Чтение онлайн

Девушка молча сидела в кресле, наблюдая за стрелкой наручных часов. Прошло уже двадцать минут, а фальшивить так никто и не перестал. Каждая секунда сеяла в ней каплю раздражения, отчего дети насторожились. Пелагея поймала себя на мысли, что если ситуация не изменится, то продолжать репетицию не получится. Но она ничего не делала, а только сидела, сжимая подлокотники кресла, и наблюдала за неумолимым бегом времени, вслушиваясь в каждую нотку.

Она отвела взгляд, закусив губу. У нее зашумело в ушах, она почувствовала, будто из нее выжимают все соки, не давая восстановить силы и нервы.

– Хватит! – воскликнула Поля, вскакивая с кресла. – На сегодня все, – она направилась к выходу. – Нет, это никуда не годится! – вдруг сказала блондинка, обернувшись к участникам. – Куда делись те дети, которых я набирала в свою команду? Если вы не умеете петь, скажите, зачем пришли на этот проект?! Чтобы опозориться? Действуйте! Вы отлично справитесь с этим! Если вы продолжите работать точно в таком же духе, я думаю, что все так и будет! Все свободны!

Светлана Геннадьевна, стоявшая на пороге, поперхнулась от услышанного.

«Как же мне все это надоело», – сжав зубы, подумала Пелагея и спешно покинула репетицию, оставив мать и участников в полном изумлении.

Уже в гримерке она поняла, что поступила неправильно, что не должна была говорить столько неприятных слов в адрес маленьких детей. Да она и не считала, что они не умеют петь. Она не знала, что заставило ее так холодно разговаривать с ребятами. Каждая частичка ее души требовала встать на колени и умолять их простить ее. Каждый звук, доносившийся с павильона, прожигал Полино сердце насквозь.

В гримерку вошла мама, смерив дочь укоризненным взглядом.

– Что ты делаешь? – крикнула женщина, подходя к Пелагее. – Ты совсем с катушек слетела, что ли? Ты как с детьми разговаривала?

Девушка напряглась, с опаской взирая на Светлану Геннадьевну.

– Мам.

– Замолчи! – отрезала она. – Как ты вообще додумалась сказать такое?! Знаешь ли, девочка моя, ты в их возрасте и не так фальшивила! Почему, например, я тебе не говорила так?

На глазах Поли появились слезы.

– Я не хотела никого обидеть, – она наклонила голову, нервно разглаживая складки юбки. – Я не знаю, – она вздохнула, – не знаю, зачем сказала им это. Они поют очень даже хорошо, но...

– Я все понимаю, – уже более спокойно произнесла Светлана Геннадьевна. – Ты беременна, резкие скачки в настроении – это нормально! Но, Поль, понимаешь, это дети! Держи себя в руках. Не нужно выплескивать свое раздражение на них. Они же не виноваты, что ты бесишься из-за каждого пустяка.

Пелагея коротко кивнула, смахнув рукой слезу.

– Давай успокаивайся, и пойдем репетировать, – женщина обняла ее.

– Ты думаешь, что они захотят работать со мной?

– Ты попросишь у них прощения, и все будет замечательно!..

– Хорошо. Ты пока иди начни репетицию, а я через пару минут присоединюсь к вам.

Она присела на кресло, наблюдая за своим отражением в зеркале. Несмотря на то, что она пыталась бороться с этим чувством раздраженности, Поля с удовольствием замечала, как ее живот постепенно, с каждым новым днем увеличивается.

– Браво, Пелагея, – она вдруг услышала знакомый голос и легкие хлопки в ладоши. – Взять и накричать на маленьких детей – я поражен.

Девушка повернулась в сторону.

– А ты, Билан, только подслушивать и умеешь.

– Я-то хотя бы не ору на своих участников, – иронически заметил он. – Знаешь, Поль, тебе, я думаю, нужно голову проверить. Срываться на ни в чем не повинных детей ненормально! Мда-а, наставница-истеричка... Не повезло.

– Радуйся, что ребятам твоей команды повезло.

Она поднялась из-за стола.

– Хочешь одолжение сделаю? – спросил Дима, скрестив руки на груди. – Если хочешь в следующий раз поорать, то ори на меня, а не на детей.

– О-о-о, благодарю вас! – негромко произнесла Пелагея. – Боюсь, что я сразу тебя убью, – она задумчиво посмотрела на него. – Не хочу утруждать себя бесполезными занятиями. Поэтому извини, – блондинка невинно пожала плечами. – Когда будешь уходить, прикрой дверь, – и вышла из гримерки.

– Подожди, – крикнул Билан ей вслед. – Мне нужно тебе статуэтку отдать. Ты же “Лучший фолк-исполнитель”.

– После репетиции отдашь. Мне некогда!..

«Некогда ей... А у меня будто есть время таскаться с ее наградами», – подумал он.

Пелагея, обняв маму, уткнулась носом в ее плечо, закрыв глаза и снова чувствуя себя маленькой девочкой. Светлана Геннадьевна крепко прижала дочь к себе.

Дети, которые увидели свою наставницу, подбежали к ним и заверещали от радости, вновь приветствуя Полю. Та слабо улыбнулась: во внешнем мире столько всего происходит, все меняется со страшной скоростью, и только ребенок остается искренним. Все было так, как заведено.

– Присядь и отдохни, – посоветовала мама, отпуская Пелагею. – Ты наверняка очень устала. Просто понаблюдай за репетицией со стороны, а потом уже сама отрепетируешь как следует, – женщина с пониманием посмотрела на осунувшуюся девушку. Она кивнула и медленно подошла к ребятам, небрежно стягивая кольцо с пальца и тут же возвращая его на место.

Дима насмешливо наблюдал за Пелагеей.

– Ребят, я хочу с вами поговорить, – послышался ее приглушенный голос. – Простите меня, пожалуйста, – она внезапно подняла руку и прикоснулась к лицу мальчика. – Вы все большие молодцы, а вот с наставницей да, не повезло. Я не хотела вас обидеть, правда. Я очень счастлива, что у меня в команде такие талантливые участники! Простите...

Малыши радостно кивнули и заключили Пелагею в кольцо объятий.

Примерно через час в павильон, в котором до сих пор шла репетиция, вошли Леонид Агутин и Юрий Викторович Аксюта. Поля почти перестала обращать внимание на поющих голосят и стала разговаривать с коллегой и продюсером, что начало раздражать Диму, ждавшего, когда наступит черед репетиции его команды.

– Ты будущая мама! – говорил Леонид, присев на подлокотник Полиного кресла. – И ты должна многому научиться: ты должна понимать, что нужно изменить в твоем образе жизни, какой диеты придерживаться в период беременности, как обеспечить комфорт малышу.