Чтение онлайн

Пелагея рассмеялась.

– А чего ты смеешься-то? – спросила Светлана Геннадьевна, распустив всех ребят. – Леня, между прочим, все правильно говорит.

– Вот ты сидишь и смеешься, – продолжил Агутин. – А ребенок там твой кушать хочет. Знаешь, что всем беременным хочется соленых огурцов, ну, или, на крайний случай, клубники? Во время беременности меняются вкусы и предпочтения, но у каждой это настолько индивидуально, что предсказать, чего же тебе захочется, – пустая трата времени!

И Диме, и Поле стало неловко, и только мужчины и Светлана Геннадьевна светились от радости.

– Вы-то откуда все это знаете? – с любопытством спросила девушка, улыбнувшись.

– Так у него же дети есть, – заметил Юрий Викторович. – Он у нас уже опытный в этом деле!

– А-а-а, – задумчиво протянула Пелагея.

– Вот так вот, – проговорил Леонид, опустив руку на ее живот. – И у меня когда-то жена ребеночка носила, – он улыбнулся. – Смотри-ка, а вы растете! Раньше такая стройная была!

Билан стоял в самом проходе, мысли его блуждали. В Пелагее он видел прежнюю их дружбу, и это ему не нравилось. Те же взгляды, те же улыбки. И вот – беременность.

«Вы работаете вместе... Ты будешь видеть, как растет ее живот... Ты будешь знать, что там твой ребенок, а не чей-то».

И вот прошло всего несколько недель после сказанных Викой слов. Теперь он понял их смысл. Когда он увидел, как Леонид и Юрий Викторович гладят ее живот, заботятся, – а это случилось буквально несколько секунд назад – что-то в душе у Билана сломалось. Он не только почувствовал ревность, но и осознал, что Пелагея действительно носит его ребенка. И это начинало раздражать еще больше.

– Извините, но мне придется нарушить вашу идиллию, – хмуро сообщил Дима, подходя к креслам. – Если у вас, Пелагея, репетиция кончилась, то будьте добры освободить помещение.

– Без проблем, – она встала со своего места. – Репетируйте на здоровье!

За столиком в буфете собрались Пелагея, Агутин и Аксюта. Светлана Геннадьевна поспешила уехать домой. Трапеза началась с запеченной курицы и отварной картошки.

– Это мясо просто тает во рту! – похвалил Юрий Викторович и оторвал правой рукой приглянувшийся кусок розового мяса с румяной хрустящей корочкой.

Девушка передала продюсеру хлеб, подвинула поближе вазочку с солью и специями. Ей есть совершенно не хотелось, поэтому она ковырялась вилкой в тарелке. Когда первое блюдо было съедено мужчинами, Леонид принес рыбу, и аромат ее поплыл по всему столу. Пелагея тут же прижала ладошку ко рту, прикрыв глаза.

– Извините меня. Мне что-то нехорошо. Позвольте мне оставить вас.

– Но ты же почти ничего не съела! – нахмурился Аксюта. – Иди, конечно.

– Я не голодна, – ответив, Поля быстро пошла прочь от стола.

Дима, проходивший мимо, обратился к мужчинам:

– Что это с ней?

– Она сидела, а потом ей вдруг стало нехорошо, – испуганным голосом сказал Леонид. – Ну, не от рыбы же ей плохо стало.

Билан повернулся в сторону двери и пристально посмотрел на выход. Даже он, редко бывающий с Пелагеей за одним столом, смог заметить, что в последнее время она перестала переносить запах рыбы. Молодой человек подошел к окну, не зная, идти ли ему за Полей, чтобы хоть чем-нибудь ее накормить.

Пелагея, вспомнив наставления доктора, решила позвонить в ближайшие дни Полине и попросить у подруги совета. Она чувствовала, что перегибает палку, когда морит себя и ребенка голодом. Ну а что делать, если кусок в горло не лезет. Необходимо было отвлечься, и, сев на диван, она взяла со столика принесенную с собой книгу. Обратив внимание на покрасневшие следы на пальце, на котором красовалось кольцо, девушка сняла украшение на некоторое время и положила его на столик.

Послышался негромкий стук в дверь.

– Заходите, – произнесла Поля, не отрываясь от книги.

Дима быстрым шагом вошел в гримерку.

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил он, ставя поднос с едой на стол.

Не заметив кольца, мужчина смахнул его на пол.

– Уже лучше, – коротко ответила она, не поднимая взгляд.

– Долго еще голодать собираешься? Тебе нужно поесть.

– Спасибо за заботу, но у меня нет аппетита. Можешь идти.

Билан тяжело вздохнул.

– Я никуда не пойду, пока ты не поешь, – он присел рядом с ней. – Давай, – молодой человек забрал у Поли книгу и отложил ее в сторону. – Тебе нужно покушать.

– Ты глухой, что ли? – девушка нахмурилась, скрестив руки на груди. – Я же сказала, что у меня нет аппетита. Я не голодна!

– Давай открывай рот, – Дима поднес ложку с супом. Пелагея покачала головой, давая понять, что есть не собирается. – Открывай же! – воскликнул он. – Если ты не перестанешь вредничать, то мне придется затолкать этот суп в тебя силой! Ты этого хочешь? Ты же знаешь, что мне это сделать – раз плюнуть, – предупредил певец, кивнув.

Тишина.

Он сделал глубокий вдох и медленно произнес:

– Так, значит, да? Мои угрозы на тебя не действуют?

Поля замотала головой, закусив губу.

– Давай ложечку за малыша, м?.. – Дима улыбнулся, поднося ложку ко рту. – Поль, это очень вкусно и полезно!

– Только одну ложечку! – предупредила она. – Запомни, Билан, только одну!

– Хорошо-хорошо, – проговорил он. – Вот, молодец! А теперь нужно за маму, – поймав удивленный взгляд девушки, мужчина продолжил: – Ты не хочешь съесть за маму?..

Прошло десять минут

– Какая Пелагея сегодня умница! – усмехнулся Билан, собирая в ложку остатки супа. – Давай, последняя и все.

– А эту ложечку мне за кого съесть? – спросила она недовольным голосом.

– Давай за меня?

– Ну уж нет! – коротко ответила Поля и улыбнулась.

– Вот сейчас обидно было. Давай еще раз за малыша?

Блондинка вздохнула.

– Хитрый ты!

– Пока не забыл. Тебе тут награду передали... Хотя я не понимаю, за какие заслуги. Мои рыбки-то талантливее тебя будут.

– Я вот тоже не понимаю, – сказала Пелагея и отвернулась, чтобы не встретиться глазами с Димой. – Какого лешего тебе три награды-то дали? – сдерживая слезы, спросила она. – Не расскажешь по секрету, сколько заплатил?