Чтение онлайн

– Помнишь, ты сказал мне, что будешь ждать того времени, когда я смогу полюбить тебя? Все это время я очень долго думала о нас с тобой, о той дружбе, которая присутствовала в наших отношениях несколько месяцев. И знаешь, что я поняла? – она вопросительно изогнула бровь. – Я поняла, что люблю тебя, Дим...

Диме безумно хотелось поцеловать ее. Он посмотрел ей в глаза и прикоснулся рукой к Полиной щеке. Увидев, что она плачет, он вытер ее слезы. А Пелагея положила руки ему на затылок и взъерошила его волосы. От этого ее жеста, Билан почувствовал, как по коже пробежали мурашки. А она сама притянула его к себе и крепко обняла возлюбленного, боясь, что все это окажется каким-то волшебным сном.

– Я был уверен, что ты видишь во мне только друга.

Поля непроизвольно замотала головой и приложила палец к Диминым губам.

– Я не умею дружить с мужчинами, сам же говорил, – улыбнулась уголками губ она. – И разве возможно видеть в человеке друга, когда ревнуешь его к каждой женщине? Ты просто не представляешь, что я испытывала, когда слышала, как ты разговариваешь по телефону с какими-то подругами, когда ты не отвечал на мои звонки, отказывался встретиться со мной, ссылаясь на работу. Особенно больно мне было, когда я наконец разобралась в своих чувствах, хотела в этом признаться, а тебе постоянно кто-то звонил, ты злился на меня из-за Марка и называл “подругой”.

– Ты из-за этого не призналась раньше?

Девушка слабо кивнула.

– Я боялась, что теперь мои, понимаешь, мои чувства невзаимны. И мои предположения подтверждались каждый день, каждую минуту, в которой ты игнорировал меня, – ее глаза вновь заблестели. – Дим, скажи, ты разлюбил меня, да?

Билан чувствовал ее ладони на своем лице, видел, какой окрыленной она была, говоря о своей любви. Но ему было трудно поверить в то, что сейчас это происходит в реальности, а не в его голове, не в его фантазиях, снова... Возможно, это бросилось Поле в глаза, потому что она вдруг испугалась:

– Неужели не любишь? Я ведь говорила, что не нужно говорить мне красивых слов, заставлять верить в несуществующую сказку. Я ведь предупреждала, что мне будет очень больно! – она вскочила с кровати, не обращая внимания на капающие слезы, но не успела выйти из комнаты, как Димина рука схватила ее за запястье, не давая возможности убежать. – Отпусти меня!

– Почему ты такая упрямая? – встал следом за ней Билан. – Ты ведь мне и слова сказать не дала, а уже сделала выводы, что я ничего не чувствую к тебе!

– Ты просто смеешься надо мной, – заключила Поля. – Как только я призналась в своих чувствах, я стала тебе не нужной. Я просто была игрушкой в твоих руках, а теперь, подобно маленькому ребенку, когда ему надоедает какая-либо вещь, ее выкидывают, так и ты поступил со мной.

– Господи, Ханова, ты такая ду-у-у-ра-а! – Дима притянул девушку и сильно-сильно обнял, вдыхая аромат ее волос. – Я люблю тебя, слышишь? – прошептал он Поле на ухо. – Люблю такую вредную, капризную и глупую! И больше мне никто, понимаешь, не нужен! Я очень люблю тебя!

– Ди-и-им, – Пелагея взглянула на него и почувствовала, что это мгновение – одно из самых счастливых мгновений в их жизни. Ведь они наконец-то увидели в глазах друг друга те чувства, которые испытывали сами. Они видели надежду на прекрасное счастливое будущее, которое они способы создать своими руками. Вместе.

– Господи-и! – ошарашенно воскликнула Поля, рассматривая свое отражение в зеркале, трогая пальцами вылезшую на уголке губы простуду, из-за которой даже разговаривать было больно.

Это утро было поистине волшебным для обоих молодых людей. Всю ночь они спали, крепко обнявшись. Пелагея проснулась раньше Билана и, когда пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок, заметила, что появился неприятный прыщик на краю ее нижней губы. И что теперь с этой простудой делать, она не знала. Не показываться же в таком виде любимому человеку.

Она тяжело вздохнула и взяла с туалетного столика тональный крем, который никак не хотел маскировать уродливый герпес. Поля закрыла лицо ладонями, думая, как быстренько избавиться от этой простуды на губе.

– Солнышко мое, а куда ты пропала? – с кровати встал сонный Дима и подошел к возлюбленной сзади, поцеловав ее в макушку, вдыхая аромат Полиных волос. – Господи, как же я люблю, как ты пахнешь.

Пелагея закрыла рот ладонью и повернулась к молодому человеку.

– Ты чего так рано встал? Еще только полдевятого утра, иди спи.

– Вот у меня к тебе встречный вопрос, – улыбнулся Билан.

– Имя моей бессонницы тебе известно, а вот ты мог бы еще немножечко поспать, – настаивала Поля, говоря в свою ладошку. – Иди ложись, я пойду пока завтрак нам приготовлю.

– Поль, вот что ты там говоришь? – сощурился мужчина. – Убери руку и говори, а то я ничего не слышу.

– В том, что ты ничего не слышишь, я не виновата, – пробубнила она. – Купи себе слуховой аппарат, он тебе поможет расслышать, что я хочу тебе сказать.

– Убери-ка ладонь, – Дима попытался убрать Полину руку со рта, на что та еще сильнее удерживала ее, не желая открывать вид на простуду.

– Не-е-ет, мне так удобно разговаривать! – упрямо возразила она.

– Поля-я!

– Да ладно, ладно, – сдалась Поля. – Все, посмотрел? – она вновь хотела закрыть рот ладонью, но Билан взял ее руку и крепко сжал, рассматривая ее нижнюю губу.

– Сильно больно? – взволнованно спросил он. – Вот кому, Пелагея, я фрукты привожу? Ты почему ничего не ешь?! Вот тебе результат! Витаминов-то не хватает.

– Да я, что ли, виновата, что твоя дочь есть ничего не хочет? – возмутилась девушка. – И вообще, хватит рассматривать, ничего хорошего в этом нет, – она повернулась к зеркалу, пытаясь увернуться от Диминых рук. – Ну, вот, увидел меня некрасивой с этой простудой, теперь разлюбишь! – обиженно поджала губы Поля. – И после родов я стану толстой! Найдешь себе какую-нибудь стройную молодую девицу, а меня, толстуху, бросишь!

Он взял ее за руку и поцеловал каждый пальчик.

– Будь ты самой полной женщиной во Вселенной, я все равно тебя не разлюблю, – Дима щелкнул ее по носу, улыбнувшись. – Я тебя любить буду любую, слышишь? Лю-бой, – он провел носом по Полиной щеке, оставляя невесомые поцелуи.

– Ты с ума, что ли, сошел, с самой полной женщиной жить, – произнесла она, закрывая свою шею, не давая Диминым поцелуям продвинуться дальше. – Все, уйди-и, – Поля мягко оттолкнула молодого человека и встала со своего кресла. – Дим, а ты Фила там одного оставил?