленно прокручивая в голове все то, что собирается сказать Диме по телефону. Вот оно – то чувство страха, о котором говорила несколько минут Рита. Пелагея решилась на отважный поступок, параллельно с этим спрыгивая и летя стремительно вниз, надеясь, что сейчас Билан сможет окрылить ее и спасти от неудачного приземления своей любовью.

Через минут в трубке послышался Димин голос.

– Масяня на связи, – произнес он, рассмеявшись.

Губы Пелагеи растянулись в теплой улыбке. Что ж, телефонный разговор начался с непринужденного словосочетания и счастливого смеха Димы, что не могло не радовать. Наоборот, это придало беременной девушке еще больше уверенности, а если он так отвечает, значит, рад слышать, а может, и ждал Полиного звонка.

– Ди-и-и-имка-а-а! – не смогла сдержать свои эмоции Пелагея, вновь расплакавшись.

– Полюш, ты чего? – взволнованно спросил Билан. – Кто обидел моего телепузика? Что случилось?

– Нет, просто... – Поля закрыла книгу, позабыв сделать закладку, и начала обмахивать себя, стараясь справиться с жаром, который тотчас посетил беременную девушку. – Я... я хотела сказать, что ты мне очень дорог, и я совсем не представляю своей жизни без тебя. Последние четыре месяца были самыми лучшими в моей жизни. Спасибо тебе огромное!

Дима ошарашенно распахнул глаза, не понимая причины, по которой девушка решилась на откровения. Он был явно уверен, что что-то произошло, но что... (?). В Поле произошли какие-то изменения, которые наверняка сыграют какую-то непонятную роль в будущем. Оставалось только размышлять, анализировать и прокручивать в своей голове, как скоро наступит это “будущее”.

– Мусь, ты мне тоже очень дорога, – наконец сказал Дима, улыбнувшись. – И это, я думаю, ты сама прекрасно знаешь. У тебя точно все в порядке?

– Дим, я... Я хотела сказать, что... – Пелагея вздохнула, набирая в легких побольше воздуха, прокручивая в своей голове, наверное, сотый раз до конца и не сформулированные предложения. Блондинка медленно прикрыла глаза, мысленно моля Всевышнего, чтобы Билан после этого признания не оставил ее одну. Как говорится, сейчас или никогда. – Я хотела сказать, что очень... Очень скучаю по тебе, – выдавила она, тяжело вздохнув, ругая себя за то, что оказалась в очередной раз очень слабой и не смогла элементарно сказать три слова вслух. Поля тряхнула головой: нет, такие важные вещи не говорят по телефону.